Глава 7. Тень на стенах. Ночь в Хозяйской спальне

Спальня Эрлинга на третьем этаже «Черного Омута» больше напоминала келью древнего полководца.

Огромный камин.

Свечи в массивных бронзовых стойках.

Широкая кровать под темно-бордовым балдахином.

Панорамное окно, за которым бушевала настоящая буря.

Молнии освещали комнату резкими белыми вспышками.

Эрлинг стоял у окна спиной к двери.

На нем не было сюртука — только тонкая черная рубашка с засученными рукавами.

На бледных предплечьях проступали тусклые золотистые узоры боевых рун Охотников.

В руке он держал хрустальный стакан с темным напитком.

Джуд вошел, не закрывая за собой дверь.

Его шаги были медленными.

Осторожными.

Слова Ламина крутились в голове.

Обмани его.

Сделай вид, что уступаешь.

Но каждый мускул в теле Джуда протестовал против самой мысли.

— Закрой дверь.

Эрлинг не повернулся.

Голос был низким и спокойным.

Джуд замешкался.

Метка тут же отозвалась горячим уколом.

Он заставил себя толкнуть тяжелую дубовую створку.

Замок щелкнул.

— Подойди сюда.

Джуд сделал глубокий вдох.

Сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

И подошел.

Эрлинг медленно повернулся.

При свете молнии его лицо казалось высеченным из мрамора.

Багровые глаза остановились на Джуде.

— Ты долго шептался с мальчишкой.

Он отпил из стакана.

— О чем говорили?

Джуд заставил себя выдержать взгляд.

— О том, как выжить.

Эрлинг приподнял бровь.

— Неужели?

— Ламин не хочет умирать.

Пауза.

— Я тоже.

На лице Эрлинга промелькнуло удивление.

Оно почти сразу сменилось насмешкой.

— Гордый, дикий Джуд заговорил о выживании?

Он поставил стакан на подоконник.

— Похоже, сегодняшний урок у камина всё-таки прочистил тебе мозги.

Эрлинг сделал шаг вперед.

Джуд не отступил.

— Не радуйся раньше времени.

— Я и не радуюсь.

Эрлинг остановился перед ним.

Его пальцы легли на шею Джуда — прямо на воспаленный узор Метки Воли.

Джуд вздрогнул, но не отвернулся.

— Знаешь, почему ты мне так интересен?

Джуд усмехнулся.

— Потому что я не боюсь тебя?

— Именно.

Эрлинг чуть сильнее надавил пальцами.

— Все, кто попадают в руки Ордена, умоляют о милосердии.

Джуд молчал.

— Плачут. Ползают на коленях. Становятся серыми, скучными тенями.

Он посмотрел ему прямо в глаза.

— А ты готов рвать собственную плоть, лишь бы зацепить меня.

— Я делаю то, что должен.

— Нет.

Эрлинг покачал головой.

— Ты делаешь то, что хочешь.

Джуд ничего не ответил.

— И это делает тебя опасным.

— Ты сам сделал меня таким.

Эрлинг замер.

— Возможно.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Ты думаешь, твоя боль пугает меня?

Эрлинг говорил почти шепотом.

— Я живу в этой боли слишком давно, Джуд.

Он отвернулся на секунду.

— Твоя ярость... твой огонь...

Эрлинг снова посмотрел на него.

— Это единственное, что заставляет меня чувствовать себя живым в этой долбаной тьме.

Он резко прижал Джуда спиной к холодному стеклу.

За окном грохнул гром.

Метка вспыхнула.

Джуд стиснул зубы, не позволяя себе закричать.

— Попробуй сыграть в покорность.

Эрлинг говорил прямо ему в лицо.

— Попробуй соврать мне, что ты смирился.

Джуд тяжело дышал.

— Я могу.

— Нет.

— Могу.

Эрлинг прищурился.

— Я увижу каждую твою ложь.

— Тогда смотри внимательнее.

Несмотря на боль, Джуд усмехнулся.

— Ты получишь мою свободу только тогда, когда я сам отдам её.

Взгляд Эрлинга стал тяжелее.

— А ты никогда не отдашь.

— Никогда.

Несколько секунд они стояли молча.

Затем Эрлинг отступил.

Джуд ожидал новой вспышки боли.

Но её не последовало.

— Иди спать, — неожиданно произнес Эрлинг.

Джуд нахмурился.

— Что?

— Ты услышал.

— И всё?

— Пока всё.

Джуд не двинулся.

— Почему?

Эрлинг посмотрел на него.

— Потому что я хочу, чтобы завтра ты снова пришел ко мне с этим взглядом.

Джуд ничего не ответил.

Он медленно развернулся и направился к двери.

А Эрлинг остался у окна.

Его взгляд задержался на Джуде до тех пор, пока дверь не закрылась.

⸻

В противоположном крыле особняка царила абсолютная тишина.

Ламин сидел на полу у камина в своей комнате.

Дверь тихо отворилась.

Вошел Джоб.

На нем уже не было строгого сюртука, верхние пуговицы рубашки были расстегнуты.

В руках он держал поднос с горячим травяным чаем и небольшим пузырьком с успокаивающим бальзамом.

Он поставил поднос на столик и опустился на край дивана.

— Ты не спишь.

Ламин обнимал колени.

— Я ждал вас.

Он поднял глаза.

— Я слышал гром.

Пауза.

— И думал про Джуда и Эрлинга.

Джоб вздохнул.

— Не думай о них.

Он протянул ему чашку.

— Эрлинг не уничтожит Джуда.

— Вы уверены?

— Да.

— Почему?

Джоб на секунду задумался.

— Потому что Джуд для него уже не просто пленник.

Ламин нахмурился.

— Тогда кто?

Джоб посмотрел на огонь.

— Это еще предстоит понять.

Ламин сделал небольшой глоток чая.

Несколько секунд молчал.

А затем неожиданно спросил:

— А что нашли вы... во мне?

Джоб замер.

В его лице впервые мелькнуло настоящее замешательство.

Он посмотрел на серебряный узор на запястье Ламина.

Затем осторожно накрыл его пальцы своей ладонью.

— Я пока не знаю.

Ламин удивленно посмотрел на него.

— Правда?

— Я взял тебя как инструмент выживания.

Джоб говорил медленно, словно каждое слово давалось ему непривычно трудно.

— Это было просто.

Он посмотрел Ламину в глаза.

— Но потом ты спас мне жизнь.

Ламин улыбнулся.

— Значит, теперь я полезный инструмент?

Джоб едва заметно усмехнулся.

— Нет.

Пауза.

— В этом и проблема.

Ламин тихо рассмеялся.

Джоб не убрал руку.

— Я слишком долго жил в мире, где всё можно объяснить расчетом, — продолжил он. — А тебя я объяснить не могу.

Ламин посмотрел на их соединенные руки.

— Тогда не пытайтесь.

Джоб поднял глаза.

— Что?

— Просто позвольте мне быть рядом.

Джоб молчал.

Ламин мягко сжал его пальцы.

— И не позволяйте этой магии съесть вас изнутри.

Джоб посмотрел на него долго и внимательно.

— Ты понимаешь, что однажды можешь пожалеть об этом?

— Возможно.

— И всё равно остаешься?

— Да.

Джоб ничего не ответил.

Только чуть сильнее сжал его пальцы.

И впервые за долгое время в холодном особняке «Черный Омут» стало немного теплее.