Глава 2. Анатомия секрета
Семинар по гематологии оказался в подвальном помещении, где пахло старыми книгами, формалином и пылью. Воздух был неподвижным и тяжёлым. Алиса заняла место на последней скамье, у выхода, стараясь быть как можно менее заметной. Она чувствовала себя голым нервом - каждое движение, каждый взгляд в её сторону отзывался внутренним вздрагиванием.
Лев Корсаков вошёл не как лектор, а как хозяин лаборатории. Его белый халат был безупречно чистым, в руках - стопка старых, потрёпанных журналов.
«Коллеги,- начал он, без преамбулы, - забудьте всё, что вы читали в учебниках о крови. Учебники пишут для среднего ума. Мы же с вами попробуем мыслить как детективы, расследующие идеальное преступление. Преступление, которое тело совершает против самого себя.»
Он повернулся к доске и быстрыми движениями начал рисовать сложные химические формулы, схемы синтеза эритроцитов.
«Гемоглобин.Основа жизни. Но что, если эта основа даёт трещину?»
Алиса слушала, затаив дыхание. Он говорил о вещах, которые она интуитивно знала о себе, но не имела для них научных терминов. О ферментах, о порфириновых кольцах, о цепочках превращений, которые у неё в организме просто обрывались, как оборванные провода.
«Возьмём, к примеру, редкую генетическую аномалию, - голос Льва стал чуть тише, но от этого лишь более весомым. Он не смотрел на Алису, но она чувствовала, что каждое слово обращено к ней. - Представьте организм, который не может завершить цикл. Ему нужен готовый продукт. Чужой гемоглобин. Не из суеверий, а по суровой биохимической необходимости.»
В аудитории повисло недоумённое молчание. Кто-то перешёптывался.
«Вы о сангвинарах,Лев Игоревич?» - смеясь, спросил один из студентов. «Это же городские легенды!»
Лев обернулся. Его взгляд был холодным.
«Легенды,Сергеев, часто рождаются из невежества. Медицина - это не вера в сказки, а опора на факты. А факты таковы: существует с десяток задокументированных случаев по миру. Доказанных. Изученных. Это не вампиры. Это пациенты.»
Сердце Алисы бешено заколотилось. Он говорил о ней. Прямо здесь, перед всеми. Он играл с огнём.
«Но это же отвратительно!» - вырвалось у девушки с первого ряда.
Лев уставился на неё с леденящим спокойствием.
«Отвратительно?Диализ для пациента с почечной недостаточностью - отвратителен? Инсулин для диабетика - отвратителен? Мы лечим не эстетичные болезни, а реальные. Ваша задача - не судить, а понимать и помогать. Если, конечно, у вас хватит на это квалификации.»
Аудитория затихла, пронзённая его словами. Лев снова повернулся к доске.
«Так вот.Вернёмся к биохимии...»
После семинара студенты нехотя потянулись к выходу, обсуждая странную лекцию. Алиса задержалась, собирая вещи, надеясь, что Лев уйдёт первым. Но он подошёл к её столу.
«Ну что, Орлова? Нашли ответы на свои вопросы?» - спросил он, убирая очки и протирая их платком.
«Вы играете с огнём,- тихо сказала она, не глядя на него. - Если кто-то догадается...»
«Никто не догадается, - отрезал он. - Они видят то, что хотят видеть. Легенду о вампирах. Они не видят пациента. А я - вижу.»
Он посмотрел на неё прямо.
«Вам нужно лучшее решение,чем шприцы в туалете. И у меня есть предложение.»
Алиса насторожилась. «Какое?»
«Станьте моим исследовательским проектом. Неофициально, конечно. Я хочу понять механизмы вашего синдрома. Взамен, я помогу вам его контролировать. Без рисков, без этих... кустарных методов.»
Это было именно то, чего она боялась и на что тайно надеялась. Стать объектом изучения? Ужасно. Но получить помощь от блестящего диагноста? Невероятно заманчиво.
«Что вам от меня нужно?» - спросила она с предельной осторожностью.
«Анализы.Наблюдения. Ваши субъективные ощущения до и после... процедуры. Я хочу собрать данные, которые никто не собирал.»
«А что вы предлагаете взамен?»
«Во-первых,безопасный источник. Я имею доступ к банку крови. Просроченные образцы, непригодные для переливания, но идеальные для вас. Стерильно, безопасно, легально. Во-вторых, я могу попытаться подобрать вам заместительную терапию. Существуют экспериментальные препараты.»
Он говорил спокойно, логично, как о любом другом клиническом случае. И в этом был его главный козырь. Он не видел в ней монстра. Он видел сложную медицинскую проблему.
«Почему вы мне помогаете?» - спросила Алиса, всё ещё не веря.
Лев на мгновение задумался.
«Потому что я ненавилю беспорядок.А ваше существование - это хаос, вторгшийся в упорядоченный мир медицины. Я хочу этот хаос систематизировать. И потому что... - он снова надел очки, и его глаза стали нечитаемыми. - Потому что вы можете стать великим врачом. И я не хочу, чтобы какая-то биохимическая поломка этому помешала. Это было бы расточительно.»
Это был не милосердный жест. Это был жест учёного, коллекционера редких аномалий. И в каком-то смысле это было даже лучше. Милосердие заканчивается, а научный интерес - нет.
«Хорошо, - тихо сказала Алиса, чувствуя, как переступает через последний рубеж. - Я согласна.»
«Отлично, - он кивнул, без улыбки. - Тогда начнём. Сегодня после восьми в лаборатории на третьем этаже, корпус Б. И, Орлова... - он уже повернулся было уходить, но остановился. - Не опаздывайте. И не ешьте перед этим. Мне нужны фоновые показатели.»
---
Вечером она стояла перед корпусом Б, старым кирпичным зданием, где располагались исследовательские лаборатории. Сердце отчаянно стучало. Она шла на тайную встречу с мужчиной, который знал её ужасную тайну. Это могла быть ловушка. Но инстинкт подсказывал, что нет.
Лаборатория оказалась заставленной приборами, колбами, микроскопами. В воздухе витал запах озона и спирта. Лев, в белом халате поверх обычной одежды, возился с центрифугой.
«Раздевайтесь до пояса и садитесь, - сказал он, не глядя на неё, и указал на стул. - Сниму показания.»
Процедура была стерильной и безличной. Он измерил ей давление, взял кровь из вены - обычную, её собственную, бледную и неполноценную. Записал всё в толстый блокнот с кожаной обложкой.
«Теперь субъективные ощущения. Опишите текущее состояние. Шкала от одного до десяти, где один - кома, десять - полная бодрость.»
«Четыре,- честно ответила Алиса. - Головокружение, тремор, сложно сосредоточиться.»
Он кивнул, делая пометки. Потом подошёл к холодильнику и достал небольшой пластиковый пакет с тёмно-красной жидкостью.
«Стандартная доза.Двести миллилитров. Просрочен на три дня. Для вас - идеально.»
Он подключил пакет к системе для внутривенного вливания.
«Это безопаснее ваших подкожных инъекций.И эффективнее.»
Алиса смотрела, как алая жидкость медленно течёт по прозрачной трубке. Не было ни стыда, ни ужаса. Было лишь ожидание облегчения. И странное чувство - она была не жалкой девушкой с секретом, а пациентом. На которого смотрит врач.
Когда пакет опустел, Лев снова провёл замеры. Давление нормализовалось. Тремор прошёл.
«Опишите состояние сейчас.»
«Восемь.Почти девять.»
«Интересно.Эффект почти мгновенный, - пробормотал он, записывая. - Значит, усвоение происходит напрямую, минуя ЖКТ...»
Он закончил, убрал оборудование и только тогда посмотрел на неё как на человека, а не на объект исследования.
«Ну что,доктор Орлова? Готова продолжать бороться за место под солнцем?»
Алиса глубоко вздохнула. Впервые за много лет она чувствовала себя не просто хорошо, а... безопасно. Её тайна была не только её обузой. Теперь её нёс кто-то ещё. И этот кто-то был, возможно, единственным человеком в мире, который понимал её не как монстра, а как медицинский феномен.
«Готова, - сказала она, и в её голосе прозвучала твёрдость, которой не было с самого утра. - Что дальше?»
«А дальше, - Лев снял халат, - вы идёте домой и отдыхаете. А я начинаю анализировать ваши пробы. На следующей неделе - повторный сеанс. И, Орлова... - он протянул ей маленький пager, старомодное устройство. - Если станет плохо. Только по делу.»
Она взяла пейджер. Он был тяжёлым и холодным. Символом новой, странной зависимости. Но на этот раз - зависимости от помощи, а не от болезни.
Выйдя из корпуса Б, она остановилась и подняла лицо к небу. Шёл мелкий дождь. Капли падали на её кожу, и она не чувствовала привычной слабости. Она чувствовала силу. Тень, вошедшая в её жизнь, оказалась не врагом, а союзником. Странным, холодным, прагматичным, но союзником.
И это меняло всё.