***

Не успеваем мы толком вникнуть в суть сегодняшней аудиенции, как по всему зданию проносится аудио-послание.
" Все жители 2-гильдий, обязаны приступить к священному ритуалу восхождения нового Мастера - Утопии. Необходимо собраться в центральной улицы гильдий. Время на сборы - 30 минут. Отсчёт пошёл".
Мы и раньше знакомились с новым Мастером, однако это никогда не прерывало наши рутинные дела, по крайне мере не в Средней гильдий. Однако спорить с этим указом никто не решался и все находившиеся в Альма-Матре, длинной и неспешной вереницей направились прямиком на выход. По дороге нам повстречалась малышка Лёр.
Как всегда, сестренка даже взглядом не выдала, своих утренних истерик и с неизменной широкой улыбкой, поприветствовала, всех с кем не смогла поздороваться утром.
- О, Ди, а я тебя и не заметила - Хохотнула Флёр и поравнялась с Талабаном, идя в одном темпе.
- А, малявка, это ты. Я то думаю, кто там пищит внизу - С усмешкой отвечает он, за что получает возмущенный писк и удар по руке. Да, драться, это у нас семейное.
- К твоему сведенью, у меня нормальный рост. Это, просто ты дылда огромная - Продолжает возмущаться Лёр.
- Спасибо, приму за комплимент - С полуулыбкой сообщает Диего.
Сестра лишь усмехается в ответ и начинает расспрашивать здоровяка о его делах.
Ди исполнилось 22, только две с половиной недели назад, он так же как и я должен участвовать в ближайшем Марьяже, но, к сожалению, с любимым человеком он уже никогда не будет.

Уже больше 10 лет, Диего влюблен в мою маленькую сестричку Флёр.
Я узнала об этом на его 18-тый день рождение, тогда мы решили открыть друг другу самые сокровенные и дорогие тайны, в знак многолетней дружбы.
Он рассказал о любви к Флёр, я рассказала о том, что мы тайно проводим "культурные вечера", запрещенные во 2 гильдий.

Раньше, когда Филипп жил с нами, мы с ним дуэтом пели собственно сочиненные песни, папа играл на самодельной гитаре, а малышка Флер танцевала нам, выполняя какие-то свои выдуманные движения. Под нашу музыку они были так красивы и грациозны, что иногда даже у меня создавалось впечатление, что Лёр, занимается танцами с пеленок.
Когда Диего узнал об этом, он упрашивал меня и родителей стать участником этой вакханалии. С тех пор, он стал приходить к нам и наслаждаться этими мини-концертами. Ди каждый раз не отрывал взгляд от прекрасного и душевного танца Лёр. В тот момент, я видела в его глазах, лёгкую и нежную дымку счастья и обожания. Лицо его оставалось непроницаемым, но взгляд, спелой полыни, говорил все за него.

Даже сейчас, идя рядом, он кидал редкие, "теплые" взгляды, на малышку, а та даже и не замечала этого. Она весело щебетала о том, что происходит у тех или иных знакомых, спрашивала его о чем-то, но в основном говорила, конечно же, сама.
Я даже усмехнулась, ели слышно. Они действительно, были бы идеальной парой, хмурый и неразговорчивый Диего и веселая и не затыкающаяся Флёр.
А следующей миг, мне даже стало грустно. Этого никогда не произойдёт и это знают и понимают все.

Как-то даже папа заикнулся о том, что он был бы рад, если бы Диего стал частью нашей семьёй. Он с 10 лет дружит со мной и столько же знаком со всеми моими родными. Пожалуй, его я могу назвать своим лучшим другом, чуть ли не вторым братом.
Когда мы выходим к главному выходу, на улице тянется нескончаемый поток людей. Я и подумать не могла, что нас так много во 2 гильдий. Люди, даже не оборачиваются по сторонам, просто смотрят вперед и шагают вровень, не меняя темп и скорость. Хоть я и не раз уже видела подобное, все равно как-то это страшновато видеться со стороны.
Когда мы, наконец доходит до центральной улицы, то нашему взору представляется огромная голографическая панорама, прямо в небе. На нём отсчитывается, последние секунды до начала восхождения Мастера.

Рядом со мной, справа, сложив руки на груди стоит Диего, о чем-то тихо переговаривающей с Лёр. Слева, стоит какая-то сокурсница сестры. Я даже не знаю как её зовут, знаю только, что они одного возраста с Флёр, поэтому, скорее всего, они знакомы. Девчушка, будто вросла, в своё место и окаменело, она смотрела только прямо, даже не подняв голову вверх.
В какой-то момент, она резко повернулась в мою сторону и тихо произнесла: - Предвестник переворота.
- Что, прости?- Я решила переспросить, возможно, просто ослышалась, но девчушка только заморгала и отвернула голову от меня.
Странно, но я решила не заострять на этом внимания, мало ли, что ей там, в голову взбрело.
Послышалась симфония " Ледяной Магонии", та мелодия, при которой начинается любая коронация Мастеров в Утопии. Мои взор тут уже устремился вперед. Большая голограмма в виде герба города, которая состояла из цветка Лобелия окружённого тремя стенами, вдруг распалась, и нашему взору предстал зал заседания Верховного совета.
Три человека, две женщины и один мужчина, которых знала вся Утопия: Лаванда Талабан - представитель 2 гильдий и по совместительству мать Диего, Жасмин Флокс - представитель 1 гильдий, которая смогла путём хитрости, трижды избежать изгнания с поста и Арей Кносс - представитель 3 гильдий, самый старый из всех в совете.
Когда музыка заканчивается, все три советника, синхронно встают со своих мест и начинают произносить речь по очереди.
"- Жители трёх гильдий, возрадуйтесь новому витку нашей историй"- начала Жасмин. Её темно-карие глаза, смотрели без какого либо восхищения, казалось, что даже наоборот, она готова была хорошенько зевнуть и наконец, пойти подремать. Даже её волнистые черно-серые волосы, выглядели максимально неаккуратно и небрежно, несмотря на то, что она старалась исправить это, огромной позолоченной заколкой. Да и сама женщина выглядела словно тень, её кожа и так была оттенком светло-молочного шоколада, однако сейчас она была больше схожа с огромной пасмурной тучей. Говорят, что ей пришлось сослать своего единственного ребенка в низшую гильдию, из-за чего она теперь так и переживала.
"- Новый Мастер станет нам опорой и продолжит дело своих великих предков, а мы обязательно в этом поможем" - продолжила торжественную речь Лаванда. Светло - русые волосы были уложены в аккуратную прическу, а легкий макияж придавал матери Ди, легкий женский шарм. Однако военная стойка сдавала женщину с потрохами. И отец и мать Диего были военными в запасе. Отец, умер, когда Ди было около 9 лет, тот с трудом перенёс такую весть. Парень рассказывал, что в довольно натянутых отношениях матери и сына, больше ни осталось никаких точек соприкосновения. В день, когда он потерял отца, они волей-неволей забрали и мать. Тогда-то он и почувствовал себя одиноким и повстречал меня и моих родных, которые стали ему второй семьёй.
"- Да здравствует, новый Мастер - Бузина Лобелия-" завершил речь Арей и расступившись в стороны они позволили нам наконец-таки рассмотреть Мастера. В бело - голубой туники вышла девушка, возможно, чуть старше меня. Её ослепительно-белые волосы были затянуты в низкий хвост, а светло-водянистые глаза смотрели с нескрываемым презрением и яростью.
Что-то в её лице напрягало, будто какая-то еле заметная деталь. То ли искренняя злость за весь предстоящий фарс, то ли зарождающаяся в ледяном отблеске глаз, обжигающая ненависть.
Не знаю.
Однако смотреть в лицо я ей больше не могла и потому переместила свои взгляд на тунику, что облепляла её тело словно вторая кожа. Она была закутана в неё полностью, от самого горла и до изящных пальцев. Бузина подняла руку, призывая всех обратить внимание лишь на неё и усмиряя шепотки: - Люди трёх гильдий, я Бузина Лобелия, ваш новый Мастер. Как сотни лет до меня и сотни после, я клянусь защищать вас и давать вам то, что вы так из древне желали - знание кем быть, как жить и для чего существовать - Её голос, грубый и не наигранный, звучал, будто со всех сторон. Она перевела взгляд на советников и вытянула руку с перстнем вперед. Каждый советник, по старой традиции, прижался губами к родовому украшению и тем самым поклялся в верности новому Мастеру.
Бузина вновь повернулась к голограмме лицом и произнесла то, от чего у меня мурашки побежали по спине.
- Также, осенний Марьяж переносится на две недели вперед. Тем, кому исполнилось 22 и исполнится в ближайшее время, будут участвовать в нём незамедлительно.
Мне чудится, будто голос Мастера расслаивается, он начинает звенеть в моей голове, и всё происходящее кажется просто шуткой. Я оглядываюсь по сторонам, что бы заметить хоть какие-то признаки того, что моя догадка верна, но натыкаюсь только на безразличные лица жителей гильдии и хмурый, но понимающий взгляд Диего. Его эта ситуация тоже мало радует.
Голограмма ещё раз запечатлевает Бузину во весь рост, а после вновь слышится "Ледяная Магония", и наконец, всё исчезает. Люди начинают делиться своим мнением по поводу нового Мастера, разумеется, только положительным, а я не могу вычленить из этой какофонии звуков ничего полезного. Внутри словно ледяной волной проносится из раза в раз сказанные слова. "Осенний Марьяж переносится".
Кажется, кто-то меня зовёт и даже пытается растормошить, но вокруг меня будто создался вакуум.
Это не должно было произойти так быстро, я ещё не готова.
Я не хочу.
Вдруг я ощущаю резкую, щиплющую боль на щеке. Пытаюсь найти причину её возникновения и замечаю перед собой суровое и немного взволнованное лицо Ди. Медленно перевожу взгляд чуть в сторону, а там чуть ли не в слезах стоит Лёр, прижимающая руку ко рту.
- Ты меня слышала или как? - Видимо уже не раз повторивший эту фразу парень, отчаялся дождаться хоть какого-то внятного ответа.
- Да, да слышу - Резко тараторю я и прижимаю ладонь к щеке. Неприятно чувство, но не смертельно.
- Неужели, а то мы уже не знаем как до тебя докричатся. Стоишь бледная как моль, ещё и пялишься куда-то в пустоту. Жути нагоняешь - Чуть отступая произносит он и смотрит на Флёр, которая тоже потихоньку начала успокаиваться.
- Напугала- Севшим голосом произносит сестра и тяжело вздыхает.
Я лишь глупо перевожу взгляд с одного собеседника на другого и произношу еле слышно "Простите".
Эта новость неожиданно полностью выбила меня из колей. Недавнее чувство легкости и ажиотажа, резко исчезает, будто его и вовсе не было. На смену ему приходит тяжелое, давящее нечто, упорно заставляющее сжаться и исчезнуть с чужих глаз. Даже говорить не хотелось. Вообще ничего не хотелось.
Не помню, как мы оказались дома. Помню лишь встревоженный взгляд Ладды, хмурое мелькающее на периферии лицо Диего, какие-то далекие возгласы Лёр и кучу людей. Все одинаковые, абсолютно идентичные, смерившиеся со своей судьбой. Та, что была решена уже за них, до их рождения.
Ладонь левой руки неприятно колит и я хмуро перевожу взгляд на неё, видя лишь привычный чип. Он насмешливо проступает сквозь тонкую ткань кожи. Кажется, будто его можно легко вытащить оттуда, выскребать как ненужную вещь, но это лишь обманка. Чип сидит прочно, проще выдрать себе руку с мясом и костями, чем достать его. От этой мысли по конечности проходит еле заметная судорога.
Уж, что-то, а добровольно калечить я себя не собираюсь, хоть иногда и задумываюсь над этим бредом.
Перевожу взгляд снова в сторону и вижу, как отец с Ди о чем-то беседуют. Папа, как всегда, активно жестикулирует, чуть ли не заезжая своему собеседнику длинными руками по лицу, при этом проявляя просто невероятные эмоции на лице, у него даже глаза блестят, словно стекляшки на свету. Однако в противовес ему, Ди абсолютно спокоен. Его движения и даже речь какая-то ленивая, тягучая, однако взгляд цепкий и внимательный. Я бы даже сказала хищный.
Замечаю краем глаза, что чуть поодаль стоят мама с Лёр, которые тихо смеются над движениями отца и "как бы, между прочим" слушают о чем мужчины беседуют.
Если папа начнёт говорить о своей работе, то его ничем не остановишь. Будучи журналистом с доступом въезда ко всем трём гильдиям, он мог рассказать такие чудеса, о которых ты не то что не слышал, а даже и представить не мог. Но делал он это всё за закрытыми дверями, так как за любую информацию, пронесённую в чужую гильдию, можно было хорошенько получить.
Про вещи и говорить нечего.
Благо, папа у меня очень активный и дружелюбный, его знают уже все сторожи границ и потому допрос и проверку ему не устраивают. Так, в шутку спросят, не провозит ли чего, а тот только посмеётся.

Как-то раз, он так вывез нас втроём (меня, Лёру и Ди) в первую гильдию, нарушая все мыслимые и не мыслимые правила. Мы носили муляжные-чипы на шее, не отличимые от настоящих и гуляли по самым ярким улочками Старшей гильдий. Это было незабываемое и потрясающее чувство, как же там красиво. Нету однотипных, унылых лиц, нет дурацкой одинаковой одежды и серых "коробок" зданий.
Там царит свобода. Минимальная, но все же свобода. Она проявляется в одежде, походке и даже словах. В 1 гильдий нет глупых голограмм и "кубов". Они улыбаются друг другу, интересуются делами напрямую, обнимают и целуют прилюдно, не боясь нарушить строй.
Я помню, как смотрела в чистое, светлое небо, чуть задирая голову в капюшоне. Тогда я щурилась от яркого и теплого солнца, не такова как у нас, холодно и блеклого.
Да даже еда там была вкуснее и сочней, нежели наша. Жаль, что нам пришлось как можно скорее уходить. Играть с удачей очень опасно. И пока нас не засекли, мы с огромным предвкушением глотали свежий воздух, завидуя тем, кто жил тут с самого начала и тем, кто здесь оказался совсем недавно.
Мама замечает мой вопросительный взгляд и подходит ближе, садясь рядом.
- Всех отпустили до завтрашнего дня, праздновать появление нового Мастера - Поясняет она и чуть хмурится, сдувая светло-рыжую прядь с лица. - А потом снова будем, наверстывать годовой план галопом.
Я лишь усмехаюсь на это и согласно угукаю.
Во второй гильдий нет места празднеству, но, похоже те кто стоят над нами об этом забывают. И это, конечно же, прекрасно, так как лишний раз отдохнуть никто не против. Однако какой потом ценой даётся каждая минута такого "счастья".