Глава 2.

Дверь открылась и Том Реддл зашёл в ее покои,которые она бережно охраняла от такой нечести под названием "Лечащие врачи".
– Как ваще состояние,мисс Баркли?
Спросил он с ходу.
Она промолчала. Хмыкнув,он сделал несколько шагов, сел на стул,открыл папку и начал писать тихие заметки, не требуя ответа.
Он несколько минут просто сидел и писал, а потом поднял глаза. Она всё ещё молчала.
— Если что-то понадобится, просто дайте знать, — сказал он спокойно, и вышел из палаты.
Мэделин впервые заметила, что он не давит, не настаивает и не раздражает. Ей было комфортно что ли...
На другой день Том снова пришёл. Он тихо поставил рядом с ней чашку чая и сел.
Мэделин следила за его движениями. Он был здесь всегда, но никогда не навязчив. Это ощущение стало привычным,его присутствие больше  не тревожило ее.
На 25 день, когда он уходил, она заметила, что тянет взгляд вслед. Он тоже заметил её взгляд, кивнул чуть заметно,улыбнулся, и дверь закрылась.
Он расспрашивал о ее состоянии,иногда она кивала,сдержанно,когда надо было ответить положительно,а когда отрицательно,то топала ногами. Он придумал такую тактику – игру,простыми словами. И ещё,они перешли на "ты",так было удобнее.
Через неделю Мэделин сидела с книгой. Том подошёл, тихо посмотрел на обложку.
— Интересная книга, — сказал он. — Что ты думаешь о начале?
Она подняла взгляд и, после короткой паузы, тихо ответила:
— Любопытно, но слишком медленно.
Он кивнул, мягко улыбаясь.
— Понимаю. Мне тоже оно показалось слишком затянуто.
Её внутренний мир впервые позволил себе маленький шаг к диалогу. Она не знала, почему, но с ним было легко говорить.
Она тогда в первые с ним заговорила. Ей было легко на душе. Тени исчезли,но не полностью,иногда настигали ее ночью,когда Тома уже не было в палате. Она уже привыкла. Она начинала делиться мелочами, наблюдениями за светом в комнате, временем,о том,как приятно ощущать тёплую чашку в руках.Это были маленькие ритуалы доверия, где каждый шаг был безопасен.
Иногда движения ее были трудными,он это замечал. Ему было жаль ее,но понимал,что ничего исправит не может,лишь поддержать,но не знал,нужна ли эта поддержка Баркли. Спросить, не спросить...
Через несколько дней Мэделин уже спокойно позволяла Тому оставаться рядом. Она делилась тревогами, спрашивала его мнение, и он слушал, не торопя, не оценивая, просто присутствовал.
Одним днём,Врач тихо сказал ей то, чего она боялась — её состояние ухудшалось, и времени оставалось совсем мало. Она слушала слова и уже знала: никто не скажет об этом Тому. Он не должно знать.
В палате она встретила его взгляд. Том тихо улыбнулся, как обычно, держа папку с бумагами.
— Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил он спокойно.
— Нормально, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Он сел на стул, всё шло, как обычно. Но внутри Мэделин появился тяжёлый осадок осознания: каждый момент с Томом теперь бесценен. Она решила не давать ему знать, что дни их совместного времени сочтены.
С этого дня Мэделин начала ценить даже мелочи: свет, падающий на стол, звук его шагов, привычные движения, которые раньше казались обычными.
Бывало,что Том приносил чай не только ей,но и себе. Когда он его пил,она жадно старалась запомнить все черты его лица. Всматривалась,хотела утащить их с собой,но знала,что это невозможно. Так нельзя.
Мэделин всегда держала руку на кровати , чтобы Том мог брать её руку ненадолго, улыбалась слегка, когда он говорил, слушала внимательно, даже если казалось, что это пустяк.
На какой-то там день,она уже не помнит какой,давно потеряла счёт времени,он спросил:
– Не хочешь прогуляться? — спросил Том, когда она сидела у окна.
— Да, — ответила она и впервые предложила совместную прогулку.
Они шли по коридору тихо, шаг за шагом. Она запоминала каждое движение: как он держит папку, как улыбается ей.
Каждый миг рядом — бесценен. Он не знает. Пусть так будет. Пусть эти дни будут только наши. Мэделин запоминала каждый жест, каждое движение, как будто хотела собрать их в памяти навсегда.