12-глава
Особняк Кима встретил их оглушительной тишиной. Сынмин едва держался на ногах, его лицо было мертвенно-бледным, а серебряный ожог на плече продолжал сочиться темной кровью. Братья Чонина помогли довезти их до дома и, молча кивнув, уехали, окончательно признав в вампире достойного альфу для своего младшего.
Как только дверь закрылась, Чонин буквально заволок Сынмина на второй этаж. Вся его утренняя капризность и гордость киллера испарились. Омега действовал быстро и уверенно, хотя его пушистые ушки тревожно прижимались к голове, а руки слегка подрагивали, когда он доставал медицинский чемодан с нейтрализаторами ядов.
Сынмин тяжело опустился на край кровати, откидывая голову назад и прикрывая глаза. Чонин опустился перед ним на колени. Он аккуратно разрезал окровавленную рубашку альфы, обнажая жуткую рваную рану. Вид сожженной серебром плоти заставил сердце неко болезненно сжаться.
- Зачем ты это сделал, придурок клыкастый? - тихо, сдерживая новые слезы, пробормотал Чонин, бережно обрабатывая края раны специальным раствором. - Я бы увернулся. Я быстрее.
- Не увернулся бы, - не открывая глаз, хрипло отозвался Сынмин. - Мой инстинкт сработал раньше, чем я успел подумать. Мое тело само решило, что твоя жизнь важнее моей.
Чонин замер с бинтом в руках. Он поднял свои большие кошачьи глаза на альфу. Внутри омеги всё окончательно перевернулось. Эта смертельно опасная ночь сорвала с них все маски. Ненависти больше не осталось - её дотла сожгло осознание того, что они едва не потеряли друг друга. Истинная связь, которую они так яростно отрицали, теперь ощущалась как неотъемлемая часть души.
Закончив перевязку, Чонин не отстранился. Вместо этого он робко подался вперед, забрался с ногами на кровать и сам, совершенно добровольно, устроился на коленях у Сынмина. Его пушистый хвост аккуратно и преданно обвил талию альфы. Чонин нежно обхватил бледное лицо вампира ладонями и заглянул в его глаза, в которых медленно разгорался теплый карий блеск.
- Ты невыносимый, грубый и высокомерный эгоист, Ким Сынмин, - прошептал Чонин, прижимаясь своим лбом к его лбу, пока его ушки мелко подергивались от смущения. - Но я... кажется, я больше не хочу с тобой воевать.
Сынмин тихо, счастливо усмехнулся, несмотря на боль в плече. Его здоровая рука крепко легла на поясницу омеги, прижимая неко к себе вплотную.
- Это значит, что ты согласен быть моим омегой не только по контракту? - вкрадчиво спросил вампир, обжигая губы Хана своим дыханием.
- Это значит, что мы теперь встречаемся. И если ты посмеешь еще раз подставиться под пулю, я сам тебя пришибу, - капризно надул губы Чонин, но тут же подался вперед и первым трепетно, но безумно искренне поцеловал Сынмина в губы.
Поцелуй вышел мягким, лишенным прежней жестокости. Сынмин отвечал взаимностью, бережно прижимая к себе своего кота, который наконец-то полностью доверился ему. Из горла Чонина вырвалось громкое, бархатное и невероятно уютное урчание, заполняя всю спальню ароматами мяты и сладкого неко, которые теперь слились навечно. Сынчоны официально стали парой.