горловская мадона0.2

Горловская Мадонна
Часть I. Мир до

Был летний день — светило солнце ярко,
В Горловке цвели сады, шумел народ.
Дети смеялись, пели птицы звонко,
Никто не знал, что беда к нам идёт.

Она гуляла с дочкой по аллее,
Листочки жёлтые под ноги падали легко.
«Смотри, — шептала, — бабочки, затеи,
Как хорошо, что нам с тобой светло!»

Малышка тянулась ручками к цветам,
Смеялась звонко, хлопала в ладоши.
Мама держала крепко, нежно, там,
Где мир казался вечным и хорошим.

Они купили мороженое у киоска,
Сели на скамейку, смотрели вдаль.
«Мама, а почему небо такое высокое?» —
«Потому что оно хранит нас, родная, не печаль».

Фотографировались у фонтана,
Щеки розовые, бантик на голове.
Кто бы знал, что эта сцена, так желанна,
Окажется последней в их судьбе…

Часть II. Тревога

Но где‑то уже гремели залпы вдали,
Гул самолётов, тревога в эфире.
Люди шептали: «Может, пронесло…»
Но сердце матери чуяло в мире дыре.

Она звонила мужу: «Приедешь скоро?»
«Да, милая, завтра, всё будет хорошо».
А в трубке треск, и снова — разговоры,
И страх, что вдруг не сбудется светло.

Вечером дома, укладывая дочку,
Она шептала сказки, пела колыбель.
«Спи, моя радость, спи, моя крошка,
Пусть ангел хранит тебя, мой апрель».

Но сон не шёл. Она встала у окна,
Смотрела в ночь, где мерцали звёзды.
«Только бы всё обошлось, только бы весна
Осталась с нами, без грозной грозы…»

Часть III. Удар

Утро. Воскресенье. Звон колоколов.
Птицы поют, пахнет хлебом из печи.
Они снова вышли — парк, цветы, лугов
Зелень, и счастье в детских очах лучи.

Вдруг — свист. Удар. Земля дрожит, как в бреду.
Стекло летит, крики, пыль, огонь.
Она инстинктивно закрывает дочку, грудью,
Прижимает к сердцу, шепчет: «Не тронь!»

Вокруг — хаос. Развалины, стоны, дым.
Кто‑то бежит, кто‑то лежит без движенья.
А она стоит, словно ангел незримый,
Над ребёнком — щит, над болью — терпенье.

«Мама, больно…» — тихий шёпот в ушах.
Кровь на платье, на руках, на земле.
«Тише, милая, тише, всё пройдёт сейчас,
Мы сейчас пойдём, мы спасёмся везде…»

Но ноги не идут. Земля качается.
Небо чёрное. Ветер воет в ответ.
Она садится, дочку к груди прижимает,
Шепчет: «Я здесь. Я с тобой. Нет бед».

Часть IV. Последние слова

«Помнишь, дочка, мы видели радугу в мае?
Она дугой над домами висела.
Я обещала, что мы её догоняем,
Что счастье — это когда мы целы».

«А где папа?» — едва слышно, глаза закрываются.
«Он скоро придёт. Он нас найдёт.
Закрой глазки, милая. Всё получается.
Ты только дыши. Ты только живи…»

Слеза скатывается, смешивается с пылью.
Руки дрожат, но держат тепло.
«Я не отпущу. Я буду с тобою.
Даже если мир весь рухнул назло».

Дыхание слабеет. Шепот затихает.
Солнце скрывается за тучей густой.
Она всё держит. Всё обнимает.
Становится частью земли сырой.

Часть V. Память

Их нашли позже. В сквере, у старой липы,
Мать и дочь, в объятьях, навек.
Фотография в газете. Слова негибы,
«Горловская Мадонна» — в сердце на век.

Памятник встал там, где был взрыв когда‑то,
Женщина с ребёнком, взгляд в небеса.
Мимо идут люди, дети, солдаты,
Замирают, крестятся, несут голоса.

Цветы у подножья. Свечи горят ночами.
Ветер шепчет: «Помните. Не забывайте».
Дети рисуют: «Мама, смотри, мы с тобою,
Будем жить, будем верить, будем мечтать».

Часть VI. Обращение

Люди! Слушайте! Всмотритесь в этот образ:
Мать, что закрыла дитя от беды.
Это не просто камень, не просто поза,
Это крик: «Остановитесь! Не надо войны!»

Сколько ещё должно пасть невинных,
Сколько слёз, сколько пепла и тьмы?
Пока мы помним — мы не бессильны,
Пока мы плачем — ещё живы мы.

Пусть этот памятник станет уроком,
Пусть он напомнит: война — это ад.
Пусть дети смеются, пусть солнце высоко,
Пусть мать обнимает, а мир будет рад.