Том 2 Глава 25
Прошла неделя с тех пор, как Квон Джиук был вынужден жить у Пак Джуёна. Или, другими словами, неделя, полная секса днем и ночью.
Однако, после первого дня Квон Джиук, который поначалу проявлял покорности, не выдержал усиливающейся жестокости и несправедливого обращения и, наконец, показал свой истинный характер, взорвавшись от ярости.
Результат, конечно же, был плачевным.
Всё произошло прошлой ночью.
Во время секса Квон Джиук, не сдержавшись от сильной стимуляции, кончил, словно фонтаном. В качестве «награды» Пак Джуён заставил его выпить большое количество воды. Из-за этого Квон Джиуку захотелось в туалет, и он начал извиваться, но Пак Джуён не отпускал его.
Как обычно, удовлетворив свое желание, он запер Квон Джиука в комнате. Отчаянно зовя Пак Джуёна, Квон Джиук в конце концов, как собака, помочился в углу комнаты.
Удивленный внезапной тишиной, Пак Джуён открыл дверь и вошел. Квон Джиук сидел на полу, опустив голову и дрожа. Его лицо, сначала ошеломленное осознанием своего поступка, постепенно покраснело от стыда, когда он встретился взглядом с Пак Джуёном.
Нет, это было не просто стыд, а глубокое чувство унижения. Глаза Пак Джуёна, напротив, блестели от любопытства. Он подошел к Квон Джиуку, потер подошвой своего тапочка его мокрый член и рассмеялся.
- Надо будет постирать тапочки, - пробормотал он. - Что? Вы правда обмочились?
- Ты..ты, ублюдок..
- За неделю так привязались к комнате, что даже пометили ее? Мило.
- Бля..ты..из-за тебя..что это..
Квон Джиук, дрожа и с искаженным от слез лицом, пополз в другую сторону. Он хотел отвернуться от того, что натворил. Заинтересованный Пак Джуён подошел, схватил его за волосы и заставил посмотреть на лужу мочи.
- Ай!
- Я принесу вам туалетную бумагу, вытрите. Нужно убирать за собой. Как неряшливо.
Квон Джиук не хотел признавать этого. Как человек, обладающий разумом, мог помочиться в комнате, когда есть туалет? Он сжал кулаки и закрыл глаза от злости на Пак Джуёна, который создал эту ситуацию. Но даже с закрытыми глазами едкий запах бил в нос, вызывая тошноту.
Пак Джуён, цокнув языком, оттолкнул голову Квон Джиука и отпустил его. На мгновение он исчез, а затем вернулся с рулоном туалетной бумаги в руках. Присев на корточки, он засунул толстый комок бумаги в рот Квон Джиука.
- Ммф..!
- Вытирайте. Быстро наклоните голову и вытрите. Даже если эта комната теперь принадлежишь хёну, это уже слишком. Ещё и запах..
Квон Джиук, с бумагой во рту, безучастно смотрел в пол, затем резко напряг челюсть. В его глазах вспыхнул огонь. Хотя взгляд был направлен вниз, такое воинственное выражение лица он показывал очень давно.
- Хм?
Пак Джуён наклонил голову, внимательно разглядывая лицо Квон Джиука. В его взгляде читалось: «Ну-ка, ну-ка, что это тут у нас?». Квон Джиук медленно поднял глаза и посмотрел на Пак Джуёна. Его дыхание становилось всё более прерывистым от переполнявшей его ярости, и в конце концов он не выдержал и резко ударил Пак Джуёна кулаком.
- !
Застигнутый врасплох Пак Джуён получил удар прямо в щеку. Квон Джиук выплюнул бумагу и яростно закричал:
- Ты думаешь, что можешь обращаться со мной как с собакой и остаться безнаказанным?! Ты..ты..если я не разберусь с тобой сам, то заявлю в полицию! Обязательно заявлю! Блять, я тебя уничтожу, ублюдок!
Его крик был пронзительным, словно выплеск всей накопившейся обиды. Пак Джуён решил, что тот смирился, раз вёл себя так послушно последние несколько дней, но Квон Джиук, наконец, показал свою истинную натуру.
Пак Джуён не ожидал такой атаки и ошеломлённо слушал его крики. Несмотря на то, что удар был слабее, чем при их первой встрече, силы в нём было достаточно, чтобы отбросить голову Пак Джуёна в сторону. Он прижал руку к ноющей щеке и, моргая широко раскрытыми глазами, медленно повернул голову к Квон Джиуку.
Квон Джиук, несмотря на внешнее спокойствие, нервно сжимал и разжимал кулак, которым ударил. Он действовал импульсивно.
-Ха, - Пак Джуён издал короткий смешок. - Хён, вы что совсем с ума сошли?
Аура Пак Джуёна становилась все более угрожающей. Но Квон Джиук не жалел о содеянном. Что бы ни сделал Пак Джуён в качестве наказания, тот факт, что он смог дать ему сдачи, приносил ему удовлетворение. И раз уж он все равно «попал», то почему бы не выпустить накопившийся пар? Квон Джиук не смог подавить свой характер и ввязался в драку с Пак Джуёном.
-Хнн..угх..ах..
Спустя несколько часов Квон Джиук горько пожалел о своем поступке.
Это была не драка, а скорее одностороннее избиение. Он был морально истощен после того, как обмочился, а после нескольких раундов секса его нижняя часть тела почти не двигалась. В таком состоянии он не мог дать достойный отпор.
Все, что он получил после своего импульсивного удара, - это разбитое лицо и синяки по всему телу. И еще..
-Хнык..ах..а..ик!
В ярости Пак Джуён избил Квон Джиука, а затем решил наказать его еще более жестоким способом.
Истекающего кровью после нескольких ударов руками и ногами Квон Джиука бросили на кровать, связали конечности ремнем и завязали глаза. Затем что-то большое и толстое вонзилось в него. Только когда этот предмет начал дико вибрировать, царапая его внутренние стенки, Квон Джиук понял, что это фаллоимитатор.
Если бы на этом все закончилось, он, возможно, смог бы это вынести. Люди - существа, способные адаптироваться, и он был уверен, что сможет привыкнуть даже к сексуальной стимуляции.
Но Пак Джуён достал что-то вроде вибратора из порнофильмов и прикрепил его к кончику его члена.
Когда и этот предмет начал яростно вибрировать, стимулируя головку, Квон Джиук застыл, а затем начал мотать головой, беззвучно шевеля губами. Поскольку он ничего не видел, другие чувства обострились.
- Кто вам разрешал поднимать на меня руку? Лежите так до утра.
- Ч-что? А..а..до утра..
- Что такое? Мы же только что размялись. Вы же сможете это выдержать?
- Нет, по..подожди..не..не надо..а..пожалуйста, пожалуйста! Хнык..
Его чувствительный член, с которого уже стекала прозрачная жидкость, был совершенно беспомощен. Он и так был не в лучшей форме. Он не мог выдержать пытки, которые начались, когда он был уже измотан. Толстый фаллоимитатор, глубоко проникающий в него, кольцо, затянутое вокруг основная его члена и вибратор, который не переставая терзал головку, вселяли в него ужас.
Обездвиженный Квон Джиук, словно животное, кричал и кончал снова и снова. Он напрягал мышцы, пытаясь вытолкнуть устройства, но они лишь глубже проникали внутрь. Каждый раз, когда они задевали точку удовольствия, Квон Джиук, закатывая глаза, извивался в пустой комнате. Ткань, которой были завязаны его глаза, давно промокла от слёз, которые стекали даже по его опухшему от побоев лицу.
Он потерял счёт времени, несколько раз теряя и вновь обретая сознание от бесконечных волн наслаждения. Он мог только догадываться, но, вероятно, прошло уже несколько часов. Его мошонка, казалось, совсем съёжилась. Квон Джиук, находясь в полубессознательном состоянии, стонал. Комнату наполняли лишь его тяжёлое дыхание и жужжание вибраторов. Всё вокруг было словно в тумане, и ему казалось, что он вот-вот умрёт.
- Кха..хн..
Когда его сознание почти угасло, дверь, которая казалась навеки запертой, распахнулась. Квон Джиук испытал очередной оргазм, когда услышал приближающиеся шаги Пак Джуёна. Он выгнулся и задрожал, его член дернулся, хотя из него уже ничего не выходило. Пак Джуён все это видел. Он широко улыбнулся, на его губе был небольшой порез.
- Доброе утро, хорошо спали?
- ..хнн..
В отличие от Квон Джиука, который провел всю ночь избитым и брошенным, лицо Пак Джуёна, с едва заметной припухлостью на щеке, было тщательно смазано мазью.
- Сколько раз вы кончили? И кровать, и вы сами - все мокрое. Вы что, опять обмочились? - небрежно спросил он.
Он выключил вибратор, который все еще терся о головку Квон Джиука, и резко вытащил фаллоимитатор, не обращая внимания на его толщину.
Квон Джиук вздрогнул и тихо застонал, когда устройство вытащили, не выключив. Его отверстие, растянутое за неделю, не порвалось от грубого обращения, причиняя ему боль другого рода. Пустое отверстие пульсировало.
Его член был настолько воспален, что, казалось, любое прикосновение причиняло бы ему жгучую боль.
Заинтересовавшись его реакцией, Пак Джуён развязал ремни, связывавшие Квон Джиука, и взял его вялый член в руку. Квон Джиук, до этого лежал неподвижно, вздрогнул всем телом и что-то пробормотал.
-..я..
- Что?
- Я..был неправ..прошу, Джуён, давай остановимся, а?
- Что..нет. Я подумал, пока спал, и понял, что вчера тоже немного перегнул палку. Вам не нужно извиняться. Иногда нужно немного бунтарства, верно?
- Нет, не..не надо..все..хорошо..хнык..Прости, я больше так не буду, прости меня, я был неправ, - быстро бормотал Квон Джиук, подняв голову.
Было забавно наблюдать, как он сминал простыню, словно боялся чего-то, хотя все уже закончилось.
Его дрожащий голос мог бы показаться ужасающим, но Пак Джуён, наоборот, довольно улыбнулся, довольный его реакцией.
Как он и сказал, Пак Джуён действительно был совершенно спокоен. Хотя прошлой ночью он потерял контроль, в результате он добился того, что Квон Джиук вздрагивал от любого его прикосновения. И это доставляло ему тайное удовольствие.
- Да, все в порядке. Теперь пойдемте умоемся.
- Хорошо..
Пак Джуён снял повязку с глаз Квон Джиука. Его веки были красными и опухшими от слез. Он обнял Квон Джиука за плечи и поднял его. Тот задрожал еще сильнее и сжался, боясь, что его снова тронут.
- Тише, все хорошо, правда.
- ...
Его тело все еще ныло, а член, казалось, стоял, хотя ему не от чего было возбуждаться. Оргазм, вызванный устройствами, был медленным, тягучим, словно его поднимали с самого дна на невиданную высоту.
Это острое ощущение удовольствия сильно отличалось от обычного грубого секса, и это сводило Квон Джиука с ума.
Даже когда Пак Джуён нес его в ванную, трогая его тело, когда обрабатывал его раны, Квон Джиук не мог контролировать дрожь.
Он изо всех сил старался успокоиться. Прошлая ночь была настолько ужасной, что он боялся показывать свое тело Пак Джуёну.
Это было ужасно. Настолько ужасно, что он был готов откусить себе язык, лишь бы не пережить это снова. Но..
- Воды? Не хотите пить? А то обезвоживание будет.
-..хочу пить.
- Да. Я так и думал. Вот, держите.
Пак Джуён, только что вышедший из душа, вошёл в комнату с бутылкой воды, прикрыв низ полотенцем. Толстый силуэт под полотенцем не давал Квон Джиуку покоя.
Его ягодицы, помнившие форму члена Пак Джуёна, ныли, и ноги сами собой сжимались. Его тело, познавшее новый вид удовольствия, жаждало его снова.
Пак Джуён, не заметив странного состояния Квон Джиука, как ни в чём не бывало протянул ему бутылку. Квон Джиук, притворяясь спокойным, дрожащей рукой взял бутылку и сделал глоток.
Он сошел с ума. Он точно сошел с ума. И хотя он это понимал, его тело действовало вопреки его разуму. Так было каждый день в последнее время. Его рот, предавая его мысли, всегда создавал проблемы. И неважно, какой это был рот - верхний или нижний.
Квон Джиук всегда ненавидел таких, как он.
Он презирал тех, кто стонал от удовольствия, когда их трахали, но в то же время чувствовал превосходство, унижая их.
Но почему, почему сейчас, даже во время обычного разговора, он чувствовал покалывание внизу? Почему это происходило именно с ним?
Пак Джуён прислонился к изголовью кровати, наклонился к Квон Джиуку, приподнял его подбородок и начал внимательно осматривать его лицо. «Хм, отлично. Хорошенько отделал», - с удовлетворением подумал он, но вслух произнёс с притворным беспокойством:
- Посмотрите, как опухло ваше лицо. Зачем вы сопротивлялись? Нужно было просто слушаться.
- Это..ты..
- Я же забочусь о вас. Вы же знаете, что это всё шутки. Если будете воспринимать всё всерьёз, станет только хуже.
Квон Джиук шевельнул пересохшими губами и, превозмогая боль, протянул бутылку обратно. Пак Джуён, заметив его странное поведение, лишь вопросительно приподнял бровь.
- Вы плохо себя чувствуете?
- А..что?
- Хм. Кажется, я немного переборщил.
Пак Джуён задумчиво пробормотал что-то себе под нос, а затем, набрав полный рот воды, подошел к Квон Джиуку. Он схватил его за плечи, когда тот попытался отстраниться, и прижался к его губам.
Квон Джиук оцепенел от неожиданности. Его разум словно отключился. Он попытался вырваться, но хватка Пак Джуёна была слишком крепкой..Что это? Он серьезно? Квон Джиук отчаянно сопротивлялся грубому поцелую, отодвигаясь к самому краю кровати, но хватка на его плечах только усилилась.
Резкая боль пронзила его плечи, и Квон Джиук невольно застонал, приоткрыв рот. Пак Джуён тут же влил воду из своего рта в его. Квон Джиук послушно проглотил воду, хотя ему казалось, что это будет неприятно. Он все еще хотел пить.
Пак Джуён не отстранился и после того, как вся вода была проглочена. Наоборот, он еще сильнее прижался к Квон Джиуку, повернув голову, чтобы не оставить ни малейшего зазора между их губами. Их языки сплелись. В комнате разнесся влажный, непристойный звук, который обычно можно услышать только во время секса. Пак Джуён, который сначала поцеловал его скорее в шутку, теперь был возбужден его беспомощным телом, которое лишь вздрагивало в его руках.
Поцелуй продолжался еще какое-то время. Квон Джиук стонал и прижимался к губам Пак Джуёна, чувствуя, как это нежное прикосновение разжигает огонь в его истерзанном теле. Он сам начал ласкать языком рот Пак Джуёна, исследуя каждый уголок. Нескольких глотков воды было недостаточно, чтобы утолить его жажду.
«Это все из-за жажды», - убеждал себя Квон Джиук.
Пак Джуён наконец отстранился, вытирая влажные губы и молча улыбаясь.
Его улыбка была соблазнительной.
- Вам понравилось? Обычно вы изо всех сил избегаете поцелуев.
- Ха..?
На этот раз Квон Джиук сам тянулся к поцелую. Заметив это, Пак Джуён ещё больше воспрянул духом, а Квон Джиук, наоборот, сник. Его взгляд был полон стыда.
- Хён.
Квон Джиук быстро прикрыл рот рукой и сглотнул. Он не понимал, и не хотел понимать, какое чувство вызывало это учащенное сердцебиение. Он затаил дыхание, остро осознавая непривычное состояние своего тела. Пак Джуён, похоже, ничего не замечал.
- Не смотрите в пол, посмотрите на меня.
- ...
- Прошлой ночью я переборщил. Простите меня, но..все это было ради вас. Вы же знаете. Я сказал вам оставаться здесь, потому что боялся, что кто-то другой может причинить вам боль. Я поместил вас в безопасное место, где только я могу прикасаться к вам.
Квон Джиук сжал простыню в руке.
- Теперь вам нравится, когда я это делаю. Так что не думайте о плохом.
- Правда..?
- Нам же было хорошо вместе всю неделю. Не так ли? - Пак Джуён улыбнулся и погладил Квон Джиука по щеке. Казалось, что он немного осунулся за эту неделю, полную физических и эмоциональных потрясений. Пак Джуён провел рукой по его заострившейся линии подбородка, и Квон Джиук нервно сглотнул.
Пак Джуён увидел нерешительность в глазах Квон Джиука. Он не знал, в чем заключалась эта нерешительность, но это ясно показывало, что Квон Джиук был уязвим. Чем сильнее человек, тем заметнее его слабые места.
- Вы должны быть благодарны, что я так забочусь о вас, таком непослушном. Я ведь хороший, правда?
-..угу, - Квон Джиук выдохнул.
Удовольствие, похожее на боль, не покидало его, когда он смотрел на парня перед собой. Пак Джуён нежно поправил его растрепанные волосы, а затем ласково погладил по голове, словно собаку. Квон Джиук натянуто улыбнулся и отвернулся.
Слова Пак Джуёна не доходили до него. Квон Джиук подумал, что, возможно, он разучился понимать слова.
Иначе как объяснить, что он никогда бы не ответил так покорно на его слова, и уж тем более не стал бы думать о том, как бы ему хотелось, чтобы Пак Джуён снова грубо овладел им.
Но в отличие от Квон Джиука, который привык к удовольствию в его извращенной форме, для Пак Джуёна поцелуй был лишь прелюдией.
Чмокнув Квон Джиука в губы, он без сожаления вышел из комнаты. Квон Джиук смотрел ему вслед, приоткрыв рот, словно хотел что-то сказать. Он снова остался один. Так было каждый день.
В итоге он так и не смог высказать то, что хотел. Он слишком привык к широкой спине Пак Джуёна, который, удовлетворив свои потребности, всегда уходил, и ему стало трудно выражать свои мысли. И это было не единственной проблемой.
Сегодняшний разговор и ощущения в его теле дали Квон Джиуку ясно понять, что если все продолжится в том же духе, он потеряет себя.
Возможно, это уже необратимо.
Каждый день, открывая глаза, Квон Джиук видел перед собой темную комнату. Даже включенный свет не мог рассеять странную атмосферу.
Его единственный собеседник и партнер появлялся только ближе к вечеру, принося с собой запахи внешнего мира, словно жил в другой реальности. И в этой реальности, которая теперь казалась такой далекой, когда-то жил и он сам.
Однообразные дни тянулись один за другим. В какой-то момент Пак Джуён начал менять свою тактику: иногда он был груб, иногда нежен, но всегда использовал Квон Джиука по своему усмотрению. Все это он делал якобы ради Квон Джиука. Пак Джуён говорил, что Квон Джиук должен быть благодарен за то, что с ним обращаются как с домашним животным. Что это расплата за его грехи. Его слова по-прежнему были непонятны.
Квон Джиук потерял счет времени. Единственным ориентиром для него служили еженедельные визиты Пак Джуёна в черной одежде. Сегодня он видел его в этом темном наряде уже в пятый раз с тех пор, как оказался в этом доме.
По субботам Пак Джуён всегда заходил в больницу, а затем возвращался вечером и приносил Квон Джиуку ужин в комнату. Не говоря уже о еде, этот наряд заставлял Квон Джиука чувствовать себя так, будто он ест в тюрьме. Пак Джуён в черном с головы до ног, как тюремный надзиратель. Квон Джиук подумал, что этот образ ему подходит. Но разве надзиратели едят вместе с заключенными?
После ужина они разговаривали.
Этот односторонний разговор, который раньше казался ему таким скучным и раздражающим, стал для Квон Джиука самым ожидаемым событием дня. В этой тишине единственным развлечением были секс-игрушки, заполнявшие ящик прикроватной тумбочки, так что неудивительно, что он начал скучать по человеческому общению.
Сначала он пытался это скрывать. Он делал вид, что сердится, и молчал, а Пак Джуён, словно играя в игру, выбирал, как реагировать: успокоить его или проигнорировать. И Квон Джиук, который ждал этого разговора весь день, в конце концов, сдавался. Его гордость постепенно угасала.
..Обычно все так и происходило. Но сегодня что-то было не так. Пак Джуён, как всегда, принес еду и поставил ее на тумбочку. Обычно он затем брал стул из угла комнаты, но сегодня он развернулся и собрался уходить. Удивленный Квон Джиук поспешно окликнул его:
- Эй, эй, ты..куда?
- Что?
- Почему ты сегодня ничего не говоришь..
Пак Джуён, одетый в черную рубашку и брюки, обернулся. Поняв свою ошибку, он снова повернулся к Квон Джиуку, сел на край кровати и, сдерживая улыбку, погладил его по голове.
- Ах, вы ждали меня. Я совсем забыл. Извините.
- Нет, не совсем..
- Значит, не ждали?
-..ждал.
Пак Джуён улыбнулся. Квон Джиук посмотрел на него, а затем снова опустил глаза. Несмотря на неприятное чувство, он уже почти привык к тому, что с ним обращаются как с собакой.
- Сегодня у нас вечеринка в клубе. Кажется, мы давно не собирались.
- В университетском клубе?
- Да, в центальном.
Квон Джиук на мгновение замер. Пак Джуён взял его за руку и продолжил:
Это был безмолвный сигнал: «Не говори ничего лишнего».
- Мы же там познакомились. Знаете, как смешно вы тогда выглядели?
- ...
- Вы смотрели на меня так, словно были готовы умереть от счастья, и при этом пытались строить из себя крутого.
- ..И что, я сделал что-то не так?
- Нет. Все нормально. Потому что я тогда смотрел на вас и думал то же самое. Вы совершили кое-что похуже, так что подумайте хорошенько.
Несмотря на предупреждение Пак Джуёна, Квон Джиук закусил губу и посмотрел на их сцепленные руки, а затем на лицо Пак Джуёна. Он ерзал, словно хотел что-то сказать, как щенок, который хочет в туалет. Пак Джуён приподнял бровь и начал тереться лбом о плечо Квон Джиука.
- Эх, лучше бы это была вечеринка факультативного университетского клуба. Там я уже со всеми подружился. А в центральном клубе мы редко видимся, так что все немного неловко.
- Редко видимся? Но Ким Сухёк..
- На самом деле, и в университете есть люди, с которыми я не очень близок. Я довольно дружелюбный, но большинство ребят младше меня, поэтому им немного не по себе. Особенно девушкам, которым неловко называть меня «оппа».
-..Ким Сухёк в последнее время..
- Поэтому я разрешаю им называть меня по имени. Потом они привыкают и называют меня «Джуён, Джуён».
«Ким Сухёк точно пьет. Чем он сейчас занимается?»
Не высказанные слова застряли у него в горле. Услышав новости из внешнего мира, его мысли начали проясняться. Но Пак Джуён явно менял тему, и Квон Джиук, потеряв желание говорить, вздохнул. Пак Джуён, словно ждал этого, тут же перешёл к делу:
- Так вот, я, наверное, сегодня вернусь поздно.
-..Хорошо.
- Наконец-то выспитесь? Поздравляю. В последнее время вас все время мучили.
Это было правдой. С тех пор, как Квон Джиук оказался в этой комнате, он не мог нормально спать. Он часто просыпался от того, что его бедра двигались, или от пощечины, когда Пак Джуён был не в духе.
«Так он знает, что мучает меня».
Квон Джиук горько усмехнулся.
Он не знал, стоит ли благодарить его за понимание или попросить прекратить эти мучения. Квон Джиук колебался даже перед таким простым выбором. Ему стало трудно принимать даже самые элементарные решения.