Экстра 2
В конце главы присутствует зоофилия, читайте с осторожностью
Квон Джиук снова видел сон. Раньше это случалось редко, но после выписки из больницы сны стали повторяться каждую ночь, мучая его.
Почему «мучая»? Потому что простые сны, в которых юный Пак Джуён кричал о мести, со временем стали меняться.
Сначала главным героем сна стал не Пак Джуён, а сам Квон Джиук. Теперь уже он плакал и умолял, а Пак Джуён издевался над ним. До этого момента Квон Джиук мог смириться со снами. Было страшно, но терпимо. Ведь это был Пак Джуён. Единственный, кто мог причинять ему боль, и он был готов принять ее.
Но когда в снах стали появляться незнакомые мужчины, повторяя события той ночи, Квон Джиук перестал считать их просто снами. Прошло уже много времени с момента выписки, но каждую ночь он переживал всё заново, и утром чувствовал себя разбитым. Ему не нравилось это размытое состояние между сном и реальностью, неприятный стук сердца, липкий холодный пот – всё это было невыносимо. Он никак не мог к этому привыкнуть.
— Хаа..
— Что за вздохи?
— ..ничего.
Он не мог рассказать об этом Пак Джуёну. После того дня Пак Джуён стал вести себя ещё более отстранённо. Раньше, несмотря на скрытые мотивы, он часто улыбался, был ласковым и даже по своему очаровательным.
А теперь он помогал ему ровно настолько, насколько было необходимо, избегал лишних прикосновений и вообще вел себя очень сдержанно. Он был настолько корректен, что это даже раздражало. Квон Джиук чувствовал себя так, словно общается с деловым партнёром. Если бы он узнал про ночные кошмары, то все рассчитывать на сочувствие в такой ситуации было бы глупо.
«Я позабочусь о вас» – лучше бы молчал». Это была дерзкая мысль. Если бы Пак Джуён умел читать мысли, Квон Джиуку пришлось бы тут же упасть на колени и подставить зад. Тем не менее, он был недоволен.
«Зачем обещать, если ничего не собираешься делать?» — думал он. Его мучили не только кошмары, но и поведение Пак Джуёна. Стресс достиг своего пика, и желание Квон Джиука продолжать лечение угасало с каждым днем.
Переломы давно срослись, разрывы тоже зажили. Пак Джуён больше не трогал его, так что это было неудивительно. Однако, то ли из-за психологических проблем, то ли из-за ложного ощущения исцеления, Квон Джиук не мог нормально двигаться.
Стоило ему попытаться пройтись, как колени начинали ныть, а руки и ноги, особенно кисти, мелко дрожали даже в состоянии покоя. Он заметно хромал. Квон Джиук всегда был очень чувствителен к тому, как он выглядит в глазах других, поэтому его постоянно раздражало непослушное тело.
В первое время после госпитализации он был крайне раздражительным. Несколько раз он втайне от Пак Джуёна разбивал зеркало, не в силах смотреть на себя во время реабилитации. То, что он до сих пор был жив, — заслуга Пак Джуёна, который быстро убирал осколки. Хотя, даже если бы Пак Джуён не вмешивался, Квон Джиук вряд ли смог бы что-то сделать. Он давно погряз в апатии.
После выписки Квон Джиук остался жить у Пак Джуёна. Его не переселили в другую комнату, но в некогда пустую, мрачную спальню добавили новую мебель. Ящик с секс-игрушками задвинули в угол, а рядом с кроватью появился новый прикроватный столик. Появились и другие полезные вещи, например, шкаф и телевизор.
Больше всего ему нравились часы. Их появление хоть немного оживило унылую комнату без окон. Хотя, в целом, она по-прежнему оставалась мрачной.
Прошло почти два месяца с момента выписки, но Пак Джуён по-прежнему выключал свет и запирал дверь на ночь. Казалось, он всё ещё боялся, что Квон Джиук сбежит. Запертую снаружи дверь невозможно было открыть до тех пор, пока не проснётся Пак Джуён. Квон Джиук никогда ещё не чувствовал себя таким одиноким. Даже когда его насиловали в этой пустой комнате, он не чувствовал такого отчаяния.
— Уже двенадцать. Пора спать.
— ..ты снова рано ложишься..— пробормотал Квон Джиук еле слышно.
«И сегодня тоже самое».
Он заботливо выключал телевизор и поправлял одеяло. Казалось, он привык заботиться о ком-то. Когда Квон Джиук молча наблюдал за ним, Пак Джуён тоже смотрел на него.
— Раньше вы поздно ложились, потому что много трудились, а теперь нужно высыпаться.
— Я? Много трудился?..
— Раньше я не давал вам спать, мучил вас.
«..А, вот он о чём,» — Квон Джиук озадаченно кивнул.
Неужели он сам не считает все это мучением? Хотя, если подумать, ничего ужасного не происходило. Ему было больно, когда его тело использовали, но он всегда кончал, так что можно сказать, что он тоже получал удовольствие. И, как бы то ни было, сейчас все хорошо. Пак Джуён его простил, а те мужчины..
— …
— Что такое?
Вспоминая лица мужчин из сна, Квон Джиук почувствовал тяжесть в груди. Кошмары, которые он старательно пытался забыть, снова вернулись. Пак Джуён, не подозревая о его состоянии, спокойно закрывал ему глаза рукой.
«Если не сегодня, то уже никогда».
Ему казалось, что другого шанса не будет. Квон Джиук осторожно убрал руку Пак Джуёна с глаз и посмотрел на него.
— Джуён..
— Да?
— …
— Что такое?
— ..Можно мне..поспать с тобой? Только сегодня.
Это прозвучало как детская просьба, когда ребёнок боится темноты. Пак Джуён, видимо, тоже так подумал, потому что посмотрел на него с недоумением. Под пристальным взглядом Квон Джиуку стало стыдно, и он спрятался под одеялом.
«Ну почему ты не можешь сделать для меня такую мелочь?» — ворчал про себя Квон Джиук, чья наглость немного возросла из-за отсутствия наказания в последние недели. Однако, благодаря стараниям Пак Джуёна, он смог сдержаться и не произнести это вслух. Рука Квон Джиука, сжимавшая пальцы Пак Джуёна, слегка дрожала.
— С чего вдруг такие детские капризы?
— Знаю, это может прозвучать странно, и мне самому стыдно..
— Зачем так долго ходить вокруг да около? — Пак Джуён усмехнулся и сел на кровать. Лицо Квон Джиука заметно посветлело. Когда Пак Джуён оказался рядом, Квон Джиук почувствовал облегчение. Казалось, что если он проведёт ночь так, то кошмары не вернутся. Проблема была в том, что Пак Джуён, начавший держать дистанцию, мог в любой момент уйти в свою комнату. Поэтому Квон Джиук с трудом выдавил из себя:
— Мне снятся странные сны..
— Сны?
— Мне снятся те ублюдки..которые меня изнасиловали..
— …
Улыбка медленно сошла с лица Пак Джуёна. Квон Джиук, не обращая на это внимания, крепко сжал край футболки Пак Джуёна и продолжил:
— Я точно не помню, что они делают во сне. Но когда я просыпаюсь, мне очень страшно. Сердце колотится, и хотя я уже не сплю, я всё ещё слышу их голоса. Глупо, правда? Я знаю, что это глупо, но мне всё равно страшно..Просто..просто..
Ему казалось, что он вернулся в тот день. Квон Джиук съежился. Его пальцы побелели от напряжения, суставы выступили. Признание своей слабости было для него невыносимо.
Один только разговор об этом заметно ухудшил состояние Квон Джиука. Пак Джуёну было жаль его, но в то же время он чувствовал что-то вроде злорадства.
«Разве он не должен был вынести это?» — подумал Пак Джуён, вспоминая всё, что ему пришлось пережить, но промолчал. Он лишь вздохнул и погладил Квон Джиука по одеялу.
— Хорошо. Я посплю с вами. Не знал, что вы так боитесь..
— Ты не должен уходить к себе посреди ночи. Ты должен остаться со мной до утра. Понял?
— Что за..Не уйду. Если я засыпаю, то сплю до утра. Зачем мне просыпаться?
— Ты меня избегаешь. Ты меня ненавидишь.
— ..Что? — Пак Джуён широко раскрыл глаза, словно услышал что-то невероятное. Он явно растерялся от неожиданных слов Квон Джиука, его длинные ресницы быстро затрепетали.
— Что вы такое говорите? Я никогда не говорил, что ненавижу вас.
— Говорил! Ты избегал меня, хмурился, постоянно смотрел на меня исподлобья. Я всё знаю.
— ..Что за бред..
— Подумай хорошенько. Ты точно так делал. — Квон Джиук говорил уверенным тоном, словно ему нечего было скрывать. Он даже, казалось, пытался надавить на Пак Джуёна. Квон Джиук робко возразил:
— ..Я что, вру, по-твоему?
— А по-вашему я вру?
— Нет, ты правда..так делал..наверное..
Квон Джиуку было неловко смотреть в большие чёрные глаза Пак Джуёна, поэтому он отвел взгляд и пробормотал:
— ..Даже если ты и не говорил, что ненавидишь..ты перестал со мной разговаривать..
— Ну, это.. — Пак Джуён издал короткий смешок, словно не веря своим ушам.
Когда Квон Джиук вспомнил всё, Пак Джуёну нужно было время, чтобы привести мысли в порядок, поэтому он старался держаться отстранённо. Конечно, он не мог сказать, что не думал о сексе. Однако, он понял, что не только ему нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах. Состояние Квон Джиука оказалось хуже, чем он думал.
Квон Джиук разбивал зеркала, не желая видеть своё отражение, смотрел в пустоту и вдруг начинал бессвязно говорить, а иногда даже не мог нормально дышать. Всё это было обычным делом во время его пребывания в больнице.
Пак Джуёну не хотелось заниматься сексом с ним в таком состоянии, поэтому он, сам того не желая, вел себя целомудренно. Прошло два месяца, и Квон Джиук наконец-то пришёл в себя, но первое, что он сказал, было: «Ты меня ненавидишь». Пак Джуён, который всё это время заботился о нём, был просто ошарашен.
— Я вас не ненавижу.
— Правда?
— Если бы я вас ненавидел, разве стал бы жить с вами? Я бы давно вас бросил. И кто это вообще, интересно, избегал меня, когда я звонил, хмурился и смотрел исподлобья?..
— …
Лицо Квон Джиука побледнело от этих небрежно брошенных слов. Пак Джуён, поняв свою ошибку, тут же несколько раз шлёпнул себя по губам, чтобы Квон Джиук это увидел. Успокоив его, погладив по груди, Пак Джуён встал и выключил свет. Затем он включил небольшой ночник на прикроватном столике и снова сел рядом.
— Давайте сегодня поспим с этим светом. Так вам будет не так страшно..Что вы так смотрите?
— ..Ложись рядом.
— …
«Не слишком ли я ему потакаю?» — подумал Пак Джуён.
Он не понимал, что делает, но не мог отказать Квон Джиуку, видя его в таком состоянии. К тому же, как бы там ни было, во всём, что случилось с Квон Джиуком, был виноват он сам. И почему-то это выглядело даже мило. Пак Джуён вздохнул и лёг рядом с Квон Джиуком.
— Не спится?
— Нет.
— Почему вам вдруг стали сниться такие сны?..Может, потому что я вас давно не трогал? Не можете удовлетворить свои желания? Может, это ночные поллюции? — спросил он с усмешкой.
— Это не такие сны!.. — Квон Джиук замолчал, напрягшись. Холодная рука Пак Джуёна скользнула под рубашку и нежно погладила его по спине. Большая рука медленно поднялась к груди, сжала мягкую плоть и отпустила. От одних только прикосновений к груди и соскам дыхание Квон Джиука участилось.
— …
«Он сказал, что не ненавидит меня. Но и не любит, наверное. Поэтому он так легко говорит о том, чтобы бросить меня. Это естественно. Как он может любить того, кто сделал с ним такое, а потом все забыл?» — думал Квон Джиук.
От этих мыслей прикосновения Пак Джуёна казались ему безразличными, и это причиняло ему боль. Еще больнее было то, что его тело, помнящее Пак Джуёна, отзывалось на каждое прикосновение.
— Один раз кончите, сразу уснёте. Расслабитесь.
— Нет, не надо.. — Квон Джиук не хотел этого, но не мог отказать. Запах Пак Джуёна был слишком соблазнительным. Что такого возбуждающего в этом мягком аромате кондиционера для белья? Почему у него так горит внизу живота?
Пак Джуён перевернул Квон Джиука на бок, лёг рядом, обнял его и прижался к нему всем телом. Квон Джиук почувствовал что-то твёрдое в районе копчика. Не успел он отстраниться, как рука Пак Джуёна скользнула к его паху и начала медленно поглаживать член, зажатый между ног.
Член, который уже стоял от ласк Пак Джуёна, тут же дёрнулся в его руке. Неужели он стал таким чувствительным после долгого перерыва? Пак Джуён прикусил плечо Квон Джиука, и тот вздрогнул. Чем дольше Пак Джуён ласкал его, тем сильнее дрожали его сомкнутые бёдра.
— Ах..
— Вы говорите «нет», а у вас самого вон как стоит. Приятно, да? Когда вас так давно не трогали.
Квон Джиук зажмурился, пытаясь отдышаться. Даже не видя его лица, Пак Джуён понимал, что ему приятно, по тому, как он вздрагивал, когда Пак Джуён сжимал его член, и по покрасневшей шее. Квон Джиук оказался в гораздо лучшей форме, чем думал Пак Джуён. Он даже пожалел, что так долго не трогал его, пытаясь быть деликатным. Внезапно ему захотелось подразнить его.
— Отвечайте. Уже забыли? Вы должны говорить.
— ..Н-нет, мне приятно..Ещё..Ах, ещё..
— Что ещё?
— И..и..
— Что «и»? — Квон Джиук уткнулся лицом в подушку, закрывая глаза. Он потёрся коленями друг о друга, чувствуя зуд внизу живота. Когда ответа не последовало, Пак Джуён нарочито громко вздохнул. Квон Джиук, следивший за его реакцией, заметно напрягся.
— Вы, похоже, всё забыли. Не хотите сказать «спасибо»? Я должен спать, но вместо этого успокаиваю вас.
— А! Да, с-спасибо..
— А ещё вы должны были сначала извиниться.
Как только он закончил говорить, Пак Джуён надавил ногтем на отверстие уретры Квон Джиука, а затем, не давая ему отстраниться, резко надавил сильнее. Последнее воспоминание о плаге, вставленном Ли Уджином, было слишком ярким, поэтому Квон Джиук судорожно вздохнул и попытался вырваться.
Конечно, это было не так-то просто, учитывая, что Пак Джуён крепко держал его. Квон Джиук извивался в его объятиях, бессвязно повторяя «прости» и «спасибо». Пак Джуён довольно улыбнулся, услышав дрожащий голос Квон Джиука, готовый вот-вот сорваться на плач.
Он продолжал ласкать блестящий от смазки член Квон Джиука. Спина Квон Джиука выгнулась, он стал похож на извивающуюся гусеницу. Его колени были плотно сжаты, и Пак Джуёну было неудобно дотягиваться до его члена. Поэтому он начал гладить его ладонью по всей длине, быстро проводя по вздувшимся венам, а затем просунул пальцы между ног и надавил на промежность.
Он массировал чувствительную кожу, как бы стимулируя извне область мошонки и простаты. Это было другое удовольствие, не такое, как от прямой стимуляции. Тупое, ноющее чувство сводило с ума. Квон Джиук уткнулся лицом в подушку, все его чувства обострились, мышцы ног то напрягались, то расслаблялись.
— Ааах..ах..ха..хмм..— Ему казалось, что ещё немного, и он кончит. Квон Джиук приоткрыл глаза, его веки подрагивали. Волна наслаждения, граничащего с оргазмом, накатывала на него снова и снова. И в этот момент два длинных пальца Пак Джуёна резко вошли в его задний проход.
— …
Его ноги, которые раньше он не мог раздвинуть, теперь были широко раскрыты. Пальцы вошли до конца, и Квон Джиук вскинул голову от тупой боли. Пак Джуён, увидев его круглый затылок и пылающие уши, ухмыльнулся. Он не упустил момент и крепко сжал член Квон Джиука.
Согнув пальцы, Пак Джуён надавил на особенно чувствительную точку.
— А.. — Квон Джиук тяжело дыша, снова уткнулся лицом в кровать. Его попытки успокоить дыхание были тщетны, одно его плечи заметно дрожали. Пак Джуён грубо двигал пальцами внутри, время от времени резко надавливая, доводя его до исступления. Рука, ласкавшая член, двигалась в том же ритме.
— Ах.. — В какой-то момент спина Квон Джиука выгнулась дугой. Пак Джуён крепко держал его, не давая ему полностью перевернуться. Его ноги и руки, которыми он цеплялся за простыню, напряглись и задрожали. Вскоре после проникновения пальцев он достиг оргазма.
Квон Джиук кончил в руку Пак Джуёна, крепко зажмурив глаза. Когда волна удовольствия схлынула, он приоткрыл веки и вздрогнул. Он давно не испытывал такого яркого оргазма. Пак Джуён, обнимая его, чувствовал, как Квон Джиук все еще находится во власти остаточного удовольствия.
— А..
— Раньше вам бы этого не хватило, а теперь вы кончаете от простой мастурбации, — сказал Пак Джуён с лёгкой улыбкой и поцеловал Квон Джиука в ухо.
Хотя это была всего лишь легкая ласка, Квон Джиук чувствовал себя так, словно только что пережил бурную ночь. Ему было уютно в объятиях Пак Джуёна. Возможно, впервые с тех пор, как он вернулся в этот дом, он чувствовал себя так спокойно.
Пак Джуён ещё пару раз провёл влажной рукой по члену Квон Джиука, прежде чем убрать её. Затем он достал салфетки и вытер руку, а заодно и член Квон Джиука. Квон Джиук, наконец-то отдышавшись, повернулся к нему.
— Что?
— Ты больше не будешь..?
— Если мы займёмся сексом, хён завтра не сможет встать. Вы просто вырубитесь.
Квон Джиук не мог с этим поспорить, поэтому он закусил губу и лёг на спину.
— Один разок, чтобы я как следует расслабился и смог уснуть.
— …
«С каких пор он стал думать о таких вещах».
Квон Джиук был доволен тем, что произошло, но втайне надеялся на большее. Как говорится, чем больше ожиданий, тем больше разочарование. Он был немного расстроен тем, что Пак Джуён так резко оборвал его. Квон Джиук уже не удивлялся себе. Он смутно осознавал, что привык к сексу с мужчинами. Проблема была в том, что это касалось только Пак Джуёна.
— У тебя завтра есть планы?
— У меня?
— Да.
— Нет.
Пак Джуён всё ещё лежал на боку, моргая и глядя на Квон Джиука. Квон Джиук приподнялся и посмотрел ему в глаза. Он закусил губу, словно борясь с каким-то внутренним конфликтом. После недолгих раздумий он начал двигаться под одеялом и оказался между ног Пак Джуёна.
— Эй, хён что?..
— Если у тебя нет планов..то давай ещё немного.. — Квон Джиук стянул с Пак Джуёна спортивные штаны. Когда он стянул и трусы, Пак Джуён неловко прикрыл рот рукой.
«Этот парень постоянно ставит меня в неловкое положение», — подумал он, но Квон Джиуку сейчас было не до его реакции, ему нужно было внимание Пак Джуёна.
Дальнейшее было вполне предсказуемо. Даже если его задний проход с трудом принимал пальцы, рот помнил всё, чему его научили. Это Пак Джуён научил его брать член в рот, настойчиво прививая ему свои предпочтения. Теперь же он сам возбуждался от умелых действий Квон Джиука.
«Зря я всё вытирал», — подумал он. — «Лучше бы я использовал эту смазку для задницы».
Но сейчас было не до сожалений. Убедившись, что его член достаточно твёрдый, Пак Джуён перевернул Квон Джиука на спину и потёрся головкой члена о его покрасневшее отверстие.
— Ммм..ах!..
— Так тесно..
Пак Джуён медленно вошел, и Квон Джиук застонал.
«Да, мне нравилась эта дырка», — вспомнил Пак Джуён то время, когда он был готов забыть о мести ради секса. Он ухмыльнулся и шлепнул Квон Джиука по ягодицам. Квон Джиук вскрикнул.
Хотя член Пак Джуёна был большим, Квон Джиук быстро привык. Он снова начал стонать, когда Пак Джуён двигался внутри него. Слюна стекала по его подбородку на простыню. С каждым толчком он все больше терял связь с реальностью. Квон Джиук тупо смотрел в пустоту, тяжело дыша. Он чувствовал боль в груди от глубоких толчков, но эта боль была приятной, и он морщился от удовольствия.
— А-ах..
— ..Хмм..а!..
Это не закончилось одним или двумя разами. Пак Джуён, а не Квон Джиук, был тем, кто долгое время воздерживался. После двух оргазмов в позе на четвереньках Квон Джиук был перевёрнут на спину. Он смотрел на возбуждённое лицо Пак Джуёна и думал, что оно всё ещё прекрасно.
Сколько времени прошло? Во время очередного толчка Квон Джиук увидел что-то тёмное за плечом Пак Джуёна. Это было похоже на галлюцинацию, как будто кто-то наблюдал за ними.
«Призраки?» — подумал он. Эти тёмные фигуры напоминали мужчин из его кошмаров.
— …
Прежде чем он успел испугаться, усталость взяла своё, и его веки отяжелели.
«Может, мне показалось», — подумал он. — «Просто галлюцинация».
Он надеялся, что голоса мужчин, преследовавшие его даже во время секса, исчезнут, когда он проснется. Не отрывая взгляда от темных фигур, Квон Джиук потерял сознание.
Когда Квон Джиук был с Пак Джуёном, голоса, мучившие его, становились тише, и он мог спокойно спать по ночам.
Неважно, занимались ли они сексом или просто лежали в темноте — присутствие Пак Джуёна успокаивало Квон Джиука, и он мог спокойно спать. Кошмары больше не мучили его. Следующий день тоже прошёл спокойно. Квон Джиук не осознавал, что его зависимость от Пак Джуёна растёт с каждым днём.
— Мне нужно уйти.
— В больницу?
— Да, сегодня же суббота. Мне нужно в больницу.
— …
— Вы можете побыть один?
Было жарко. Пак Джуён, одетый в чёрную футболку, быстро собрался. Квон Джиук молча смотрел на него.
Пак Джуён решил, что состояние Квон Джиука значительно улучшилось после того, как они провели вместе несколько ночей, и перестал запирать дверь, когда уходил. Но на этом все. Он не собирался брать Квон Джиука с собой в больницу, чтобы навестить Пак Йевон. Никогда. Он не хотел, чтобы Квон Джиук видел ее.
Он ненавидел Квон Джиука, когда вспоминал о своей матери, но это была его личная месть. Он не хотел мстить за мать или заставлять ее ненавидеть Квон Джиука. В конце концов, только он один барахтался в этом забытом прошлом. Ему просто нужно было выбраться из него.
Квон Джиук, так и не ответив, вяло помахал рукой. Пак Джуён нахмурился.
— Почему вы не отвечаете?
— А?
— Я спросил, можете ли вы побыть один.
— Конечно, могу. Иди уже. — Он все еще лениво махал рукой. Пак Джуён посмотрел на его руку, потом на его лицо. Затем он молча разгладил хмурый лоб. Но его бесстрастное выражение лица было еще страшнее.
— …
— …
Квон Джиук, чувствуя себя виноватым, подошёл к Пак Джуёну, нежно взял его за щёки и чмокнул в губы. Несмотря на неловкость и скованность этого жеста,
Пак Джуён широко раскрыл глаза. Ему было непривычно видеть, как этот грубый человек пытается быть нежным и покорным. Заметив его реакцию, Квон Джиук смущённо почесал затылок.
— Я просто..прощаюсь..
— Ха..Где вы этому научились?
— Где я этому научился..Ты сам так делал раньше.
— Вы это помните? — Пак Джуён с удивлением посмотрел на Квон Джиука. — Похоже, вы не такой уж и глупый. — Квон Джиуку стало немного неловко. На самом деле он не помнил этого, а просто выдумал, чтобы как-то выйти из ситуации.
— Вы стали таким милым после кошмаров.
— …
— Лучше бы вы с самого начала вёли себя тихо.
— Иди уже..
— Ладно, я пошёл.
Похоже, поцелуй, каким бы неловким он ни был, улучшил настроение Пак Джуёна. Он усмехнулся, помахал Квон Джиуку рукой и вышел из дома. Квон Джиук ещё какое-то время стоял на месте, глядя на входную дверь, словно всё ещё видя Пак Джуёна. Наконец, он медленно побрёл в свою комнату.
— …
Квон Джиук упал на кровать и уставился в потолок. Он вспомнил прошлую ночь. Пак Джуён определенно не был таким грубым и жестоким, как раньше. Наоборот, он был нежным и заботливым, словно боялся сломать Квон Джиука.
А секс? Он был таким нежным и чувственным, что Квон Джиук засомневался, таким ли он был всегда. Это означало лишь то, что раньше он сам был груб с Пак Джуёном. По сравнению с тем, каким холодным Пак Джуён был после выписки из больницы, это был огромный прогресс.
Квон Джиука это устраивало. Даже больше — ему нравилось. Пак Джуён, наверное, посмеялся бы над ним, но..Квон Джиук чувствовал себя любимым. Даже без прикосновений он чувствовал его нежную заботу.
Ему было всё равно, что подумают другие, он больше не мог отрицать свои чувства.
Рядом с ним больше никого не было. Теперь, когда он принял свои чувства, ему оставалось лишь желать внимания Пак Джуёна. Он хотел, чтобы Пак Джуён продолжал заботиться о нём.
Он жаждал внимания Пак Джуёна, зависел от него и наслаждался его обществом. Его беспокоила только одна вещь — когда Пак Джуёна не было рядом, Квон Джиука охватывало одиночество. Он не понимал, почему так происходит. Его просто тянуло к нему.
Он включил телевизор, но не мог сосредоточиться на передаче. Комедианты на экране смеялись, а Квон Джиук, лёжа с закрытыми глазами, хмурился. Он думал, выключить телевизор или нет.
— …
Внезапно он распахнул глаза и замер. Странные голоса, которые наконец-то затихли, снова начали шептать ему на ухо. Одиночество мгновенно испарилось, сменившись страхом. Громкий звук телевизора смешивался с этими голосами, сводя его с ума. Он огляделся, но в комнате никого не было.
— Чёрт! — Квон Джиук резко натянул на себя одеяло и сжался в комок.
«Какого хрена? Почему они вернулись?» — Он заткнул уши, но голоса не исчезли. Тогда он начал тереть уши ладонями, пытаясь заглушить их.
Его глаза беспокойно бегали, а губы шептали проклятия. «Что я сделал не так? Пак Джуён меня простил, мы решили начать всё сначала, так почему эти ублюдки не оставляют меня в покое?» — в отчаянии думал он.
— Простил?
— ..!
— Кто кого простил?
Квон Джиук замер, услышав незнакомый голос.
«Что это было? Здесь никого нет. Это галлюцинация, но почему она такая чёткая?» — Он был слишком напуган, чтобы поднять голову. Его тело задрожало под одеялом.
— Пак Джуён тебя простил? И ты думаешь, что этого достаточно? А те, кого ты обидел до него? Кто ответит за их сломанные жизни? — Скрытое чувство вины прорвалось наружу через эти голоса. Квон Джиук закрывал уши, но голоса не утихали. В конце концов, он скинул с себя одеяло и закричал:
— Заткнитесь, ублюдки! Что вы вообще знаете?!
Голоса ненадолго затихли, а затем снова зазвучали, словно насмехаясь над его страхом.
— Ты должен умереть, ты же знаешь.
— Было бы забавно задушить его рубашкой. Ему же такое нравится, правда?
— Он от этого кончает.
— Какой рубашкой? Ремнём надо, идиоты. — Неразборчивый шёпот превратился в знакомые голоса. Они были такими чёткими, что Квон Джиук не мог понять, реальны они или нет.
— Почему ты сопротивляешься?
— Вчера ты хотел ещё.
— Да что вчера, он каждый день как в течке. Пак Джуён, наверное, устал его ублажать.
«Это нереально, — думал Квон Джиук. — Это просто галлюцинации».
К счастью, он ещё мог отличать реальность от вымысла. Но голоса не умолкали.
«Разве галлюцинации не должны пропадать, как только ты понимаешь, что они нереальны?» — Он был в замешательстве.
— Ты же хотел, чтобы Пак Джуён был с тобой пожёстче. Ты всё ещё об этом думаешь, не так ли?
«Я схожу с ума? Я правда сошёл с ума?» — Квон Джиук схватился за голову, тяжело дыша. Он не мог сфокусировать взгляд.
— Я никогда такого не хотел! — крикнул он.
— А помнишь, как тебе нравилось, когда мы тебя трахали?
— Хочешь ещё?
— ..!!
«Я же говорил, — подумал Квон Джиук. — Они были правы. Эти грёбаные психи. Это не я сумасшедший, а они.»
Когда они успели сюда пробраться? Наверное, пока он и Пак Джуён спали…Они точно установили динамики в его комнате, пока он спал с Пак Джуёном. Ему нужно было найти Пак Джуёна и рассказать ему всё, чтобы он разобрался с этими ублюдками.
Но страх парализовал его. Голоса звучали не в ушах, а прямо в голове, словно кто-то вбивал их туда молотком. Квон Джиук смотрел в пустоту, беззвучно шевеля губами. Он ещё не сошёл с ума, и ему нужно было остановить эти голоса, пока не стало слишком поздно. Он, пошатываясь, встал с кровати и подошёл к шкафу.
— Ты обиделся на Пак Джуёна только потому, что он не хотел с тобой спать.
— Он настоящая сука. Ему нужно разорвать задницу, чтобы он успокоился.
— Помнишь, как эта сука извивалась, когда мы её душили? Этот ублюдок теперь без этого не может.
«Как их заткнуть? — думал Квон Джиук. — Они всё время говорят про удушение. Может, если я сам себя задушу, они замолчат?»
Он дрожащими руками открыл шкаф. Внутри висели выглаженные рубашки и аккуратно сложенные футболки. Он взял белую рубашку. Его рука мелко дрожала. Это было жалкое зрелище.
«Долго ты ещё будешь вести себя как идиот, Квон Джиук? Ты хочешь так жить? Хочешь постоянно слушать этих ублюдков?»— мрачные мысли овладевали им.
Голоса, словно читая его мысли, захихикали.
— ..Замолчите, — прошептал он.
— Он что, собирается покончить с собой?
— Вот придурок.
Мужчины, чьих лиц он уже не помнил, насмехались над ним. Он сжал рубашку в руке.
— Если уж делать, то делать как следует. Обосрись, пока подыхаешь.
— Тогда мы замолчим. Честно-честно.
— Или хотя бы притворись, что умираешь. Не веришь нам?
Он так сильно сжимал рубашку, что ногти впились в ладони до крови. Квон Джиук разозлился. Они явно провоцировали его, думая, что он не сможет. Он огляделся. Ничего подходящего не было. Наконец, его взгляд упал на дверную ручку.
Квон Джиук, пошатываясь, подошел к двери и медленно опустился на колени. Он завязал узел на рубашке, один конец которой крепко обмотал вокруг дверной ручки, а другой — вокруг своей шеи. Эти действия не требовали особых размышлений.
Из-за укоротившейся рубашки ему стало трудно дышать, даже несмотря на то, что он ещё не затянул петлю. Сердце бешено колотилось, его стук смешивался с голосами в голове.
Тудум-тудум-тудум.
Стараясь не обращать внимания на этот неприятный звук, он выпрямил спину. В голове раздались возгласы.
— О, отличная поза. Где-то подсмотрел?
— Неплохо, правда? Тебе же такое нравится.
— Если ещё немного продержишься, мы тебя больше не побеспокоим.
— Молодец, послушный мальчик. Хи-хи..
«Вы ещё здесь?» — Квон Джиук поморщился.
Голоса раздражали его. В голове появился туман. Спустя какое-то время голоса стали тише, но ему всё ещё было трудно дышать.
«Идиоты, если уж так шумите, то хотя бы проверяйте, дышит ли человек».
Как только он притворился, что задыхается, чёрные тени исчезли. Какие же они глупые.
— Джиук-хён!
— …
Внезапно, словно проснувшись от сна, он увидел всё чётко. Он лежал на полу, а не под дверью. Пак Джуён стоял над ним и тряс его за плечи. Квон Джиук был слишком ошеломлён, чтобы говорить. Пак Джуён выглядел очень встревоженным.
Когда Пак Джуён успел вернуться? Квон Джиук дотронулся до шеи — рубашка была развязана. Странно. Он не терял сознание и не задыхался, но лицо Пак Джуёна выражало отчаяние. Когда их взгляды встретились, Квон Джиук увидел в его глазах страх.
— Хён, вы что, с ума сошли?!
— П..Пак Джуён..
— Зачем вы это сделали? Вам же стало лучше! Почему вы вдруг..Зачем?!
Пак Джуён был в ярости. Это не была холодная, сдержанная злость. Он кричал, его глаза покраснели, он был полон негодования. Квон Джиук вздрогнул от неожиданности и съежился. Он не помнил, чтобы Пак Джуён когда-либо так злился, и не знал, как реагировать. Квон Джиук лишь беззвучно шевелил губами, а затем пробормотал, словно оправдываясь:
— Нет, я не хотел умирать, правда. Я только притворился. Я не терял сознание.
Квон Джиук вздрогнул от неожиданности. Он не помнил, чтобы Пак Джуён когда-либо так злился. Он не мог вымолвить ни слова, только беззвучно шевелил губами. Наконец, он пробормотал:
— Нет, я не хотел умирать, правда. Я только притворился. Я не терял сознание.
— Вы что, издеваетесь? Вы в своем уме?! Вы только что были без сознания! Вы чуть не умерли! Что бы вы делали, если бы я вернулся на 10 минут, нет, на 5 минут позже?!
Руки Пак Джуёна, сжимавшие его плечи, дрожали.
Его отчаянный голос вернул Квон Джиука к реальности. Взгляд, в котором до этого не было фокуса, прояснился. По спине пробежал холодок..«Что я только что сделал?»
Внезапно к Квон Джиуку вернулся рассудок. Его взгляд сфокусировался. Он почувствовал холодок по спине. «Что я только что сделал?» — подумал он.
Квон Джиук сел и огляделся. Черный туман, висевший по углам комнаты, исчез. Он испуганно вздохнул.
— Подожди, Джуён. Я..я не хотел этого делать. Правда. Выслушай меня..
— Вы не должны были делать этого передо мной! Я же говорил вам раньше! Или вы все это время планировали сделать это, пока меня нет? Просто взять и умереть? Я же просил вас не делать глупостей!
— …
Пак Джуён тяжело дышал, пытаясь успокоиться. Теперь он точно знал. Квон Джиук не просто странный, он был невероятно чувствителен. Пак Джуён беспокоился и боялся за него не меньше, чем за себя. Он не знал почему. Он лишь смутно понимал, что слишком остро реагирует на тему самоубийства.
—..Прости, — прошептал Квон Джиук.
— Боже..
Когда Пак Джуён вернулся домой, он по привычке попытался открыть дверь в комнату Квон Джиука. Дверь не поддавалась, словно что-то блокировало её. Он подёргал ручку, а затем с силой толкнул дверь.
Когда он открыл дверь, его сердце чуть не остановилось.
«Разве всё ещё не закончилось? «Это ещё не конец? Чего ему не хватает?» — Пак Джуён чувствовал, как в нём поднимается волна непонятных эмоций. Они переполняли его, подступая к горлу. Это была чистая ярость или страх? Или, может быть, отчаяние?
Выплеснув свой гнев, Пак Джуён замолчал. Казалось, он пытается справиться с переполняющими его чувствами. Первым заговорил Квон Джиук, который всё это время нервно поглядывал на него.
— На самом деле..я..слышу голоса..
— …
— Когда ты рядом, всё нормально, поэтому я ничего не говорил. Но иногда я их слышу.
— …
— Сегодня было хуже всего. Я знаю, что это не настоящие голоса, но они кажутся такими реальными..Мне было страшно..Их так много, они кричат..Они говорят, чтобы я умер. Что если я умру, они отстанут. Но что мне делать?..
— Вы хотите умереть?
— Нет, ни за что. Правда.
Пак Джуён устало смотрел на Квон Джиука. Его бурная реакция, похоже, сильно удивила Квон Джиука, который всё ещё сидел, опустив голову. Пак Джуён несколько раз вздохнул и сказал:
— Если вам совсем плохо, может, ляжете в больницу?
Ему не хотелось произносить эти слова. Если дело дошло до попытки самоубийства, то госпитализация была бы самым безопасным и разумным решением, но Пак Джуён не хотел этого. Он хотел сделать всё, что в его силах, чтобы помочь Квон Джиуку. И Квон Джиук чувствовал то же самое.
— …
Квон Джиук мрачно покачал головой. Ему хотелось крикнуть: «Ты что, думаешь, я сумасшедший? Я не сумасшедший!»
Но он понимал, что его поведение было ненормальным. Он не мог сказать, что он в порядке. Поэтому он просто молча отказался.
— ..Ладно, — тихо ответил Пак Джуён. — Тогда хотя бы сходите в больницу за лекарствами.
— …
Его голос был тихим и усталым. «Что всё это значит?» Пак Джуён несколько раз горько усмехнулся и осторожно обнял Квон Джиука.
Он понимал, что подобные ситуации могут произойти, и был готов к этому. Но мысль о том, что он чуть не потерял Квон Джиука, пугала его. Кто мог гарантировать, что это не повторится? Ему нужно было держать Квон Джиука крепче, чтобы тот не сорвался и смотрел только на него. Его руки сжались сильнее.
Квон Джиук оказался в объятиях Пак Джуёна. Он смутно вспомнил, что Пак Джуён уже злился на него из-за беспокойства. «Но он никогда не реагировал так бурно, хотя и говорил, что переживает».
Квон Джиук думал о Пак Джуёне до тех пор, пока не заснул. Он вспоминал его встревоженное лицо, и у него что-то защекотало в груди. Этот образ никак не выходил у него из головы.
Пак Джуён уснул, крепко обнимая его. Квон Джиуку было тяжело дышать, словно его придавило, но Пак Джуён был доволен, что тот спокойно спит и не пытается сделать глупостей.
Квон Джиук, которому было неудобно спать, проснулся с тёмными кругами под глазами. Он был очень уставшим, потому что Пак Джуён разбудил его рано утром.
— …
Квон Джиук всегда думал об одном и том же, когда смотрел на Пак Джуёна: «Как у него получается действовать так быстро?»
Пак Джуён был очень решительным. Особенно когда его что-то беспокоило, он не мог сидеть сложа руки. Так было и сегодня.
Как только Пак Джуён проснулся, он велел Квон Джиуку собираться и дал ему одежду. Квон Джиук догадывался, куда они идут, но всё равно надеялся, что ошибается. Однако их путь лежал в психиатрическую клинику.
Квон Джиук понимал, что с ним что-то не так, но его предубеждения против психиатров были настолько сильны, что им с Пак Джуёном пришлось долго спорить.
Конечно же, победил Пак Джуён. Квон Джиук смотрел, как Пак Джуён машет ему рукой с улыбкой.
Оставив позади улыбающегося Пак Джуёна, Квон Джиук понуро поплелся в кабинет врача.
Примерно через час он вышел, надувшись. На вопрос, как всё прошло, он только поджал губы. В машине, по дороге домой, он наконец пробурчал:
— Ненавижу больницы.
Похоже, сам факт посещения психиатра задевал его самолюбие. Пак Джуён усмехнулся.
— Не похоже, чтобы вам было так уж плохо. Наверное, консультация прошла хорошо.
— Нет, было ужасно. Он смотрел на меня как на сумасшедшего. Какой же он врач? Блять.
Пак Джуён знал, что Квон Джиук сам считает себя сумасшедшим, поэтому не стал спорить и только улыбнулся.
— Правда, всё было так плохо? Странно. Этот врач очень добрый.
— ..Не знаю. Просто было ужасно. Ты когда-нибудь был на консультации у психиатра?
— Я? Нет.
— Тогда зачем ты ходишь в психиатрическую клинику?
Пак Джуён на мгновение замолчал. «Ах..» — он тихонько вздохнул и повернул руль.
— Хм..Я не говорил? Я навещаю там свою маму.
— ..Маму? Первый раз слышу.
Казалось бы, совсем недавно, напившись, он рассказывал об этом Квон Джиуку, но тот отреагировал так, словно услышал об этом впервые. «Странно. Неужели я ошибся?» — подумал Пак Джуён, продолжая вести машину.
— Я не говорил, что хожу к ней в больницу?
— Вроде..нет?
— Правда? Хм..
Квон Джиук откинулся на спинку сиденья и посмотрел в окно. Он не помнил. Он смутно припоминал, что Пак Джуён рассказывал ему что-то о психиатрической больнице.
Он точно знал, что Пак Джуён ходит в психиатрическую клинику, потому что каждую неделю видел, как тот выходит из дома в чёрном костюме. Но больше он ничего не знал. Реакция Пак Джуёна показалась ему странной, и он попытался вспомнить больше, но ничего не получалось.
«В последнее время моя память стала хуже, — подумал он. — Наверное, это из-за всего, что произошло».
Он раздраженно стукнул себя по голове. Пак Джуён в ужасе схватил его за руку. Как раз загорелся красный свет.
— Не делайте так, — Пак Джуён в ужасе схватил его за руку. — Давайте лучше подумаем, что будем есть?
— …
Пак Джуён плавно сменил тему. Квон Джиук тоже не хотел продолжать неприятный разговор, поэтому послушно ответил: «Давай закажем стейки, Джуён. Давно не ели».
Квон Джиук очень скептически относился к лечению, поэтому заставить его регулярно принимать лекарства было непросто. Как и при любой болезни, лечение не давало мгновенного результата, а нетерпеливый Квон Джиук каждый раз после приема таблеток кричал: «Этот врач — шарлатан!»
И каждый раз Пак Джуён успокаивал его, говоря: «Но вам же становится лучше».
После того случая Пак Джуён стал заметно мягче. Или, скорее, он стал прямо-таки плясать под дудку Квон Джиука. Любой, кто увидел бы их вместе, сразу понял бы, кто здесь главный.
Пак Джуён старался не провоцировать Квон Джиука и не наказывать его без веской причины. Он выполнял почти все его просьбы.
Квон Джиук должен был быть благодарен за это. Но Пак Джуён упустил одну важную вещь: человеческая природа не меняется так легко.
Властный (только с Квон Джиуком) Пак Джуён вдруг стал готов на всё ради него после того, как тот чуть не умер. Любопытство Квон Джиука не могло не проснуться.
Даже покладистый Квон Джиук начал наглеть, когда Пак Джуён стал выполнять все его прихоти.
Испытывать границы Пак Джуёна было очень глупо, но Квон Джиук всегда был глуп. И чем меньше он думал, тем больше руководствовался инстинктами. Он сам это хорошо знал.
— …
«Хочу увидеть это ещё раз», — подумал Квон Джиук.
Он хотел ещё раз увидеть, как Пак Джуён выплескивает на него свои эмоции. Он хотел снова почувствовать то странное возбуждение, то щекотание в груди, похожее на удовлетворение.
Нерациональное желание Квон Джиука увидеть это снова росло с каждым днем. Он принимал лекарства, но подумывал тайком прекратить. Если бы у него снова начались галлюцинации, он мог бы сказать, что попытка самоубийства была совершена под их влиянием, а не по его собственной воле. Он знал, что глуп, но не понимал, насколько ненормальным было его мышление.
В последнее время галлюцинации почти не беспокоили его, и он не решался повторить свою попытку, но вскоре произошёл один случай, который стал спусковым крючком.
Это был пустяковый случай.
Квон Джиук слонялся по дому, пытаясь себя чем-то занять. Ему было стыдно жить за чужой счёт, ничего не делая, к тому же безделье плохо сказывалось на его физической форме. Поэтому он решил помыть посуду.
Квон Джиук был довольно умелым в работе по дому, и он ловко управлялся с тарелками. Но, задумавшись, он нечаянно выронил тарелку из рук.
— Черт!
Раздался звон разбитого стекла, и Пак Джуён, разговаривавший по телефону в своей комнате, выбежал в гостиную. Он увидел осколки на полу и Квон Джиука, который пытался их собрать и порезал руку. Пак Джуён снова взорвался.
Когда Пак Джуён обвинил его в том, что он сделал это нарочно, Квон Джиук стал оправдываться. Он действительно мыл посуду с самыми благими намерениями, и тарелка разбилась случайно.
Несмотря на то, что он чувствовал себя немного обиженным, Квон Джиук всё же увидел то, что хотел увидеть. Ему нравилось, как искажается красивое лицо Пак Джуёна, когда тот злится. Он даже испытывал странное удовольствие от этого.
Теперь он был уверен. Ему нравилось, когда Пак Джуён злился. Ему нравилось, как тот выражал свою заботу о нём. Разве Пак Джуён не говорил раньше, что ругает его, потому что волнуется?
После этого Квон Джиук стал постоянно попадать в разные неприятности, как непослушный щенок. А Пак Джуён был похож на хозяина этого щенка. Он бы не стал так сильно ругаться, если бы Квон Джиук просто шалил, но его саморазрушительное поведение вызывало у него головную боль. Квон Джиук же, наоборот, радовался, когда Пак Джуён злился. Пак Джуён смутно догадывался об этом.
В итоге Квон Джиук снова попытался покончить с собой. На этот раз это не был импульсивный поступок, вызванный болезнью. Это было тщательно спланировано и сделано по его собственной воле. Его целью было не умереть, а проверить чувства Пак Джуёна.
— ..Хён..
Пак Джуён разозлился, как и ожидал Квон Джиук. Он делал вид, что испуган, но на самом деле наслаждался этим странным удовольствием. Он уже хотел извиниться, как вдруг Пак Джуён сказал нечто неожиданное:
— Я устал от этого, хён.
— Что?
— Зачем вы постоянно пытаетесь навредить себе? Я..я не понимаю..Мне очень тяжело видеть это. Честно говоря..Я хочу сдаться.
Это были последние слова, которые Пак Джуён произнес, обнимая Квон Джиука.
Квон Джиук замер в его объятиях, широко раскрыв глаза. Он не мог дышать.
«Эй, зачем ты так говоришь? Ты не можешь бросить меня», — хотел крикнуть он, но не смог. Он понял, что что-то пошло не так.
Пак Джуён наблюдал за Квон Джиуком с самого детства, любил его, ненавидел, был одержим им. Квон Джиук не мог представить, чтобы Пак Джуён отказался от него. Да и сам Пак Джуён говорил, что если бы хотел бросить его, то сделал бы это уже давно.
Квон Джиук хотел обнять Пак Джуёна в ответ, но внезапная слабость заставила его опустить руки. Кажется, он зашёл слишком далеко. Ему просто нравилось играть с Пак Джуёном, но тот всерьез задумался о том, чтобы уйти. Он чуть не потерял его из-за своего глупого развлечения. Квон Джиук почувствовал холодок по спине и впервые за долгое время искренне взмолился:
— Прости, Пак Джуён. Прости. Я больше так не буду.
— Вы же принимаете лекарства. Тогда почему..
— …
Квон Джиук молчал. Как отреагирует Пак Джуён, если он скажет правду? Будет ли он выглядеть разочарованным или оттолкнет его? Квон Джиук долго молчал, а потом наконец выдавил из себя оправдание:
— Если я так не буду делать, ты не будешь обращать на меня внимания.
— Я правда не понимаю вас.
У Пак Джуёна закружилась голова. Он вспомнил, как Квон Джиук смотрел на него полными тоски глазами, когда он уходил из дома, как постоянно крутился вокруг него. Он думал, что это просто милые причуды..
— Чего вы от меня хотите? Я и так всё своё внимание уделяю вам. Вы не можете потерпеть, когда я ухожу раз в неделю, ну, максимум два-три раза?
— …
— Вы скучаете? Боитесь оставаться один дома?
— Похоже на то, — Квон Джиук не понимал, откуда взялась эта болезненная привязанность к Пак Джуёну. Он просто хотел, чтобы Пак Джуён участвовал во всех аспектах его жизни, и ему становилось тревожно, когда тот пытался отдалиться. Это не было проблемой, которую можно решить лекарствами.
— …
Квон Джиук медленно кивнул в его объятиях. Пак Джуён задумался. Он не просто так сказал, что хочет сдаться. Если Квон Джиук когда-нибудь станет для него не тем, кого он хочет защищать, а обузой, Пак Джуён действительно сможет отпустить его.
Каждое, даже самое незначительное действие Квон Джиука оказывало на него огромное влияние, поэтому он планировал отдалиться от него, прежде чем сам сломается окончательно. Конечно, это был всего лишь план. Пак Джуён лучше всех знал, что не всё идет по плану.
После долгого молчания Пак Джуён неожиданно сказал:
— Может, мне найти вам друга?
— Что?
— Вы же сказали, что вам одиноко.
Квон Джиук не мог сказать «нет» после того, как так долго изводил Пак Джуёна, но и согласиться он тоже не мог, не понимая, что тот задумал. Пак Джуён погладил его по голове и добавил:
— Представляйте, что это я, когда меня нет рядом, и подружитесь.
— …
— Ну?
— Ладно?
Квон Джиук машинально согласился под нажимом Пак Джуёна. Несмотря на то, что его состояние улучшилось, он всё ещё не мог переносить незнакомых мужчин. Пак Джуён наверняка знал об этом, поэтому Квон Джиук не понимал, какого друга тот собирается ему найти.
Не зная, что задумал Пак Джуён, Квон Джиук, чувствуя свою вину, просто уткнулся лицом ему в плечо.
***
Несколько дней спустя Квон Джиук проснулся с ощущением пустоты рядом с собой. Они уже давно спали вместе, и обычно просыпались примерно в одно время, поэтому это было необычно.
«Сегодня суббота?» — подумал он. — Нет. Может, он встал раньше и готовит завтрак?»
Он всё ещё не до конца проснулся и почти дремал, когда почувствовал что-то влажное и холодное на своей щеке. Сон, как рукой сняло. Он резко открыл глаза и увидел рядом с собой неожиданное существо — лабрадора-ретривера, из-за которого он чуть не потерял сознание от испуга. Это был не щенок, а огромная взрослая собака, которая лежала на месте Пак Джуёна.
— Что за.. — пробормотал он.
Лабрадор радостно вилял хвостом. Только сейчас Квон Джиук заметил Пак Джуёна, сидящего на стуле рядом с кроватью. Пак Джуён, встретившись с ним взглядом, широко улыбнулся и сказал:
— Та-дам! Как вам новый друг?
— Это и есть друг?
— А вы думали, я приведу в свой дом настоящего человека?
В его голосе слышалось: «Как ты смеешь?». Наверное, из-за того случая несколько дней назад. Квон Джиук почувствовал странное удовлетворение от этих слов. Ему нравилось, что он занимает особое место в доме Пак Джуёна. Он кашлянул и протер глаза.
«Конечно, конечно, — подумал он. — Ему и со мной одним хлопот хватает, откуда ему взять время на кого-то ещё..»
Собака, глядя на сонного Квон Джиука, радостно залаяла и он окончательно проснулся.
Лабрадор понюхал Квон Джиука и лизнул в щеку. Пак Джуён, увидев это, тоже улыбнулся. Квон Джиук без слов зарылся под одеяло. Веселое выражение лица Пак Джуёна сменилось удивлением.
— Хён, вы не любите собак?
— Не то чтобы..Просто мне всё равно.
— Правда? А мне кажется, они милые..
Пак Джуён помрачнел, не дождавшись реакции от Квон Джиука. Квон Джиук, выглядывая из-под одеяла, посмотрел на лабрадора, который всё ещё смотрел на него, и сказал:
— Это не щенок, а уже взрослая собака.
— Если он милый, значит, щенок.
— Как хочешь..А где ты его взял? Разве таких больших собак продают?
— Я его не купил, а взял.
Пак Джуён, выглядевший в последнее время измотанным, сиял от счастья, обнимая и целуя собаку. Квон Джиук хмуро наблюдал за ним.
«Вот тебе и радость.. — подумал он. — Меня он целует раз в сто лет, а эту псину сколько угодно».
Пак Джуён, который якобы нашел ему друга, сам был в восторге от собаки.
Пак Джуён погладил собаку по подбородку и спине и сказал с улыбкой:
— Его зовут Саволь.
— Саволь? Почему Саволь?
— Потому что он родился в апреле. Саволь, поздоровайся с хёном.
«Неужели собаки могут быть настолько хороши?» — подумал Квон Джиук.
Саволь смотрел только на него и радовался, не обращая внимания на то, как Пак Джуён целует его в голову. Квон Джиук равнодушно посмотрел на собаку и отвернулся. Он не понимал, почему Саволь так интересуется им, когда рядом есть человек, который его обожает. Не выдержав пристального взгляда, Квон Джиук высунул руку из-под одеяла и погладил собаку по мягкой шерсти.
Недоверие Квон Джиука к животному сохранялось ещё некоторое время. У него было несколько причин для этого. Во-первых, ему казалось, что Саволь любит его больше, чем Пак Джуён.
С первого дня Саволь постоянно тыкался в него носом и следовал за ним по пятам, куда бы он ни шел. Пак Джуён, пытаясь привлечь внимание собаки, в конце концов сдался.
— Саволь, если ты меня любишь, просто сиди рядом и не мешай, — говорил Квон Джиук, но собака, которая либо не понимала, либо притворялась, что не понимает человеческую речь, продолжала тыкать его носом в ладонь, прося ласки.
Вторая причина, по которой ему не нравилась собака, заключалась в том, что за ней нужно было ухаживать.
После того, как Квон Джиук разбил тарелку, Пак Джуён перестал ему доверять, и он целыми днями слонялся без дела. Узнав, что Саволь привязался к нему, он решил взять на себя заботу о собаке, чтобы хоть как-то оправдать своё пребывание в доме. Пак Джуён легко согласился, так как это не было опасным занятием.
Проведя несколько дней с Саволем, Квон Джиук немного пожалел о своём решении. Ему приходилось кормить собаку, убирать за ней, и это оказалось довольно хлопотным делом. Однажды Пак Джуён дал ему поводок и сказал пойти погулять с «другом».
«Друг? Этот пёс мне друг?» — с раздражением подумал Квон Джиук и посмотрел на собаку, которая радостно виляла хвостом, услышав слово «прогулка». Этот лабрадор постоянно радовался без всякой причины.
«Ну хоть какое-то движение», — подумал он, возвращаясь с прогулки.
Саволь, как обычно, лежал у ног Квон Джиука и лизал свои лапы. Кажется, ему было скучно, потому что он несколько раз посмотрел на Квон Джиука, но тот, выполнив свой долг — накормив собаку, дав ей лакомство и выгуляв её, — лежал на кровати и клевал носом.
— Эй, ты почему ко мне липнешь, а не к своему хозяину?
— …
— Иди в гостиную.
— …
Собака явно всё понимала, но наотрез отказывалась уходить в гостиную.
— Ладно, — пробормотал Квон Джиук и зевнул. В пустом доме он включил телевизор, чтобы не чувствовать себя одиноко, и слушал голоса зрителей в студии.
Была ещё одна, самая важная причина, по которой ему не нравился Саволь.
Каждый раз, когда Квон Джиук пытался заняться сексом с Пак Джуёном, Саволь начинал царапать дверь, мешая им. Или просовывал голову в приоткрытую дверь и смотрел на них с своей невинной мордой лабрадора. Это так отвлекало, что Квон Джиук не мог сосредоточиться на сексе.
— Придурок, ты же всё понимаешь, — говорил он, но собака, естественно, не могла ответить.
Пак Джуён тоже устал от того, что Саволь постоянно им мешал, поэтому после того, как взял его, перестал настаивать на ежедневном сексе. И только нетерпеливый Квон Джиук мучился от неудовлетворенного желания.
— …
Вздохнув, Квон Джиук посмотрел на телевизор, а затем перевернулся на живот. В отсутствие Пак Джуёна его всегда тянуло мастурбировать. Он засунул подушку под пах и начал медленно двигать бедрами. В последнее время это вошло у него в привычку из-за постоянного возбуждения. Его тихие стоны тонули в громком смехе из телевизионного шоу.
— Ах..
Он чувствовал приятное покалывание в кончиках пальцев. Он закрыл глаза и ускорил темп. Он двигал бедрами то быстро, как будто трахает себя секс-игрушкой, то медленно и плавно. Он представлял себе секс с Пак Джуёном. Его член терся о ткань.
— ..Не то..
Его задница, которую так часто насаживали на большой член, не могла оставаться спокойной. В такие моменты лучше было быстро кончить, поэтому Квон Джиук просунул руку между ног и начал трахать себя пальцами.
Его дырка снова стала растянутой и легко принимала пальцы. Закрыв глаза, он представил пальцы Пак Джуёна.
«Кажется, они были примерно такими», — подумал он и невольно ускорил темп.
Пак Джуён каждый раз, словно желая смутить его, всегда терся пальцами о чувствительную точку на стенке рядом с членом.
— Ах.. — простонал Квон Джиук.
Когда он нажимал на эту точку, он чувствовал острую боль, переходящую в удовольствие, но это было совсем не то, как когда её касался кто-то другой. Он пытался засунуть пальцы глубже, но рука болела, и он не мог полностью сосредоточиться на удовольствии. Он извивался, как собака в течке, но не мог удовлетворить свое желание. Во рту у него пересохло.
— А-ах..
Он пошевелил пальцами внутри и издал непристойные стоны. Ему стало стыдно от того, что он так легко стонет, хотя еще год назад даже представить себе такого не мог. Но стыд не охладил его, а, наоборот, еще больше разогрел, и он заерзал ногами.
Но как бы ему ни было хорошо, он всё равно чувствовал неудовлетворенность. Ему хотелось отдаться кому-то. Было бы здорово, если бы существовало что-то, что могло бы доставлять ему удовольствие без каких-либо усилий с его стороны.
— Ах..
Внезапно он почувствовал на себе чей-то взгляд. И услышал привычное пыхтение.
«Нет, нужно сдержаться. Как бы далеко я ни зашел, это уже слишком», — подумал Квон Джиук.
Он старался не обращать внимания.
Квон Джиук уже многое пережил: писал на пеленку, ел из собачьей миски, терпел всякие унижения, но это было уже слишком.
— Са..Саволь..
— …
— Блядь..
«Нет, так нельзя», — подумал он, но неудовлетворенное желание подталкивало его к безрассудству. Квон Джиук встал на четвереньки и посмотрел на свою мокрую промежность. Затем он сел и начал быстро дрочить.
Чвок. Чвок.
С каждым движением из его члена вытекала прозрачная жидкость, покрывая его руку. Чем влажнее становилась головка, тем чувствительнее она становилась, и тем легче было её тереть.
Скорость его движений увеличивалась, и он начал чувствовать жжение от трения. Раздавался шлепающий звук, когда его рука ударялась о член и мошонку.
— Ах.. — простонал Квон Джиук, запрокинув голову и стиснув зубы.
Его колени дрожали, когда он кончал на руку. Он тяжело дышал и вздрагивал. Он всё ещё чувствовал неудовлетворенность. И с самого начала у него была одна мысль. «Но..можно ли так поступить?»
С разгоряченным лицом он засунул член в трусы. Его рука тоже была липкой, но он не обратил на это внимания, взял влажную салфетку со столика, вытер руку и бросил салфетку в угол кровати.
Он встал и нетвердой походкой вышел в гостиную.
Саволь, который всё это время наблюдал за ним, виляя хвостом, последовал за ним. На кухне Квон Джиук нашел мед.
Он решил, что может использовать его, так как мед был куплен для секса с Пак Джуёном. К тому же, никто не видел, что он делает. Он облизал пересохшие губы. Его сердце билось чаще в предвкушении.
Вернувшись в спальню с медом, он лег на кровать и поджал колени. Он вылил мед на ладонь и начал намазывать его на свой не до конца остывший член. Липкий мед стекал на промежность и в анус. Он погладил блестящую кожу и краем глаза заметил, как Саволь виляет хвостом, чувствуя сладкий запах.
— Иди сюда.
Умная собака поняла тихий зов и положила передние лапы на кровать. Матрас слегка прогнулся под ее весом. Квон Джиук похлопал по кровати, приглашая Саволя подойти ближе, и собака тут же запрыгнула на нее. Виляя хвостом и задом, она тут же сунула морду ему между ног.
— Подожди.. — простонал Квон Джиук.
С человеком можно было бы договориться. Но эта собака была слишком умна, чтобы притворяться, что не понимает его. Он вздрогнул, когда холодный нос коснулся его чувствительного места.
Саволь обнюхал его и начал быстро лизать член длинным языком, облизывая его от основания до головки, не пропуская ни одного намазанного медом места. Квон Джиук почувствовал теплое тело собаки между ног.
— Ах.. — простонал он, закрыв глаза рукой и начав покачивать бедрами. Каждый раз, когда широкий язык собаки проводил по его члену, он вздрагивал. Он чувствовал нарастающее возбуждение, и его спина выгнулась. Несмотря на то, что собака была спокойной, он не мог не нервничать, подставляя свое самое уязвимое место животному, но даже это волнение возбуждало его.
Длинный нос собаки снова проник между его не до конца разведенных ног.
Саволь, слизав весь мед, облизался и начал обнюхивать его член, как будто ища еще. Квон Джиук взял банку с медом.
— Подожди немного..
Он снова налил мед на ладонь и начал медленно вводить пальцы в анус, наполняя его медом. Затем он расслабил мышцы и выпятил задницу.
Саволь уткнулся носом в его раскрытую промежность и обнюхал её, а затем, словно привыкнув, начал облизывать широким языком. Заметив, что из дырки вытекает мед, собака попыталась засунуть туда язык.
— ..Ах..
Квон Джиук медленно двигал бедрами вверх и вниз, потираясь о холодный нос собаки. Длинный язык облизывал его промежность. Он продолжал эти движения, затем оперся на одну руку, а другой взял свой член.
Член был липким от меда, который Саволь не смог слизать полностью. Из-за этого ощущения были не такими гладкими, как раньше. Игнорируя это, он оттянул крайнюю плоть и попытался кончить.
— Саволь, ах..
С каждым движением его дырка раскрывалась, и мед вытекал наружу.
Он расслабил верхнюю часть тела, поднял ягодицы и начал ими вращать. Капли меда, которые Саволь не успел слизать, стекали по его мошонке.
Саволь заметил это и начал усердно лизать его мошонку и промежность. Квон Джиук ускорил движения руки. Второй оргазм наступил довольно быстро. Он сжался, задержал дыхание и кончил в руку.
— Ах.. — простонал он.
Его ягодицы дернулись и обмякли. Саволь, чувствуя сладкий запах, снова сунул морду ему между ног. Квон Джиук, придя в себя, оттолкнул собаку. Саволь посмотрел на него и, виляя хвостом, облизался.
«Он же не понимает, что я только что его использовал. Он просто рад, что поел вкусного меда», — подумал Квон Джиук.
«Я докатился до того, что трахаюсь с собакой», — подумал он.
Он лежал на кровати и пытался восстановить дыхание.
«Если я еще раз это сделаю, то я сам стану собакой».
После двух оргазмов он почувствовал отвращение. «Наверное, это и есть „посткоитальная депрессия“». Квон Джиук встал и пошел в ванную.
Саволь, довольный тем, что полакомился медом, последовал за ним.
***
— Хён, угадайте, что это?
— А?
Квон Джиук, игравший в игру на телефоне, посмотрел на подошедшего Пак Джуёна.
В руке у него была небольшая SD-карта.
«Что это?» — подумал он, отложил телефон и посмотрел на карту, а затем на Пак Джуёна.
— Что это? — спросил он.
Пак Джуён улыбнулся и повертел карту в руках.
— Карта памяти.
— И зачем она тебе? Из видеорегистратора? — равнодушно спросил Квон Джиук. — Ты что, попал в аварию?
Пак Джуён положил ноутбук на колени и вставил карту в слот. Через несколько секунд на экране появилась папка, и он дважды щелкнул по ней. Открылось множество видеофайлов.
Квон Джиук, которому сначала было неинтересно, заметил, что Пак Джуён улыбается, глядя на экран. Он наклонился и посмотрел на ноутбук. Комната на миниатюре показалась ему знакомой.
— ..Это моя комната? Что это? Почему там видео из моей комнаты?
— Мы же завели Саволя. Я установил камеру видеонаблюдения для своей собаки.
— Когда?
— На следующий день после того, как мы его взяли.
«Что я делал в своей комнате?» — подумал Квон Джиук, который в последнее время часто страдал от провалов в памяти.
Он ничего не мог вспомнить, но у него появилось нехорошее предчувствие. Пак Джуён всегда умел его удивить.
— Я иногда просматриваю эти записи. И я заметил несколько странных моментов.
— Каких?
— Например, вот это..с интервалом в несколько дней..
Пак Джуён наклонился к ноутбуку. Квон Джиук тоже хотел посмотреть видео, но в этот момент он вспомнил, что делал в своей комнате с тех пор, как они взяли Саволя.
В этот момент Пак Джуён с улыбкой спросил:
— Хён, что это?
— …
— Что вы делали с Саволем, пока меня не было дома?
Квон Джиук покрылся холодным потом. Он вспомнил, как после первого раза с медом он начал использовать Саволя для удовлетворения своих желаний в отсутствие Пак Джуёна. Он делал это несколько раз, и это вошло у него в привычку.
Если бы можно было умереть от стыда, то сейчас самое время. Квон Джиук опустил голову, не в силах произнести ни слова и даже взглянуть на Пак Джуёна. Он просто молчал. Взгляд Пак Джуёна прожигал его.
— Я подарил вам друга, а вы мне изменили с ним..
— ..Я..я не знаю, о чем ты..
— Правда? Тогда давайте посмотрим..
— Нет! Подожди!
Квон Джиук вскочил и захлопнул ноутбук. Пак Джуён усмехнулся и, вздохнув, положил ноутбук на диван.
В гостиной повисла тишина.
Квон Джиук покрылся холодным потом и съежился.
«Он меня убьет», — подумал он. Непроницаемый взгляд Пак Джуёна пугал его еще больше.
— Хён, знаете, о чем я подумал, когда впервые увидел это видео?
— …
— Я подумал: «Может, я был слишком добр к нему? Может, он всегда любил, когда с ним обращаются, как с собакой, а я этого не заметил?»
«Не может быть», — подумал Квон Джиук.
Пусть Пак Джуён и издевался над ним, но он не думал, что у него такие сексуальные предпочтения. Это было просто одностороннее насилие со стороны Пак Джуёна. Квон Джиук в ужасе схватил его за руку.
— Это не так! Я не такой! Как ты можешь такое говорить?!
— Вот это да! Тот, кто просил собаку лизать его член, говорит о совести!
— Пожалуйста, замолчи..
— Саволь, иди сюда.
Пак Джуён цокнул языком и позвал собаку. Саволь подбежал к нему и встал, опираясь передними лапами ему на колени. Пак Джуён погладил его по лапам и сказал, явно желая, чтобы Квон Джиук его услышал:
— Я всё думал, почему Саволь в последнее время постоянно сует нос вам в промежность.
— Послушай, Джуён, дай я тебе всё объясню..
— Что тут слушать? Вы сильно задели мою гордость, так что не разговаривайте со мной.
Теперь уже Квон Джиук был в недоумении.
— А что тебя так задело?
— Вы серьезно? Я никогда не думал, что плох в постели, и все всегда говорили, что я хорош, а вы, оказывается, недовольны. Вам не нравится секс со мной, поэтому вы занялись им с Саволем..
— А-а-а, хватит, я понял, перестань, пожалуйста..
Это была та часть его прошлого, которую он хотел бы стереть из памяти. Несмотря на то, что он наслаждался тем, что делал, и со временем его моральные принципы притупились, ему было стыдно, что об этом узнал кто-то другой.
— Так не пойдёт. Нужно сравнить, кто лучше — Саволь или я.
— Что?
— Вам ничего особенного делать не нужно. Просто представьте, что мы играем в дочки-матери.
Квон Джиук не понимал, к чему он клонит, но у него появилось нехорошее предчувствие, и он начал пятиться. Пак Джуён, сидевший на другом конце дивана, схватил его за колено и остановил. Затем он наклонился к нему и улыбнулся.
— Я распределю роли. Вы будете женой, а Саволь — мужем.
— Что за бред?
— Супруги должны быть на одном уровне. Хён, вниз.
Он убрал руку с его колена и кивком указал на пол. Квон Джиук смотрел на него с открытым ртом. Пак Джуён прищурился.
Он говорил серьезно. Это был не тот Пак Джуён, который заставлял его есть собачьи лакомства, а тот, который приучал его писать на пеленку.
Квон Джиук, до этого онемевший от страха, начал дрожать.
— ..Ты серьезно?
— Тсс. Слушайтесь меня. Вы уже всё забыли?
Его тело отреагировало раньше, чем он успел подумать. Он задрожал, и на его лице отразилась растерянность. Он не отказывался подчиниться, просто давно не видел Пак Джуёна таким властным, и его мозг не мог сразу обработать информацию.
Он не сразу понял, что от него требуется. Пак Джуён терпеливо ждал, но его лицо становилось все холоднее. Наконец, Квон Джиук спустился на пол. Как только он встал на четвереньки, Саволь тут же подбежал к нему.
Видимо, Пак Джуён часто заставлял Саволя лизать его промежность, потому что собака тут же сунула морду ему между ног, как только он немного развел колени. Саволь начал тереться носом о его пижамные штаны. Квон Джиук покраснел и оттолкнул собаку. Пак Джуён прищурился.
— Моя собака ничего не носит, а вы почему-то одеты. Странно.
— …
Квон Джиук снова замялся. Это была ошибка. Пак Джуён недовольно зарычал и встал с дивана.
Над Квон Джиуком нависла тень. Он посмотрел снизу вверх на Пак Джуёна, и ему показалось, что он вернулся на несколько месяцев назад. Его сердце бешено заколотилось.
Внезапно он услышал свист и почувствовал резкую боль в щеке.
— Ай..
Он прикоснулся к распухающей щеке дрожащей рукой. Он не сразу понял, что произошло. Его мозг, с трудом работавший последние несколько месяцев, словно отключился.
Пощечина была не самым жестоким наказанием, которое он когда-либо получал, но он давно не испытывал физической боли, поэтому ему пришлось долго сидеть и дрожать, держась за щеку. Прежде чем он успел что-либо сказать, последовал второй удар.
— Пак Джуён! Ты чего..Ай!
На этот раз он пнул его. Квон Джиук сжался, держась за живот.
— Вам же нравится, когда я злюсь. Вы сами этого хотели, не так ли?
— Кха..
— Вы специально делали все, чтобы привлечь мое внимание, а теперь притворяетесь невинным.
Он пнул его в тапочках, но удар был такой силы, словно он был в ботинках. Квон Джиук не мог дышать и не понимал, почему Пак Джуён внезапно начал его бить. Пак Джуён был непредсказуем. Квон Джиук долго лежал, схватившись за живот, и тогда Саволь громко залаял.
— Я..я ничего не делал..Ах..Почему..зачем ты это делаешь?..
— Вы все еще не поняли?
Пак Джуён усмехнулся и наступил ему на голову. Квон Джиук зажмурился от боли и застонал.
— Ваше тело любит, когда с ним плохо обращаются. Когда его бьют, насилуют, топчут. Тело хёна воспринимает это как проявление любви.
— ..Как..как такое возможно..Мне..мне гораздо лучше, когда меня не бьют..Ты сумасшедший..Кому может нравиться, когда его бьют?!
— Я тоже несколько дней размышлял над этим. Я думал: «Не может быть. Я, наверное, ошибаюсь. Как такое возможно?» Но..я же любил вас, а вам это не нравилось.
Пак Джуён лениво пнул его по лицу носком тапочка и кивнул в сторону ноутбука. Квон Джиук всё равно не мог его видеть, уткнувшись лицом в пол.
— А потом я увидел это. Вы, который обычно терпел всё, что я с вами делал, чуть не умерли от удовольствия, когда какая-то псина лизала вашу дырку.
— У-у..
— Тогда я понял. Ага, его нельзя любить как человека.
Пак Джуён не был зол.
— С ним нужно обращаться, как с собакой.
Квон Джиук бы не поверил ему, но Пак Джуён действительно так думал. Он искренне верил, что его наблюдения и выводы верны.
Он просто излагал результаты своих наблюдений и выводов. Он искренне верил, что они верны.
Он нашел объяснение странному поведению Квон Джиука, которому было все равно, как бы Пак Джуён ни старался — ухаживал за ним, осыпал лаской и даже унижался. Он нашел ответ благодаря Саволю. Он был зол? Нет, он был в восторге. Он чувствовал себя так, словно решил сложную математическую задачу.
— Не бойтесь. Мы же через это уже проходили. Тогда я бил вас, потому что злился, а сейчас..потому что люблю. Вам нечего бояться.
— Нет, нет, это не так..
— Я сделаю так, что вам понравится даже боль.
У Квон Джиука на глаза навернулись слезы. У него не было сил сопротивляться. Пак Джуён заметил его слезы и присел рядом с ним. Он с нежностью посмотрел на него и погладил его по распухшей щеке. Квон Джиук задрожал еще сильнее. Пак Джуён усмехнулся и отпустил его лицо.
— Раздевайтесь.
— У..у..
Он думал, что Пак Джуён не сможет притворяться нормальным. Но он ошибался. Пак Джуён был настолько безумен, что казался нормальным. Квон Джиук, задыхаясь, снял рубашку. Под пристальным взглядом Пак Джуёна он снял штаны и нижнее белье. Его вялый член болтался между ног.
— Саволь, сидеть. Хорошо.
— …
— Наш Саволь должен хорошо постараться. Суки очень не любят, когда их трахают не в течку.
— Ах..
— Хорошенько оближи его. Понял? Как обычно.
Квон Джиук не мог поднять голову. Его лопатки торчали из-за опущенной головы. Пак Джуён махнул рукой, и Саволь подошёл ближе. Пак Джуён взял вялый член Квон Джиука и натянул кожу на головке.
Член Квон Джиука изогнулся, и головка упёрлась ему в бедро.
Саволь не понял, что от него требуется. Но у него была выработанная привычка — он знал, что если усердно лизать половой орган, то из его кончика выделяется жидкость со странным вкусом, даже если на нем нет меда или сока.
— Ах..мм..ах..
Поэтому, как только кончик члена оказался рядом с его мордой, он без колебаний начал лизать его. Саволь был умной собакой. Он старательно облизывал головку, чтобы побыстрее добыть сперму. Иногда он поворачивал голову и облизывал уздечку.
— Не смотри..пожалуйста..не смотри..
— Впервые вижу, как кто-то занимается сексом с собакой. Интересно..Вам действительно это нравится? Вам так хорошо?
— Нет..мне не хорошо..ах..
Саволь знал, что Квон Джиук боится, когда он скалит зубы. Квон Джиук попытался прикрыть ему пасть рукой, но Саволь зарычал.
Эта собака, которую все считали ангелом, превратилась в хищника, охраняющего свою добычу. Квон Джиук почувствовал холод по всему телу. Теперь Саволь казался ему не домашним любимцем, а диким зверем.
Квон Джиук замер от страха и начал дрожать. Саволю понравилась его реакция, и он продолжал лизать его член, рыча. Саволь был заинтересован в Квон Джиуке, но его хозяином был Пак Джуён.
— Тише, Саволь, ты пугаешь жену. Муж не должен так себя вести.
— ..Ик..ах..
Квон Джиук ничего не слышал. Он зажмурился, боясь, что Саволь откусит ему член. Пак Джуён заметил, что член Квон Джиука не только не увеличился, но и начал уменьшаться, и решил простимулировать Саволя.
Пак Джуён взял собачий член и начал его массировать. Вскоре он покраснел и набух. Саволь бегал кругами и вертелся на месте.
— …!
«Что это? Зачем он это делает?» — Квон Джиук с ужасом смотрел на член Саволя.
Его большой член болтался между ног. Он был ярко-красного цвета и выделялся на фоне белой шерсти. Квон Джиук отвел взгляд и уткнулся лбом в пол.
— Саволь, ко мне.
— Что..зачем..
Пак Джуён подошёл к Квон Джиуку и поставил Саволя перед ним так, чтобы его лапы оказались у него на плечах. Квон Джиук увидел перед собой возбужденный собачий член. Он широко раскрыл глаза от ужаса, и Пак Джуён сжал его лицо. Его губы раскрылись.
— М-м..ах..у-у..
— Вам же не нравится, когда вас просто трахают. Тсс. Не двигайтесь.
— Не надо..
Квон Джиук затряс головой, пытаясь вырваться.
Он знал, что Пак Джуён собирается сделать. Он не мог отвести взгляд от собачьего члена, который Пак Джуён держал в руке, и изо всех сил сопротивлялся.
Красный блестящий половой орган имел заостренный кончик, в отличие от человеческого. Квон Джиуку было противно даже думать о том, чтобы взять в рот чужой член, не говоря уже о собачьем. Пак Джуён не обращал внимания на его сопротивление. Он прижал собачий член к губам Квон Джиука, и тот, наконец, проник в его рот на пару сантиметров. Квон Джиук вырвался и его стошнило.
— Бл..фу..
— Ах, ну вот..Так неинтересно.
Пак Джуён с разочарованным видом опустил руки на колени.
— Вы не смогли нормально отсосать, так что получаете одно наказание.
— Угх..кха..
— Саволь, иди сюда.
Квон Джиук не мог поверить, что собачий член был у него во рту. Ему было противно и мерзко. Он чувствовал себя грязным. Он не мог закрыть рот и сплёвывал слюну на пол. Его руки дрожали, и он не мог поднести их ко рту.
Пак Джуён посмотрел на него и снова пнул его ногой в спину. Квон Джиук упал на четвереньки, выставив зад. У него болела спина. Теперь дрожали его руки. Он не знал, от шока или от напряжения.
— Сейчас жена Саволя просит его трахнуть ее. Видишь?
— …
— Так, перчик сюда..
Квон Джиук был в состоянии паники и не обращал внимания на то, что делают Пак Джуён и Саволь. Он зажмурился и тряс головой, пытаясь забыть о случившемся. Он был в полубессознательном состоянии.
Пак Джуён приставил член Саволя к его анусу. Собака поняла, что от нее требуется. На этот раз Саволь сам встал на задние лапы и упёрся передними в бедра Квон Джиука.
Квон Джиук почувствовал, как острый кончик члена упёрся в его анус, и у него похолодело внутри. Он пришел в себя.
— Мы играем в дочки-матери, так что, когда захотите кончить, скажите: «Дорогой, я кончаю». Поняли?
— Не..не хочу..Джуён..ах..
— Наверное, у него гон, раз он такой чувствительный.
Саволь последовал своим инстинктам и тут же начал толкаться.
Хотя он был меньше, чем у Пак Джуёна, он был значительно больше, чем палец, и быстро входил и выходил наполовину. Собака не знала, как быть нежным. Она просто входила, пока не упиралась, затем выходила и снова входила до конца. Она инстинктивно повторяла действия, необходимые для размножения.
— Ах..ах..ах..пожалуйста..Саволь..ах..
— Вы же сзади хорошо принимаете его, почему спереди не можете?
— …
Квон Джиук застонал и закрыл рот рукой, чтобы его не вырвало. Ему было стыдно от того, что его тело двигается в такт с быстрыми толчками собаки. Нет, слово «стыд» не могло описать его чувства.
Пока Квон Джиук плакал, Пак Джуён вернулся из его комнаты и показал ему что-то в руке. Это был фаллоимитатор с хвостом и собачий ошейник. Квон Джиук посмотрел на них покрасневшими глазами. Его лицо исказилось от ужаса. Он застонал.
— Вы не отсосали, так что должны быть наказаны. Не забыли?
— Ах..вытащи..вытащи его..Джуён..
Пак Джуён попытался оттащить Саволя от Квон Джиука. И тут он заметил, что член Квон Джиука стоит. Он усмехнулся. Ему было смешно, что Квон Джиук, который так сильно сопротивлялся, был возбужден. Саволь снова начал бегать вокруг них.
Анус Квон Джиука быстро сузился. Собачий член был меньше, чем у Пак Джуёна. Возможно, поэтому ему было легче кончить. Он не чувствовал боли, только унижение от того, что с ним обращаются как с животным, и вынужденное удовольствие. Это было не секс, а спаривание.
— Не надо так переживать. Подумайте сами..Какая разница — лизать дырку или трахаться? Просто представьте, что вы собака, и наслаждайтесь.
— Ах..ах..
Пак Джуён нес какую-то чушь, но его руки действовали уверенно. Он прижал черный фаллоимитатор к заднему проходу Квон Джиука и начал медленно водить им.
Его анус пульсировал, готовый принять фаллоимитатор, независимо от воли Квон Джиука. Несмотря на нелепость ситуации, он был возбужден. Самым нелогичным была реакция его собственного тела.
— ..Ах..
— Почти готово. А, вам здесь нравится?
Пак Джуён ухмыльнулся и надавил на фаллоимитатор. Он медленно вошёл, цепляясь за чувствительные точки. Когда он вошёл полностью, Пак Джуён начал двигать им, держась за основание с хвостом.
Квон Джиук выгнулся и заскреб по полу, пытаясь вытащить фаллоимитатор. Слизистая его кишечника растягивалась до предела.
— …
— Ахаха. Все же я лучше, чем Саволь.
Он знал, как реагирует тело Квон Джиука. Он знал, какие точки нужно стимулировать, чтобы тот стонал как животное, а какие — чтобы тот конвульсивно изгибался с открытым ртом. Он так часто видел эту реакцию, что ему было бы стыдно не знать, как устроено тело Квон Джиука. Он продолжал намеренно терзать самую чувствительную точку, и вскоре из члена Квон Джиука начала сочиться беловатая жидкость. Это было даже не сперма, а всего лишь пара капель предэякулята, которые упали на пол.
Все это произошло благодаря Саволю, который раздразнил Квон Джиука. Теперь пришло время снова дать собаке попробовать его. Пак Джуён поднял бедра Квон Джиука. Саволь снова встал позади него и обхватил его тело.
Но фаллоимитатор мешал ему войти. Саволь пытался совершить садку, но попадал в бедро Квон Джиука. Пак Джуён нахмурился и снова направил член Саволя в нужное место. Квон Джиук мучился.
— Ах..
— Что вы делаете? Я же сказал, что нужно сказать «дорогой», когда будете кончать.
Его кулаки побелели и задрожали. В уголках его широко раскрытых глаз появились слезы.
Он так сильно стискивал зубы, что его челюстные мышцы выступали. Невысказанные ругательства застревали у него в горле. Его тело содрогалось от многочисленных оргазмов.
— До..дорогой..ах..Са..Саволь..муж..
Квон Джиук непроизвольно выгнул спину и застонал. Пак Джуён шлёпнул его по ягодицам, и его член дёрнулся.
— Ах..ах..
«Блядь..ну и пиздец», — ругался про себя Квон Джиук. Он не мог отрицать, что его тело наслаждалось этим унижением. Он столкнулась лицом к лицу с реальностью, которую месяцами пытался игнорировать.
После выписки из больницы он ни разу не испытывал такого сильного оргазма, который вызывал у него дрожь во всем теле. У него потемнело в глазах, а в голове стоял звон.
Сможет ли он когда-нибудь забыть эти ощущения? Вряд ли.
«Возможно, я сам хотел, чтобы Пак Джуён так грубо со мной обращался», — подумал Квон Джиук, глядя на него полуприкрытыми глазами.
— …
— Что? Вы отключились? Хён?
Пак Джуён ткнул Квон Джиука в голову носком тапка. Тот не реагировал.
«Жаль, я хотел надеть на него ошейник».
Пак Джуён посмотрел на красный ошейник, лежащий на диване, и облизнул губы.
Саволь продолжал трахать потерявшего сознание Квон Джиука. Вскоре он прижался к нему всем телом. Основание его члена раздулось, и он кончил внутрь.
«Теперь его точно не вытащить».
Пак Джуён с улыбкой наблюдал за Саволем и отключившимся Квон Джиуком.
«Не могу поверить, что он кончил от этого. И даже потерял сознание».
Пак Джуён усмехнулся и пожал плечами. Он догадывался, что Квон Джиука не удовлетворит обычный секс. Этот случай подтвердил его догадки.
Пак Джуён искренне обрадовался, что нашёл способ удовлетворить и себя, и Квон Джиука.
Вскоре Саволь отошёл от Квон Джиука, словно ничего не произошло. Он вилял хвостом, и было видно, что он в хорошем настроении. Пак Джуён взял морду Саволя в руки и погладил его.
— Молодец, Саволь, — сказал он и несколько раз поцеловал его. Это было простое проявление нежности, без какого-либо скрытого смысла.