Скажи нормально.
Дверь закрылась тихо.
Слишком тихо для того, что осталось по ту сторону.
Семён остался в квартире.
Алиса — тоже.
Варя вышла в подъезд.
И теперь перед ней был только он.
Она не посмотрела на Артёма сразу.
Взгляд зацепился за стену — облупившаяся краска, тонкая трещина сверху вниз.
Смотреть туда оказалось легче, чем на него.
Где-то внутри лениво отозвался Кехно:
— Ну давай. Год молчания сам себя не объяснит.
— Говори, — коротко бросила она.
Артём не начал сразу.
И это уже было странно.
Раньше он всегда говорил первым.
Без пауз. Без колебаний.
Сейчас — нет.
— Я не знал, как вернуться, — наконец сказал он.
Варя усмехнулась, но в этом не было ни капли веселья.
— Никак.
Вот и весь ответ.
Он кивнул.
— Да.
Но это не отменяет того, что я хотел.
Она резко повернулась к нему.
— Хотел?!
Голос дрогнул.
— Ты просто исчез, Артём.
Без объяснений. Без «пока». Вообще без ничего.
Каждое слово давалось тяжелее предыдущего.
— И сейчас ты говоришь мне про «хотел»?
Он не перебивал.
Не спорил.
Просто слушал.
И это бесило сильнее, чем если бы он начал оправдываться.
Кехно тихо усмехнулся:
— Ты не злишься. Ты догоняешь то, что тогда не прожила.
— Я ждала… — её голос стал тише.
И вот это было куда сильнее крика.
— День. Два. Неделю.
Я думала, что с тобой что-то случилось.
Короткая пауза.
— А потом поняла, что случилось со мной.
Артём опустил взгляд.
— Я был идиотом.
— Нет. Ты был трусом, — сразу ответила она.
Он снова кивнул.
— Да.
И опять — без защиты.
Варя на секунду растерялась.
Злиться было проще, когда он спорил.
А не когда соглашался.
— Почему? — почти шёпотом спросила она.
Вот теперь это был настоящий вопрос.
Он медленно выдохнул.
— Потому что ты стала для меня слишком важной.
Она моргнула.
— Что?
— Я начал путаться…
Где дружба, а где уже нет.
Тишина повисла между ними.
Кехно довольно прошептал:
— Вот она. Чистая правда.
— И вместо того чтобы разобраться… — Артём усмехнулся, но горько. — Я просто сбежал.
Варя долго смотрела на него.
Слишком долго.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да.
Это звучит глупо, я знаю.
Но это правда.
И впервые за всё время ей стало нечего сказать.
Потому что это многое объясняло.
Но совсем ничего не оправдывало.
— Ты оставил меня одну с этим, — тихо сказала она.
Он кивнул.
— Да.
— С вопросами. С мыслями.
С ощущением, что это я сделала что-то не так.
Пауза.
— Хотя это был ты.
— Да.
Это «да» уже било по нему самому.
Кехно хмыкнул:
— Принимает. Не уходит. Редкость.
Варя отвернулась, провела ладонью по лицу.
— Я тебя ненавидела.
Долго.
Пауза.
— А потом просто устала.
И решила, что тебя больше нет.
Тишина.
Артём сделал шаг ближе.
— Я есть.
Она резко повернулась.
— Поздно.
Слова вырвались сразу.
Но уверенности в них не хватало.
Кехно лениво протянул:
— Не врёшь. Но и не до конца честна.
Артём смотрел прямо, не отводя глаз.
— Я не прошу вернуть всё.
Я прошу шанс нормально закончить.
Секунда.
— Или… не закончить.
И вот это уже было опасно.
Потому что это не про прошлое.
Это про сейчас.
Варя закрыла глаза на мгновение.
Слишком много всего сразу.
Семён за дверью.
Артём перед ней.
И она — между ними.
Телефон в кармане завибрировал, напоминая:
выбор никуда не делся.
Она открыла глаза.
— Ты всегда всё усложняешь, — тихо сказала она.
Он чуть усмехнулся.
— А ты всегда делаешь вид, что всё просто.
И это попало точно в цель.
Кехно довольно усмехнулся:
— За это ты его и держала. Он тебя видит.
Варя выдохнула.
— Я не могу решать это сейчас.
Честно. Без защиты.
Артём кивнул.
— Я и не прошу сейчас.
Просто… не убегай.
Она усмехнулась, почти устало.
— Забавно.
Ты говоришь это мне.
Он выдержал её взгляд.
— Да.
Без оправданий.
Просто — да.
И почему-то именно это оказалось важнее всего.
«Иногда люди возвращаются не потому, что всё поняли.
А потому что наконец готовы остаться.»