Глава 1. Вкус запретного

Три дня.

Три дня я ждала его, считая часы, как влюблённая школьница. Это было унизительно. Это было глупо. Это было так по-человечески, что я ненавидела себя за это.

Но я ждала.

Каждую ночь он приходил. Мы пили чай. Говорили. Обо всём и ни о чём. Он рассказывал о своей работе, о людях, которые его окружали, о планах, которые строил на будущее. Я слушала и удивлялась тому, как много эмоций может быть в простых словах.

Он никогда не спрашивал о моём прошлом. Ни о том, как я стала вампиром, ни о том, сколько мне лет, ни о том, что я чувствую. Он просто был рядом. И этого было достаточно.

Но сегодня всё должно было измениться.

Сегодня новолуние.

Я стояла в гостиной, глядя на часы на стене. Полночь. Он придёт с минуты на минуту.

Я надела тёмное платье, которое не носила уже лет пятьдесят. Шёлк, глубокий бордовый, почти чёрный. Волосы распустила по плечам. Нанесла на губы каплю крови — не для красоты, а чтобы заглушить голод, который рос внутри меня с каждым часом.

Когда раздался звонок в дверь, я вздрогнула.

Он стоял на пороге, как всегда, без охраны. В чёрном пальто, с лёгкой небрежностью в позе. Он улыбнулся, увидев меня, и я заметила, как его взгляд скользнул по моему платью.

— Ты выглядишь... — он запнулся, подыскивая слово. — По-особенному.

— Я готовилась, — ответила я, пропуская его внутрь. — Сегодня особенная ночь.

— Да, — он снял пальто и повесил его на вешалку. — Я не забыл.

Мы прошли в гостиную. Я села в своё кресло, он — в своё, как мы делали все эти три ночи. Но сегодня между нами висело что-то другое. Напряжение. Ожидание. И запах его крови, который я чувствовала даже через одежду.

— Ты боишься? — спросила я.

— Нет, — ответил он. — А ты?

Я засмеялась. Тихо, горько.

— Я боюсь уже триста лет, Ким Намджун. Но сегодня я боюсь сильнее, чем обычно.

Он наклонился вперёд, и его глаза встретились с моими.

— Почему?

Я молчала. Как я могла объяснить ему, что боюсь не боли, не голода, не того, что я сделаю ему больно? Я боялась того, что после того, как я попробую его кровь, я больше не смогу жить без неё. Без него.

— Я боюсь, что не смогу остановиться, — призналась я.

Он смотрел на меня, и в его глазах не было страха. Только понимание.

— И поэтому я не прошу тебя останавливаться, — сказал он. — Я прошу тебя попробовать. А дальше будем решать.

Он протянул мне руку, ладонью вверх. Закатал рукав рубашки, обнажая запястье. Тонкая синеватая вена пульсировала под бледной кожей.

Я заворожённо смотрела на неё.

— Ты уверен? — спросила я.

— Уверен, — сказал он.

Я взяла его руку в свои. Кожа была тёплой, живой. Пульс бился ровно, спокойно. Я провела пальцем по его запястью, чувствуя, как кровь переливается под кожей.

Голод нарастал. Я чувствовала его вкус уже сейчас — солёный, тёплый, с оттенком корицы и чего-то неуловимо родного.

— Я буду осторожна, — прошептала я.

— Я знаю.

Я наклонилась и провела губами по его запястью. Он вздохнул — тихо, почти беззвучно. Я укусила. Аккуратно, но достаточно глубоко, чтобы кровь начала сочиться.

И мир перевернулся.

Его кровь была не просто вкусной. Она была идеальной. Тёплой, живой, наполненной энергией, которую я не чувствовала уже десятилетиями. Каждый глоток разносился по моему телу, как электрический ток. Я чувствовала, как моя кожа начинает светиться, как мои глаза загораются алым светом, как каждый нерв в моём теле просыпается.

Я пила, и мир вокруг меня исчезал. Не было ни комнаты, ни мебели, ни времени. Только он. Только его кровь. Только его сердцебиение, которое ускорялось с каждым моим глотком.

Я слышала его дыхание. Чувствовала его руку на своей голове. Он гладил меня по волосам, и это прикосновение было нежным. Слишком нежным для того, что я делала.

— Т/И, — его голос вырвал меня из транса.

Я оторвалась от его запястья. Всё моё лицо было в крови. Его крови. Я смотрела на него, и мои глаза всё ещё горели алым.

Он улыбался. Улыбался, хотя его лицо побледнело, а дыхание стало прерывистым.

— Ты выглядишь... счастливой, — прошептал он.

Я сглотнула. Счастливой? Я не чувствовала счастья уже триста лет. Но сейчас... сейчас я чувствовала всё. Каждую эмоцию, каждое ощущение, каждую секунду жизни.

— Ты слишком добр ко мне, — сказала я, проводя языком по губам, слизывая остатки его крови. — Я могла тебя убить.

— Но не убила, — он усмехнулся. — Значит, я тебе ещё нужен.

Я посмотрела на его запястье. Рана уже начала затягиваться — моя слюна содержала ферменты, которые ускоряли заживление. Но следы остались. Два маленьких прокола, которые будут видны ещё несколько дней.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, наклоняясь к нему.

— Головокружение, — честно ответил он. — Но это не страшно. Я знал, на что шёл.

Я взяла его лицо в свои ладони. Бледная кожа. Тёмные круги под глазами. Он потерял много крови. Слишком много.

— Тебе нужно поесть, — сказала я. — Я принесу что-нибудь.

— Не уходи, — он перехватил мою руку. — Побудь со мной. Ещё минуту.

Я замерла. Что он делал со мной? Зачем он так смотрел на меня — с такой теплотой, с такой нежностью, с такой открытостью?

— Ты странный, Ким Намджун, — прошептала я. — Ты должен бояться меня. Ненавидеть. Проклинать.

— А должен, — согласился он. — Но я не могу. Ты — самое прекрасное, что случилось со мной за последние годы.

Я отпрянула.

— Не говори так.

— Почему? — он продолжал смотреть на меня. — Это правда.

— Потому что мы заключили сделку, — сказала я, вставая. — Потому что ты нужен мне для крови, а я нужна тебе для спасения сестры. Это всё. И никаких чувств.

Я говорила это ему, но на самом деле я говорила это себе. Потому что чувства уже появились. И это было страшнее любого голода.

Он медленно поднялся, держась за спинку кресла.

— Хорошо, — сказал он. — Если ты так хочешь. Но знай, Т/И: я не умею врать. И я не собираюсь врать тебе.

Он направился к двери, но на пороге остановился.

— Завтра я приду за сестрой, — сказал он. — Ты пойдёшь со мной?

— Да, — ответила я. — Я обещала.

Он кивнул и вышел.

Я осталась одна, стоя посреди комнаты. Мои губы всё ещё горели от его крови. Моё тело всё ещё дрожало от его прикосновений.

Я подошла к окну и посмотрела на ночной город. Огни мерцали, как всегда. Но теперь я смотрела на них по-другому.

Потому что теперь я знала, что где-то там, в этом городе, есть человек, который сделал меня живой.

И я не знала, что с этим делать.

---

На следующую ночь

Я стояла у ворот особняка клана Ли и ждала Намджуна. Он приехал через десять минут, один, в чёрной машине.

— Ты готова? — спросил он, выходя из автомобиля.

— Я всегда готова, — ответила я.

Он улыбнулся, и в его улыбке была уверенность.

— Идём.

Мы вошли внутрь. Охрана клана Ли увидела нас и попыталась остановить, но я была быстрее. Один взгляд — и их глаза стекленели. Они падали один за другим, не издавая ни звука.

Намджун шёл позади меня, и я чувствовала на себе его взгляд. Удивление. Восхищение. И что-то ещё, чему я не могла дать названия.

— Где она? — спросила я, когда мы вошли в главный зал.

Глава клана Ли сидел в кресле, как король на троне. Его глаза расширились, когда он увидел нас.

— Ты, — прошептал он. — Ты — та самая. Ты — древняя.

— Она здесь, — сказала я, игнорируя его удивление. — Где она?

— В подвале, — он улыбнулся, и в его улыбке было что-то мерзкое. — Но я не отдам её просто так.

Я шагнула вперёд, и он отшатнулся.

— Ты не понял, — сказала я тихо, почти ласково. — Я задаю вопросы. Ты отвечаешь. Или ты умрёшь. Выбирай.

Он сглотнул. Его лицо побледнело.

— В подвале. Третья дверь налево.

Я повернулась к Намджуну.

— Иди. Я подержу их здесь.

Он кивнул и направился к двери.

Я осталась одна с главой клана Ли. Он смотрел на меня, и в его глазах был страх. Настоящий, животный страх.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — сказал он. — Ты вмешиваешься в дела людей. Это нарушает нейтралитет.

— Мне плевать на нейтралитет, — ответила я. — Мне плевать на тебя. Мне плевать на твой клан. Но если ты тронешь его снова, я убью тебя. Медленно. Болезненно.

Он смотрел на меня, и я видела, что он понял. Понял, что я не шучу.

Через несколько минут вернулся Намджун. С ним была девушка — худенькая, с большими глазами, похожая на него. Она дрожала, но не плакала.

— Всё хорошо, Харин, — сказал он, обнимая её. — Всё хорошо. Ты в безопасности.

Они вышли из особняка, и я пошла следом. Когда мы оказались на улице, он повернулся ко мне.

— Т/И, — сказал он. — Спасибо тебе.

Я посмотрела на него. На его сестру. На его глаза, в которых была благодарность и что-то большее.

— Я сделала это не ради тебя, — сказала я. — Я сделала это потому, что не могла по-другому.

Он улыбнулся.

— Я знаю.

Он посадил сестру в машину, а сам подошёл ко мне.

— Ты пойдёшь со мной? — спросил он.

— Зачем?

— Потому что я не хочу, чтобы ты была одна, — сказал он. — Потому что ты тоже должна быть с теми, кто заботится о тебе.

Я смотрела на него. Триста лет я была одна. И вдруг этот человек сказал мне, что я не должна быть одна.

Я не знала, что ответить.

— Т/И, — он взял мою руку. — Пожалуйста.

Я вздохнула.

— Хорошо, — сказала я. — Но только на одну ночь.

Он улыбнулся, и в его улыбке был весь мир.

И я знала, что это только начало.