Часть IV
Два мальчика остановились надо мной, поразительно похожие друг на друга, словно близнецы. Я ничего не слышал. Я не слышал, как один из них на непонятном мне русском языке удивился:
-Странно, столько воронок от снарядов и только один мертвец.
-Нет, - возразил другой, – Их двое, просто взрывом их перемешало.
Я ничего не слышу и не чувствую холода, запаха, я только вижу. Теперь я в восхищении вспоминаю те мгновения, я с трудом вспоминаю всю остальную жизнь, но дорожу и беспокоюсь о той красивой радости. Мой глаз это то, чего я просто не вижу, я уже стал подозревать, что мое тело, словно воздушный шарик, надуваясь, разваливается во все стороны. Я испугался. Один из мальчишек, затаившись, копался кончиком прутика там, где я не мог видеть, но среди того, что все еще считалось частями моего тела. Та же неприятная гримаса запретной радости появилась и у второго.
-Что же они там…?
Стоящий мальчик расстегнул штаны, высвободил свой по-смешному маленький не напрягшийся орган и стал быстро и суетно возить по нему желтыми испачканными пальцами. Первый же тем временем, ожесточившись, резко втыкал и выдергивал прутик из останков моего бедного тела. Стоявший мальчишка стал искать что-то глазами, и его взгляд остановился на листке Библии. «Это мое!» - не смог я закричать . Но он, с расстегнутыми штанами, неловко растопырив ноги, нагнулся и схватил листок, решив обтереть им остатки своего наслаждения. Я не слышал его крика досады: «Да он же весь в говне!». Выброшенный им листок на этот раз упал прямо передо мной. Боже, как счастливы вы, будучи во власти закрывать глаза и не видеть ничего. Но, услышав мой плач, качнулся ветер. Я понял это по упавшему листку, сильный порыв подхватил разметанные по поляне.. и какой-то обгорелый обрывок красной тряпки упал на меня, отгородив от мира. Я почувствовал себя счастливым. Я все сразу вспомнил, я вспомнил ее портрет, но и тут мне мешал рассмотреть ее бесконечный поток красного шелка, череда зловещих яств, какие-то стеклянные колбы превращения жизни, появляющиеся среди черной пустоты. Я вспомнил ее портрет. По-прежнему я не видел ее, остававшуюся по эту сторону рамы. От воспоминаний меня отвлекли два жучка, проползшие один за другим между мной и накрывшей меня красной тряпкой.
-Куда же вы? Там же эти живые мальчишки.
Но мерзавцы наверно заметили жуков раньше, а те и заползли ко мне под тряпку, чтобы спрятаться. Через секунду тряпка была сорвана и совсем рядом оказалась рука, державшая зеркальце, направляя солнечный зайчик на жуков. «В сторонку» - подумал я. Меня привлекло зеркальце. Оно было странным. В красной, словно маленькой рамочке, каемке. Я заглянул внутрь и увидел в отражении тянулась какая-то ниточка, на кончике которой висел глаз! Господи, да это же я!!! Клочок Библии смотрел на меня вторым оком, он теперь был совсем близко и я прочитал его. «…и ядущий мою плоть и пиющий мою кровь, прибывает во мне, и я в нем…» - прочитал я про человеческую кровь и мясо.