Естественный отбор. Часть 2

Школьное расписание в этот день тянулось как липкая, бесконечная лента. Школа продолжала жить своей обычной, плоской жизнью, но вокруг Адзами пространство словно густело. Её новый образ - обрубленное, рваное чёрное каре и засохшие царапины на бледном лбу - заставлял всю академию шептаться.

На родном языке (японском) учительница монотонно разбирала классические хайку о бренности бытия. Адзами сидела на задней парте, подперев подбородок рукой. В её тетради вместо каллиграфических строчек красовался рваный, многократно обведённый жирным чёрным маркером силуэт Камиширо-сенсея. Сидевший впереди отличник то и дело испуганно оборачивался на странный, ритмичный скрип её ручки, но стоило Адзами мазнуть по нему пустым взглядом, как парень судорожно утыкался в учебник.

На технологии девчонки шили фартуки. Банда гяру демонстративно громко смеялась на весь кабинет, обсуждая, что Хина «наверное, шляется с парнем из старшей школы и забила на учёбу». Но Адзами видела, как Умэ судорожно, до белых суставов сжимает в руках телефон-раскладушку, раз за разом обновляя пустой диалог с пропавшей подругой. Когда Адзами проходила мимо их стола за ножницами, Сума инстинктивно отшатнулась, едва не порезав ткань. Напряжение росло.

История и математика прошли как в тумане. Пожилая учительница математики, заметив порезы на лице сукэбан, даже не решилась вызвать её к доске, предпочтя сделать вид, что Адзанами вообще нет в классе. Обычные ученики на переменах обходили Адзами по широкой дуге, шушукаясь за углами: «Слышали? Гяру вчера зажали её в туалете... Хина после этого вообще в школу не пришла...»

На обеде Адзами поднялась на крышу - излюбленное место сукэбан-одиночек. Она сидела на бетонном парапете, лениво жуя бенто и глядя на токийский смог. Её мысли то и дело возвращались к бредовым мыслям. Страх оказаться беспомощной, неполноценной перед Махиро выжигал всё изнутри. Она должна была доказать ему свою полезность. Показать, что её «чертополох» умеет безжалостно зачищать территорию от сорняков.

На физкультуре Адзами продемонстрировала пугающий, сукэбанский бафф. Пока гяру ныли от лёгкого бега и поправляли поплывший макияж, Адзами пробежала кросс первой, даже не сбив дыхания. Её глаза лихорадочно и тяжело фиксировали каждое движение Умэ на стадионе. Ловушка в её голове уже обретала чёткие инженерные контуры.

Финальным аккордом в расписании стояла химия. Химбио-профиль в академии был неразрывно связан, а потому этот предмет тоже вёл он - Камиширо Махиро.
В химической лаборатории пахло спиртом, реактивами и едкими растворами. Ученики сидели парами за лабораторными столами, проводя опыты с кислотами. Адзами работала хладнокровно и чётко, её бледные пальцы идеально отмеривали дозировку. Умэ же, сидевшая через ряд, полностью потеряла контроль над собой. Жажда мести за вчерашнее унижение и паника из-за молчащего телефона Хины плавили её мозг. Желая задеть Адзами, она намеренно громко застучала пробирками и, вальяжно откинувшись назад, попыталась привлечь внимание учителя, стоявшего у доски:
- Камиширо-сенсей! Ну и запах тут, просто дышать невозможно. Из-за некоторых... - она ядовито зыркнула на Адзами, - реактивы, кажется, портятся. И вообще, Адзанами постоянно на меня смотрит и отвлекает от опыта! Наверное, хочет, чтобы я себе руки соляной кислотой сожгла!

В этот момент Адзами медленно повернула к ней голову. На её лице не отразилось ни капли злости - она посмотрела на Умэ как на законченную, клиническую идиотку. Этот холодный, пренебрежительный взгляд окончательно сорвал Умэ резьбу. Гяру резко вскочила, взмахнув руками, и случайно задела штатив. Стеклянная колба с концентрированным раствором с грохотом разлетелась вдребезги, заливая едкой жидкостью её собственный брендовый рюкзак и начищенные туфли.
- Варабэ-сан.
Один короткий, леденящий приказ Камиширо-сенсея заставил класс замереть. Махиро медленно подошёл к их ряду. Его глаза смотрели на Умэ с таким убийственным презрением, что у той перехватило дыхание.
- Ваша тотальная дегенерация начинает утомлять, - тихо, но так, что каждое слово впивалось в барабанные перепонки, произнёс он, поправляя безупречный манжет костюма. - Мало того, что вы не способны усвоить простейшие правила техники безопасности, так вы ещё и проецируете собственную глупость на лучшую ученицу класса. Адзанами-сан выполняет работу безупречно. Вы же - лишь портите государственное имущество и создаёте шум. Уберите этот хаос. После уроков вы остаётесь отрабатывать лабораторную. Считайте это... индивидуальным уроком естественного отбора.

Умэ, едва сдерживая слёзы жгучего стыда и унижения, опустилась на колени, собирая осколки. Класс тихо хихикал. Адзами же, поймав мимолётный, едва заметный кивок Махиро, внутренне ликовала. Всё шло строго по её плану. Сенсей сам запер жертву в её ловушке.

Вечер. 16:30. Лаборантская.

Школа полностью опустела. Время послеурочной уборки подошло к концу. Адзами стояла в лаборантской, скрытая полумраком шкафов с анатомическими экспонатами. Её план сработал идеально - перед тем как зайти сюда, она отправила Умэ сообщение с телефона Хины: «Умэ, я в лаборантской, сенсей ушёл, я нашла компромат на Адзанами в его вещах, беги сюда одна быстрее!»

Тяжёлая дубовая дверь скрипнула. Умэ вошла внутрь, тяжело дыша и оглядываясь:
- Хина? Ты здесь?..
Она не успела закончить. Тень сукэбан метнулась из угла. Тяжёлое металлическое основание химического штатива с глухим, костяным хрустом влетело Умэ точно в затылок. Королева гяру рухнула на деревянный пол без чувств.

Когда Умэ со стоном пришла в себя, её глаза расширились от дикого ужаса. Она была намертво привязана к тяжелому стулу посреди лаборантской. Во рту стоял плотный кляп из школьной ветоши. Прямо перед её лицом Адзами - с абсолютно безумной, пугающей улыбкой яндере - зажигала газовую горелку.
На столе, на специальном штативе, была закреплена длинная, полая прозрачная труба. А рядом, в стеклянном вольере, бешено скреблись и пищали две крупные, голодные лабораторные крысы.
Адзами действовала с хирургической точностью. Она подошла к Умэ, грубо схватила её за подбородок, вытащила кляп и заставила открыть рот, ломая челюсть и вбивая один конец трубы прямо ей в глотку. Умэ отчаянно замычала, по щекам потекли слëзы от дикой боли, но шнуровка на стуле держала её намертво.
Адзами взяла пинцетом первую крысу и запустила её внутрь трубы. Следом отправилась вторая. Поднеся раскалённую докрасна газовую горелку к противоположному концу трубы, Адзами начала нагревать металл. Почуяв смертоносный жар, обезумевшие от страха грызуны бросились в единственную прохладную сторону - вглубь, прогрызая себе кровавый путь на волю прямо по живому пищеводу Умэ.
Гяру судорожно забилась в муках, её глаза закатились, а из трубы доносился жуткий, чавкающий звук разрываемой плоти. Когда изорванные, окровавленные морды крыс наконец прорвались наружу, Адзами хладнокровно взяла колбу с концентрированной соляной кислотой, оставшейся после урока химии, и залила её прямо в трубу, завершая этот страшный акт возмездия. Едкий дым и запах палёного мяса заполнили комнату.
Адзами медленно подняла свой пустой, мёртвый взгляд. Прямо перед ней, на полке за книгами, стоял её телефон, идеально задокументировавший весь этот кошмар на видео. Она подошла, выключила запись и нежно погладила экран. Это был её идеальный отчёт. Её подарок для Махиро.

Отвязав изуродованное тело Умэ, она сбросила его и все окровавленные инструменты вместе с крысами в большой ящик с химикатами, плотно закрыла крышку.
Как самая типичная яндере, она в первый же день раздобыла электронную почту Махиро, и перекинула ему запись. И после, словно призрачный ниндзя, бесшумно покинула лаборантскую.

Остатки банды гяру караулили её на выходе. Адзами спокойным шагом шла через пустеющий школьный двор к фонтану, когда Аой, Канао и Сума преградили ей путь, отрезая дорогу к главным воротам. Наглые, потрёпанные паникой лица гяру горели злой, истеричной уверенностью. Хина и Умэ бесследно исчезли, и эта троица, оставшись без вожаков, решила выместить весь свой страх, который они принимали за злость, на Адзами.

- Слышь, сукэбан! - визгливо заорала Аой, выставляя вперёд тяжёлую металлическую линейку, пока Канао уже держала телефон наготове, наводя камеру чётко на бледное лицо Адзами. - Мы знаем, что ты последняя, кто тёрся с ними! Отвечай, тварь, где они, пока мы тебе лицо ещё сильнее не разукрасили!

Адзами остановилась у самого бортика фонтана. В её кармане лежал телефон Хины, а в голове, расколотой дневным мясом, что-то окончательно, с оглушительным щелчком сорвалось. Травмированный разум выдал зловещую, ядовитую ухмылку. Этот биомусор посмел лаять на неё здесь?

- Даа.. вот только моя юбка держится на жёсткой шнуровке, в отличие от ваших... - негромко, но до жути отчётливо прорычала Адзами.

Её руки сработали со скоростью змеиного броска. Секунда - и Адзами ловким движением вцепилась в края их ультракоротких форменных юбок, сдёргивая их вниз одним рывком. Аой и Сума остались стоять в одних трусах прямо перед объективом ошарашенной Канао, которая от неожиданности даже не успела убрать камеру. Но на этом позор закончился. Началась чистая, первобытная бойня.

Прежде чем гяру успели издать хоть звук от стыда, Адзами, ведомая адреналиновым приливом, рванулась вперёд. Тяжёлая подошва её массивного ботинка с глухим, костяным хрустом влетела точно в челюсть Аой. Кровь, слюни и пара выбитых зубов эффектным веером разлетелись в разные стороны, пачкая асфальт и прозрачную воду фонтана. Аой с воем повалилась на землю, захлёбываясь собственной кровью. Адзами добила её ногой, нанося удары по лицу.

Канао в ужасе выронила телефон, но уйти не успела. Адзами схватила выроненную металлическую линейку и с размаху, со всей жестокостью полоснула острым краем по лицу гяру, рассекая кожу до кости. Брызнула багровая струя. Следом Адзами мертвой хваткой вцепилась в крашеные платиновые патлы бьющейся в истерике Сумы и с размаху приложила её лицом о каменный бортик фонтана - раз, другой, третий, пока череп девчонки не треснул, а вода в чаше не окрасилась в густой, тёмно-алый оттенок.
Закончив с Сумой, она настигла Канао и схватив её за голову, свернула той шею.

Меньше чем за три минуты Адзами превратила остатки банды в груду изломанных, хрипящих тел. Она стояла посреди разгромленного двора, тяжело и прерывисто дыша. Белоснежная юбка сукэбан была густо забрызгана свежими каплями, руки по локоть в крови, а чёрные волосы растрепались.
Вытерев плечом багровую мазню со щеки, Адзами медленно выпрямилась, подняла глаза и... застыла. Сердце рухнуло в бездну от лихорадочного, безумного страха.

В паре метров от неё, в тени массивной школьной арки, абсолютно бесшумно стоял Он.
Камисиро Махиро. Он стоял там всё это время. Он видел каждую секунду этой грязной, импульсивной и кровавой бани. Внутри Адзами всё похолодело - страх сбывался, она устроила хаос, оставила следы и поддалась импульсу, прямо как те гяру. Она безумно, до судорог испугалась, что её бледный бог сейчас откажется от неё, назовёт тупым клинком и утилизирует.

Но Махиро сделал медленный шаг вперёд. Его алые глаза демонически блеснули, отражая закатное солнце. На его лице не было брезгливости. Напротив - уголки его безупречных губ медленно растянулись в пугающей улыбке одобрения.
- Какое... восхитительное зрелище, Адзанами-сан, - его голос разрезал мёртвую тишину двора, заставляя её душу ликовать сквозь слёзы паники. - Истинная природа хищника во всей красе. Ты стёрла этих паразитов из пищевой цепочки.

Он подошёл почти вплотную, не обращая внимания на лежащие тела под ногами. Его рука мягко, по-хозяйски легла на её окровавленное плечо, заставляя Адзами мелко задрожать от обожания:
- Я как раз посмотрел твой первый доклад в лаборантской... Но это живое выступление превзошло все мои ожидания. Ты заслужила высший балл, мой маленький клинок. Мои люди уже едут, они зачистят этот двор до капли. Очисти свой разум от страха.
Адзами была не в силах сдержать свою счастливую улыбку. Из глаз текли слёзы облегчения. Она была прощена. Она была нужна ему.

Одинокая квартира родителей встретила её гробовой тишиной. Адзами зашла в свою комнату, даже не снимая испачканную форму, и тупо уставилась на стену у кровати.

Её разум, перегруженный колоссальной виной и ужасом от множества убийств за два дня, окончательно дал глубокую, невозвратную трещину. Чтобы не сойти с ума, её искалеченная психика начала стремительно замещать реальность фанатичным бред-вайбом.
Адзами подошла к старому домашнему принтеру. Он натужно зажужжал, выдавая лист за листом. Десятки новых фотографий Камисиро Махиро. Снятый украдкой его профиль у доски на химии, его бледные руки, держащие колбу, его тойота у ворот... Она лихорадочно, дрожащими пальцами клеила эти снимки на обои, заполняя всю стену жуткой, хаотичной мозаикой. Взяв жирный красный маркер, она начала соединять фотографии кривыми, рваными линиями, словно оплетая комнату паутиной.

- Они хотели забрать его... Они оскверняли его... - шептала она в пустоту, и её серые глаза безумно бегали по бумажным лицам. Нижняя губа мелко подёргивалась. - Но я очистила школу. Я препарировала паразитов. Это ведь идеальная практическая работа, правда, Махиро-сенсей?

Она пошла на кухню, чисто механически взяла тяжелый шеф-нож, чтобы нарезать овощи. Стук лезвия о доску. Раз. Два. Три.

И вдруг звук пропал. На секунду Адзами показалось, что она снова стоит в лаборантской, а из трубы доносится жуткий хрип Умэ. Нож в её руке замер. Она тупо уставилась на лезвие, в котором отражались её собственные глаза. Помутнение рассудка длилось всего пару секунд, но за это время её пальцы так сильно сжали рукоять, что побелели суставы.
Адзами судорожно вздохнула, прижав свободную ладонь к виску. Психика рушилась всё сильнее. Она начала бредить вслух, обращаясь к пустой темной кухне:
- "Нет... Её нет. Мой бог защитит меня. Его люди утилизируют мусор... Но сорняки растут так быстро. Не осталось.... их не осталось, ха-ха!.. Всё закончилось!..".

Через некоторое время она вернулась в свою комнату и глянула на распечатанные на стене фотографии.
- Но в любом случае мне нужно быть готовой ко всему... Чертополох всегда должен быть готов выпустить свои шипы... Клинок всегда должен быть готов к действию...