стекляный купол.

Стеклянный купол

Я — под колпаком. Под пристальным взглядом,
Где каждый шаг, каждый вздох — на учёте.
«Куда?», «С кем?», «Во сколько?», «Что надо?» —
Вопросы, как цепи, на моём плече.

Мама проверяет карманы, рюкзак, телефон,
История браузера — будто досье.
«Мы заботимся», — звучит, как закон,
Но в сердце — тоска, и в глазах — оцепененье своё.

Я рисую в тетради крыло за окном,
Мечту, что не дастся в руки никак:
Свобода — она где‑то там, далеко,
А здесь — расписание, план, строгий знак.

«Не ходи туда», «Не дружи с тем», «Не рискуй»,
«Учись на отлично, не смей отставать».
Я киваю, молчу, я уже научился лгать,
Чтоб хоть каплю себя в себе сохранить опять.

Во дворе ребята смеются, играют в футбол,
Я смотрю из окна — мне нельзя, мне пора
Делать уроки, читать, быть «как надо», «как долг»,
А душа кричит: «Отпустите меня!» — в тишине до утра.

Однажды я спросил: «Почему так всегда?
Почему вы не верите мне никогда?
Я же не враг вам, я ваш сын, я живой,
Почему я — объект, а не человек какой?»

Мама вздохнула, отец нахмурил чело:
«Мир опасен, сынок, мы тебя бережём.
Ты не знаешь ещё, как бывает темно,
Мы хотим, чтоб ты целым остался, живым, целым днём».

Я кивнул. Молчал. В горле ком, в груди — лёд.
Да, мир опасен. Но разве так он живёт?
Разве счастье — в защите за сотней дверей,
В бесконечном контроле, в цепочке цепей?

Вечером, лёжа лицом к стене,
Я шепчу в подушку: «Я есть. Я — во мне.
Я хочу ошибаться, вставать, падать вновь,
Хочу выбирать, а не слушать готовых слов».

За окном звёзды. Ветер. Свобода вдали.
А у меня — будильник, режим, нули.
Я мечтаю однажды поднять свой взгляд,
И сказать без страха: «Я — это я. Я рад».

Но пока я под колпаком, за стеклом,
Как растение в теплице — растёт, но не в дом.
Не в лес, не в степь, не в грозу, не в полёт,
А в стеклянном куполе — тихо, ровно, вперёд…

И когда‑нибудь, может, пробью я стекло,
Вырвусь в небо, где ветер, где свет, где тепло.
Но сейчас я просто стою у окна,
Шепчу: «Мама, папа… доверьтесь мне. Я — жив. Я — один. Я — ваш сын».