.....

       Экран смартфона погас, отражая её взволнованное лицо. Полина от - кинулась на спинку стула и выдохну - ла. В комнате снова стало тихо, то - лько гитара тихо дребезжала от виб - рации на коленях. Она покосилась на раскрытый ноутбук, где на вкладке «Колледжи Москвы» так и висела не - дозаполненная анкета.

***
— Пол.: Потом.
          Мама, заглянувшая в комнату, привычно вздохнула.
— Ма.: Полин, ну когда ты уже пос - мотришь сроки подачи документов? У тебя аттестат почти золотой, а ты...
— Пол.: Мам, я слышу! Я просто... ищу себя.
       На самом деле она искала не се - бя. Она искала цифры. Счётчик прос - мотров дёрнулся: 10, 24, 57. Сердце пропустило удар, когда первое уве - домление о лайке выскочило на экран. Она зажмурилась, как перед прыжком в воду, и открыла коммен - тарии.
— «Голос — вау! Ты где учишься? Да - вай дружить?»
— «Как будто про меня, серьёзно. Весна, одиночество... Скинь аккор - ды!»
            Полина прыснула от смеха и тут же набрала ответ, глупо улыбаясь в телефон. В этот момент ей было всё равно, что она пропустила день открытых дверей в педагогическом и что мама уже повесила на холодиль - ник список «Топ-5 вузов». Она чувс - твовала себя так, будто её голос вы - летел в форточку и его услышал весь город.
     Через час у неё было 200 просмот - ров и 15 подписчиков. А ещё — голо - совое сообщение от одноклассницы Алисы, которая всегда сидела на первой парте и уже месяц готовилась к поступлению в медицинский.

^^^
— Алис.: Поль, ты чокнутая! Ты хотя бы знаешь, что с твоим голосом можно в музучилище или на эстраду? Я серьёзно! Хватит сидеть над этой скучной математикой, у тебя же искрит!

Полина задумчиво провела пальцем по грифу гитары. Колледж искусств? Она никогда не была в «серьёзной» музыкальной школе, только кружок во Дворце культуры. Но слова Алисы упали на благодатную почву. Она снова открыла ноутбук, но вместо скучного списка специальностей набрала в поиске:
«Как поступить в колледж на эстрадный вокал»

И тут же, не выключая камеру, включила запись нового ролика, где вкратце и с забавной гримасой объявила:
— Ребята, тут мне сказали, что я могу учиться петь профессионально. А что вы думаете? Мне идти в эту вашу консерваторию или продолжать покорять Тик-Ток ваши сердечки?

Она не знала, что это видео, снятое на спонтанном порыве, на следующий день разойдётся по пабликам и соберёт первую тысячу. И что среди её новых подписчиков окажется студент того самого колледжа искусств, который напишет ей в директ:

«Приходи на прослушивание в субботу. Не бойся. Я тоже когда-то пел в своей комнате, а теперь учусь на бюджете. У тебя классный тембр, серьёзно.»

Полина прочитала это сообщение за завтраком, поперхнулась чаем и, покосившись на маму, которая снова начала свою лекцию про «будущее», вдруг звонко рассмеялась.

Будущее, оказывается, уже стучалось в её телефон. И оно звучало как новый куплет, который она обязательно напишет сегодня вечером.

Вот продолжение истории, написанное в жанре киберпанк-драмы с элементами выживания в цифровом мире. Оно начинается сразу после того, как Полина вновь зашла в «Технолайк» и купила ту самую гитару.

---

Глава, в которой звучит запретный аккорд

Полина нажала кнопку «Купить» на витрине виртуального магазина, даже не глядя на цену. Гитара материализовалась в её руках с тихим, почти неуловимым «дзынь». Она провела пальцами по струнам, и внезапно звук, который она издала, был совсем не обычным. Это был не аккорд. Это был импульс. Пространство вокруг неё исказилось, интерфейс игры моргнул, и Полина почувствовала, как её тело выдергивает из реальности и швыряет в воронку цифрового света.

Приземление было жёстким. Лицом в сырую, но неестественно гладкую землю, которая пахла озоном и пикселями.

— Кх-кх... — она отряхнулась, встала на колени и огляделась. Это была не главная карта. Она узнала этот пейзаж: заброшенный сектор «Серой Зоны», куда разработчики ещё не добрались. Идеальное место, чтобы затаиться.

Сжимая гитару в руках, она побрела вперёд. Глаза разбегались, сердце колотилось где-то в горле. Она знала: если система засечёт её активность — музыку, голос, даже ритмичный шаг — система отправит сигнал «Идолам». А те... лучше было не думать, что те сделают.

Она нашла скамейку. Она стояла в самом тёмном, забытом углу карты, под нависающей аркой разрушенного моста, где даже текстуры были не дорисованы. Полина села, прижала гитару к груди, и, закусив губу, начала перебирать струны. Тихо. Почти беззвучно. Просто мелодия. Мотив, который крутился у неё в голове с самого утра. О весне? Нет. О свободе.

Струны пели еле слышно, но для Полины этот звук был громче взрыва.

Она не заметила, как на краю её периферии промелькнула тень. Чья-то аватарка остановилась, вслушиваясь в тишину. Сердце Полины ухнуло в пятки. Она резко встала, чуть не уронив гитару, и рванула вперёд, не разбирая дороги.

Она бежала. Бежала так быстро, как только могла, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, обжигая их изнутри. Она знала правило: если заплачешь — тебя вычислят. Эмоции — это сигнал, шум, который нельзя глушить в «Технолайке». Плачущих либо удаляют, либо... используют. Она зажмурилась и заставила себя не плакать. Запретила себе. Сглотнула ком в горле и просто бежала, пока не споткнулась и не упала на колени посреди пустой площади.

Вокруг не было никого. Она выдохнула и закрыла лицо руками, чувствуя, как мир рушится. Но тишину разрезал звук телепортации.

Вжух.

Полина медленно подняла голову. Перед ней стоял Капитан Идол Безопасности. Высокий, сложенный из идеальных геометрических линий, его аватар сиял холодным голубым светом. Он не двигался, просто смотрел на неё сквозь щель шлема.

И тут зазвонил телефон Полины. Тот самый, встроенный в интерфейс игры. Из динамика раздалась та самая мелодия, которую она только что сочиняла в голове.

— Нет-нет-нет! — она судорожно забила по экрану, пытаясь отключить звонок, но телефон завис. Тогда она, не думая, швырнула его об пол. Тот разлетелся на тысячи осколков, но мелодия продолжала звучать уже в самом воздухе, словно её подхватил ветер.

Полина в панике вскочила, оглядываясь по сторонам в поисках укрытия. Она хотела перепрыгнуть через низкий парапет и просто улететь в небо, как умеют делать высокоуровневые игроки. Она подпрыгнула, взмахнула руками... и гравитация сбилась, словно в коде произошла ошибка. Она рухнула обратно на землю, больно ударившись коленями.

Всё. Конец.

Она закрыла глаза руками, вся сжалась в комок, пытаясь сделать себя маленькой и незаметной. В груди разрасталась такая тоска, что хотелось выть. Ей было стыдно, что её поймали, страшно от того, что сейчас будет, и до жути одиноко.

— Ты чего это делаешь в невыпущенном секторе? — раздался голос капитана. Он говорил строго по протоколу: механический, ровный, с идеально выверенными паузами между словами. Никаких эмоций. Только факты. — Эта карта не валидирована. За нарушение периметра полагается штраф. Давай я телепортирую тебя на Главную Карту.

Вжух.

Она открыла глаза. Серая зона исчезла. Вокруг была толпа. Главная карта «Технолайка» гудела и сверкала неоновыми вывесками. Игроки сновали туда-сюда, кто-то транслировал танцы, кто-то соревновался в битвах аватаров.

Полина вскочила и, не помня себя, бросилась в первый попавшийся магазин. Это был пустой бутик, где никто не торговал. Она забилась за стену, между голографическими манекенами, там, где её не видно и не слышно.

Но когда она забилась в угол, раздался звук открывающегося портала. Капитан Идол появился прямо перед ней. Теперь он стоял вплотную, возвышаясь над ней.

Полина прижалась спиной к стене. Она смотрела на него снизу вверх, и её голос дрожал, когда она прошептала:
— Я… Я не нарушала правила? Я просто… просто сидела.

Она уже собиралась встать и в очередной раз попытаться сбежать, но ноги не слушались.

— Я хочу уйти, — её голос стал тише. — Я просто уйду, хорошо?

Но Идол не двигался. Он наклонил голову, изучая её. В его безэмоциональном шлеме горел холодный свет.

— Ты та, кто сочиняет, — произнёс он всё тем же механическим голосом. — Мы знаем. Твоя мелодия. Она прошла через систему. Мы её зафиксировали.

Полина зажмурилась. Она ждала удара, блокировки, или того, что её отправят в «Рабский Сервер» — так шептались в чатах. Она готова была исчезнуть.

Но вместо этого она услышала шаги. И сквозь шум пульса в ушах — голос капитана, который сменил протокол.

Он заговорил иначе. В его голосе появился оттенок… странного человеческого любопытства. Удивления. Даже нотки одобрения? Полина открыла глаза, затаив дыхание, и начала дышать чаще от испуга, но внутри себя нашла что-то, чего раньше в ней не было.

И когда она заговорила в ответ, её голос внезапно стал твёрже. Острым, как перебор струн.

— Я не хочу лайков, — сказала она, глядя ему прямо в шлем. — И я не хочу быть на главной карте. Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое. Я хочу петь. Я хочу сочинять. И я не пойду работать в вашу компанию. Хоть убейте.

Голос сорвался на последней фразе, но она не заплакала. Она сжала кулаки и встала на ноги, держа гитару как щит.

Капитан молчал. Три секунды. Пять.

— Ты смелая, — наконец произнёс он, и в его голосе, всё ещё механическом, но уже с человеческой ноткой, Полина услышала нечто странное. Уважение? — Или глупая. Но у нас в «Технолайке» таких, как ты, давно не было. Поэтому, слушай... — он сделал паузу. — Я заберу тебя в специальный сектор. Не для работы. Для записи. Ты будешь делать музыку по своему желанию.

Полина моргнула.

— Что? — выдохнула она.

— Пойдём, — сказал он, протягивая ей руку. — Только больше не разбивай телефоны. Это дорого стоит.

Она недоверчиво уставилась на его ладонь. Потом подняла взгляд.

— А если я опять сбегу?

Капитан склонил голову набок, и на этот раз в его голосе проскользнула усмешка:

— Тогда я тебя найду. У меня есть твоя мелодия. Ты её не стёрла.

Полина шмыгнула носом, сглотнула подступивший к горлу комок, и, вытерев рукой глаза, робко, но твёрдо вложила свою ладонь в его холодную светящуюся перчатку.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Но я не дам вам себя сломать. И я хочу новую гитару. Эта… — она посмотрела на инструмент, — она какая-то глючная.

Капитан хмыкнул.

— Договорились.