1 глава
долгие годы Ноа охотилась на Оскара.
И вот спустя дрогое время она приставила сребренный клинок ему на грудь.
-вот ты и попался.
Оскар перехватывает ее руку и отбрасывает клинок в сторону.
-рано радуешься смертная.
Когда Оскар откинул клинок, серебро чиркнуло по ладони Ноа.
Кровь.
Одна капля упала на пыльный пол.
Зрачки Оскара расширились, затопив черным всю радужку. Он вдохнул - тихо, зверино.
Для нее это пахло железом. Для него - безумием. Сладким, густым, как опиум.
Тем, за что Старейшины вырезали весь род габридов двести лет назад.
Ноа испугалась. Отшатнулась, зажала порез кофтой. Спрятала. Поздно.
-Ты... - голос Оскара сломался. Не
"смертная". Уже не "смертная". — Что ты такое?
Теперь они оба на грани. Он — зависимый с расширенными зрачками. Она - хищник с клыками. Два монстра в одной комнате. И оба в ужасе друг от друга и от себя.
Дорабатываем твой кусок:
Зрачки Оскара расширились, затопив черным всю радужку.
В ответ тело Ноа предало её.
Защитная реакция габрида. Зрачки сжались в иглы. Десны заныли, и клыки
- проклятое наследие - вылезли наружу. Двести лет она давила в себе вампира. Сейчас он сам вышел на свет.
"-Не смей подходить..." - прошипела
Ноа. Голос стал ниже, чужим.
Она зажала порез кофтой, но ткань уже промокла. Запах сводил его с ума. А её
- её сводил с ума его голод.
Оскар замер. Улыбка у него вышла кривая, безумная.
"-Так вот почему ты жила двести лет, смертная. Габрид. Наркотик моего вида. Охотник, который сам добыча." Он делает шаг. "-И ты потекла кровью в моём доме. Глупо."
"-Ещё шаг, и я вскрою себе вены," -
Ноа оскалилась. Клыки блеснули. "-
Посмотрим, как твой клан обрадуется, когда их древний сдохнет от передоза у моих ног."
Они стоят в метре друг от друга. Между ними — запах её крови. Его голод. Её страх.
Двести лет войны. И один порез, чтобы всё обнулить.
Кто первым нарушит тишину - тот проиграет.
"-Ну что ж... похоже, один из нас точно умрет этой ночью..." — Оскар наклонил голову. Древний, голодный, опасный. "-И мне кажется, жертвой будешь ты."
Ноа замерла. Клыки больше не прятала.
Страх ушёл. Пришло 200 лет ярости.
"-Сомневаюсь," - выдохнула она. Голос стал бархатом с лезвием внутри. "-
Габриды в разы сильнее вампиров.
Особенно древние вроде тебя, которые уже подсели."
Удар попал в цель. Оскар дёрнулся, как от пощёчины.
Она права. Он чувствует это. Её кровь поёт в воздухе. Один глоток — и он разорвёт свой клан голыми руками ради ещё одной капли. Он станет рабом. А она - его дозой.
"-Сильнее?" — Оскар усмехнулся, но в глазах бешенство. "-Тогда почему ты дрожишь, Ноа? Боишься, что я прав?
Или боишься, что тебе понравится, когда я окажусь прав?"
Оскар смеется. Низко, хрипло. Делает шаг вплотную, подставляя шею. Вена бьётся прямо под тонкой кожей.
Приглашение. Приговор.
"-Докажи," - шепчет он. "-Убей или признай, что тоже хочешь этого."
Запах его крови - старый, как мир.
Власть, смерть, вечность. Для любого габрида - чистый героин.
Ноа не двигается. Клыки не втягивает.
Смотрит ему прямо в расширенные, безумные зрачки.
"-Я не пойду на такое," - её голос ровный. Лёд. "-Я не так глупа, чтобы пить кровь вампира. Ты ведь сам знаешь, как это работает."
Тишина.
Оскар замирает. Она ударила в самое больное.
Он знает. Все знают. Кровь вампира для габрида — не просто зависимость. Это якорь. Выпьешь раз — и твоя вампирская сущность победит навсегда. Обратной дороги в человека не будет. Ты станешь тем, кого поклялась уничтожать.
Она выбрала остаться человеком на 200 лет. Выбрала ненависть к себе.
Выбрала охоту.
Один глоток его крови — и вся её жертва бессмысленна.
"-Знаю," - Оскар наконец отступает. На миллиметр. Челюсть сжата так, что крошится эмаль. "-Потому и спрашиваю. Что сильнее, Ноа? Твоя ненависть ко мне... или к себе?"
Он резко отворачивается. Будто если не будет видеть её, запах исчезнет. Не исчезнет.
"-Уходи," — хрипит он. Каждое слово скребёт горло стеклом. "-Сейчас. Пока я ещё могу тебя отпустить."
Ноа не двигается. Кофта на руке промокла насквозь. Клыки не уходят.
"-И мы забудем, что видели друг друга такими," - продолжает Оскар в стену.
Спиной он уязвим. Он знает. Ей плевать.
"-Иначе мой клан вырежет всех габридов до последнего. За одну твою каплю. А твой..." Он усмехается. Горько.
"-Если он вообще есть... вырежет меня за слабость."
Он прав. Их кланы уничтожат их обоих.
За предательство. За зависимость. За то, что они теперь знают.
Ноа делает шаг назад. К двери. К свободе. К 200 годам лжи, которая только что рухнула.
У самого порога она останавливается.
"-Их нет," - говорит она тихо. "-Моего клана. Вы вырезали всех 200 лет назад.
За то, что мы сильнее. За то, что наша кровь... такая."
Оскар медленно поворачивает голову. В чёрных глазах что-то ломается.
200 лет назад. Резня габридов. Он отдавал приказ.
Он охотился на призрака. А призрак мстил ему.
"-Тогда уходи тем более," - его голос мёртвый. "-Потому что если ты останешься, Ноа... одной из жертв этой любви стану я. А я не умею быть жертвой."
Она уходит. Не бежит. Уходит.
Дверь закрывается.
И только тогда Оскар позволяет себе упасть на колени. Вдохнуть запах её крови, оставшийся в воздухе. И завыть.
Тихо. По-звериному.