*

Звук каблуков тяжелым и яростным эхом разносился по длинному коридору семнадцатого этажа, пока деловая дама шла с такой силой, будто каждым движением стремилась раздавить и само здание, и те сорок минут бесполезно потраченной жизни.

Она успела нажать на кнопку вызова в тот самый миг, когда из лифта хлынул поток людей, обремененных своими важными делами и не замечающих ничего вокруг. Зайдя внутрь и привычно развернувшись к двери, она прижала смартфон к уху и заговорила:

– Твой «проектный консультант» знает, чем она занимается? – ее голос был звонким, уверенным и злым, как удар молотка по натянутой струне. – Или ты опять подсунул мне своих студентов, которые не знают, что означает слово «проект»? Я же тебе говорила...

Ее монолог прервался. В закрывающуюся дверь лифта протиснулось нечто огромное, плоское, обмотанное слоями грязного полиэтилена, который когда-то, возможно, был прозрачным.

– Да, черт побери! – выдохнула она, отступая в угол. – Вы не могли дождаться следующего? Или воспользоваться лестницей? Это лифт для людей, а не для... надгробий!

Все, что она видела был коричневый ботинок, потертый, с царапинами. Ботинок человека, который много ходит или мало зарабатывает. Или и то, и другое.

– Не беспокойтесь, все под контролем – раздался из-за шуршащей пленки голос, который звучал пугающе спокойно.

Мужчина впихнул внутрь массивный рекламный щит из стали и композита, который застрял и не давал дверям закрыться, из-за чего лифт издавал жалобное пиканье.

– Подвиньтесь, пожалуйста.

– Вы сейчас сломаете либо лифт, либо мою ногу этим железяком, – раздраженно бросила она. – Выйдите, пожалуйста!

Это было то «пожалуйста», которое требовало немедленного подчинения, «пожалуйста», произнесенное тоном, который ясно давал понять, что вежливость закончилась три секунды назад, и может последовать что-то менее приятное.

Незнакомец оказался совсем молодым человеком, что она мгновенно определила по его еще не потускневшему от жизни голосу и полному отсутствию ожидаемого трепета перед ее резким тоном, из-за чего он просто повторил свою фразу:

– Не беспокойтесь, все под контролем.

Незнакомка решила покинуть кабину и, аккуратно развернувшись боком, попыталась уберечь подол своего светлого пальто от пыли, но именно в этот момент молодой человек одним резким движением втолкнул щит внутрь. Двухметровая стена коммерческого пафоса встала между ними вплотную и дверь резко закрылась: лифт дернулся.

И тут случилось то, что всегда случается, когда человеческая самонадеянность сталкивается с законами физики. Край пленки зацепился за створку и раздался звук, похожий на крик раненого кита. Лифт содрогнулся и замер, качаясь, как рыболовная леска после заброса, а пленка срикошетила прямо в ее сторону, оставляя пыль на лице и одежде.

– Прекрасно! – закричала она, ударив кулаком по холодной поверхности стенда. – Этого еще не хватало! Как люди вообще до такого додумываются?! Вы серьезно думали эту дрянь в лифте таскать?!

– Осторожнее с руками, – отозвался мужчина – На этой «дряни» краска сохла три дня. Если оставите на нем вмятину своими кольцами, я подам на Вас в суд за покушение на частную собственность.

– Частную собственность?! – она почти перешла на ультразвук. – Это общественное пространство! Вы нарушили технику безопасности, логику и просто правила приличия! Из-за вашей глупости я застряла здесь!

Она раздраженно сунула телефон в сумку. День, который начинался плохо, постепенно становился совершенно невыносимым, и внутреннее чутье подсказывало ей, что дальше все будет только хуже.