Ч.15🍂

Я быстрым шагом вернулась в школу, стараясь отвлечься от мыслей о Даниэле. В голове всё ещё звучали слова одноклассника, и каждый раз, вспоминая, как легко Даниэль отмахнулся от меня, я чувствовала горечь.

Через несколько секунд рядом со мной появилась Бекс. Заметив моё настроение, она нахмурилась, но ничего не стала спрашивать — просто взяла под руку и увлекла в сторону.

— Ты ведь помнишь что на следующей неделе будет вечеринка?— сказала она, стараясь разрядить обстановку. — Ты идёшь?

Я попыталась сосредоточиться на её словах. Вечеринка... может, это то, что мне сейчас нужно. Немного отвлечься, не думать о Даниэле и обо всех странных событиях последних дней.

— Да, думаю пойду, — ответила я, пытаясь улыбнуться. — А ты?

— Конечно! У нас есть целая неделя, чтобы придумать, как будем выглядеть.

Пусть этот вечер станет тем моментом, когда можно будет хоть немного забыть о том, что терзало меня последние дни.

Мы решили, что суббота идеально подходит для похода по магазинам. Надо выбрать что-то по-настоящему крутое и, конечно, подходящее под атмосферу мистики и загадочности.

Мы с Бекс закончили разговор, и я направилась в библиотеку, чувствуя потребность докопаться до истины. Там, среди книг и полок, я заметила библиотекаря. Она сидела за столом, занятая каким-то старым каталогом, но, заметив меня, оторвалась от своих дел и взглянула вопросительно.

Я подошла ближе, обдумывая, с чего начать, и наконец решилась рассказать ей о дневнике. Я поведала ей о записях, оставленных моей матерью, о пугающих откровениях и странных упоминаниях. Я поняла что сейчас рассказываю всё это той самой близкой подруге матери - Элис. Она слушала внимательно, иногда кивая, но лицо её оставалось спокойным.

Когда я закончила, в библиотеке на какое-то время повисла тишина, нарушаемая лишь редким шелестом страниц. Наконец, я собрала силы и задала свой вопрос:

— Я хотела узнать об одном человеке. О Майкле и его отце.Что вы знаете о них?

Она на мгновение замерла, но затем молча встала, подошла к шкафу и достала старый альбом с пожелтевшими страницами. Она открыла его на одной из фотографий, почти выцветшей от времени, и положила передо мной.

— Вот они, — сказала она тихо, указав на фигуры на фото. — Майкл и его отец.

Я вгляделась в изображение. Майкл выглядел точь-в-точь как тот, кого я видела недавно: хладнокровный, с глубоким взглядом, от которого по коже пробегали мурашки. А его отец... мы уже знакомы, он так и остался директором школы.

— Они всегда были особенными, — произнесла Элис, словно читая мои мысли. — Вокруг них всегда витала некая тайна, и мало кто знал, в чём она заключается.

Я молча кивнула, всё глубже погружаясь в мысли.

- Но сам Майкл... где же он сейчас? Почему он вдруг исчез?

Миссис Элис закрыла альбом и задумчиво посмотрела на меня. Казалось, что её глаза стали чуть холоднее, словно я коснулась темы, которую она предпочла бы обойти стороной.

— Майкл... — она слегка задержалась на этом имени, будто обдумывая, как ответить. — Давно не появляется в школе. Скажем так, он... ушёл по собственным причинам. Хотя ходят слухи, что его видят иногда, по ночам. Будто он всё ещё где-то рядом.

Сердце забилось чаще. Ушёл по собственным причинам? Это звучало как что-то зловещее и недосказанное. Элис явно что-то знала, но не спешила делиться.

— Значит, он всё ещё может вернуться? — осторожно уточнила я.

Она не ответила сразу, но затем пожала плечами:

— Некоторые говорят, что его тянет сюда, как и его отца. Но тебе лучше не задаваться лишними вопросами, если хочешь оставаться в безопасности.

Я сжала дневник, лежавший в моей сумке, ощущая, как тяжесть этой тайны начинает давить ещё сильнее.

Вернувшись домой, я быстро поднялась к себе в комнату, желая оказаться наедине и обдумать всё, что узнала за день. Но, к своему удивлению, обнаружила, что одна я не была. На краю стола, в полутени, сидел Даниэль, как будто это его присутствие здесь — самое обычное дело.

— Ну что, — произнёс он, с прищуром наблюдая за мной, — удалось что-то найти в дневнике?

Его холодное спокойствие только подогрело моё раздражение. Днём он отмахнулся от меня а теперь появляется в моей комнате и с деланным интересом расспрашивает, как будто ничего не произошло.

— Ты серьёзно? — сдерживая голос, ответила я. — Днём у тебя не было времени даже выслушать меня, а теперь вдруг появилось?

Даниэль приподнял бровь, но видимой реакции не последовало — он просто смотрел на меня, чуть склонив голову. Возможно, я ожидала извинений или хотя бы объяснений, но, кажется, это было не в его стиле.

— Днём у меня были дела, — спокойно сказал он, будто ничего не значащими словами. — Но сейчас я здесь, и у тебя есть возможность рассказать.

Его равнодушие только усилило моё желание закрыться. На мгновение я почувствовала, как обида и злость завладели моими словами.

— Может, поздно говорить о возможностях, Даниэль. У меня нет никакого желания обсуждать это с тем, кто так легко меня отталкивает.

Он медленно поднялся и подошёл ближе, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах вспыхнула какая-то едва уловимая эмоция.

— Пойми, — произнёс он ровным голосом, — это не простое любопытство. Если ты ввязалась в эту историю, не стоит воспринимать всё так лично. Это касается не только тебя.

Моя злость потихоньку уступала место непониманию и лёгкому замешательству. Казалось, за его словами скрывается нечто большее, но я не собиралась давать ему понять, что это тронуло меня.

Я стояла и смотрела на него, не веря своим глазам. Он просто устроился на моей кровати, как будто чувствовал себя полным хозяином, взял дневник в руки и спокойно открыл его, будто это было что-то обыденное.

— Ты серьёзно? — прошептала я, глядя, как он с явным интересом читает строки, к которым я только что начала привыкать, строки, которые были слишком личными для меня.

Он не оторвал глаз от страницы и, казалось, проигнорировал мой вопрос, увлечённо перелистывая записи.

— Это вообще-то личное, — сказала я громче, чувствуя, как злость нарастает ещё сильнее.

— Личное? — он, наконец, поднял на меня взгляд, в его глазах мелькнуло что-то неопределённое. — Ты ведь сама хочешь знать правду, не так ли?

Я сжала губы, не зная, что сказать. Конечно, я хотела. Но это был мой путь, мой поиск. А он вёл себя так, словно этот дневник и его тайны теперь тоже принадлежали ему.

Я не выдержала и шагнула вперёд, собираясь вырвать дневник у него из рук, но, едва моя рука коснулась обложки, Даниэль молниеносно схватил меня за запястье и потянул к себе. Я потеряла равновесие и буквально рухнула рядом с ним на кровать. На мгновение наши лица оказались совсем близко, и я застыла, затаив дыхание.

— Зачем тебе это? — его голос звучал тихо, почти шёпотом, но в глазах мелькнул вызов.

— Ты не имеешь права читать то, что написано для меня, — прошипела я, пытаясь вернуть себе самообладание, но, находясь так близко к нему, сделать это было трудно. Его глаза были серьёзными, в них не было ни намёка на извинения — только непонятное упрямство и нечто тёмное, что всегда вызывало во мне тревогу.

— Если это касается тебя, значит, это касается и меня, — ответил он, не ослабляя хватки. — Если есть что-то, что может навредить тебе, я тоже должен знать об этом.