18 часть

Птичий концерт.

День окончательно проснулся и теперь звенел от солнца, от птичьих голосов, от лёгкого ветерка, который пробирался в приоткрытое окно. В доме пахло свежей выпечкой - Наталья утром напекла круассанов, и этот уютный аромат будто склеивал все кусочки утра в одну тёплую картину. Оксана сидела у окна с чашкой чая, а рядом, на подоконнике, устроилась Белий.

Кошечка вытянула шею, прижала ушки и уставилась в сад, где на ветке сирени расселась целая стайка воробьёв. Они прыгали, чирикали, спорили из‑за крошек, и Белий, казалось, впитывала каждое их движение. А потом вдруг тихонько приоткрыла рот и... стала имитировать их чириканье - совсем не по‑кошачьи, а так, будто всерьёз пыталась вступить с ними в разговор.

«Чик-чирик... чир-р...» - прозвучало у окна, настолько по‑птичьи и в то же время по‑кошачьи одновременно, что Оксана не выдержала и тихонько хихикнула. Она уже не раз замечала эту странную привычку Белия: стоило где‑то рядом появиться воробьям или синичкам, как кошечка тут же становилась «переводчиком» с птичьего.

-Ну ты даёшь, - прошептала Оксана, прикрывая рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос и не спугнуть этот момент. - Ты что, решила стать главным корреспондентом птичьего двора?

Белий будто услышала и на секунду обернулась, моргнула своими тёмно‑жёлтыми глазами - мол, «А что? Они же разговаривают. Надо отвечать». А потом снова повернулась к окну и снова тихонько прочирикала, будто проверяя, поняли ли её воробьи...

В дверях показалась Наталья с тарелкой круассанов. Она замерла на пороге, улыбнулась, глядя на эту сцену, и тихо сказала:

-Кажется, у нас тут новый дуэт. Воробьи и Белий. Надо записать, получится хит сезона.

Оксана рассмеялась уже чуть громче:
-Да, только пусть это будет наш секрет. А то Соня скажет, что у меня дома своя радиостанция.

Наталья поставила тарелку на столик, села рядом и тоже посмотрела в окно. Воробьи всё так же суетились, Белий всё так же старательно им «отвечала», а день становился всё светлее и уютнее.

-Знаешь, - тихо сказала мама, - иногда самое хорошее в каникулах - это вот такие мелочи. Когда можно просто сидеть, смотреть в окно и смеяться над тем, как кошечка разговаривает с птицами.

Девушка кивнула, чувствуя, как внутри разливается это тихое, летнее тепло. Она потянулась за круассаном, откусила кусочек - хрустящий снаружи, мягкий внутри, - и вдруг подумала, что сегодня обязательно надо позвать Антона и Соню. Пусть тоже послушают птичий концерт от Белий. Пусть знают, что в этом доме даже самые странные привычки становятся чем‑то родным и любимым.

А Белий, будто почувствовав, что на неё смотрят, снова чирикнула, чуть громче, будто хотела сказать: «Ну что, я молодец? Я стараюсь!»

И все трое - Оксана, Наталья и даже невидимые воробьи за окном - будто согласились: да, она молодец. И день только начинается.

Пока Белий вела свой тихий диалог с воробьями, а Наталья тихонько рассказывала про новый рецепт лимонного курда, который хотела попробовать приготовить к выходным, в комнату ворвался маленький пушистый вихрь. Снежок пронёсся по коридору, чуть не поскользнувшись на гладком полу, и наконец замер у ног Оксаны.

Он мило опёрся передними лапками о её колени, задрал мордочку вверх, забавно поводя маленькими ушками, будто пытался уловить сразу все звуки в комнате - и чириканье Белия, и мамин голос, и даже тихий шелест листьев за окном. А хвостик так и мелькал из стороны в сторону, выдавая всё его нетерпение: «Ну посмотри на меня! Ну пожалуйста!»

Оксана не удержалась - её лицо расплылось в широкой улыбке, и она тут же подхватила щенка на руки, прижала к себе и стала зацеловывать в пушистую макушку, в крошечный носик, в мягкие щёчки...

-Ну какой же ты смешной, - шептала она, смеясь от того, как Снежок радостно извивался в её объятиях, пытаясь лизнуть её в подбородок. - Ты будто решил, что если будешь вилять хвостом достаточно быстро, я сразу всё брошу и буду играть только с тобой.

Наталья улыбнулась, глядя на эту возню:
-Кажется, у Бели появился конкурент за звание главного артиста в доме.

-Да они оба - главные, - рассмеялась Оксана, устраивая Снежка у себя на коленях. Щенок тут же вытянул шею, будто хотел быть повыше, и уставился в окно, будто только что понял: там ведь птицы, а он ещё не участвовал в этом важном деле.

Белий на подоконнике скосила глаза на Снежка, будто оценивала, стоит ли снисходить до его суеты, потом снова повернулась к воробьям и тихо прочирикала что‑то своё - как будто комментировала: «Ну вот, а я тут серьёзными делами занимаюсь».

Оксана тихонько хихикнула, поглаживая Снежка по спинке, и подумала, что утро и правда получилось идеальным: солнце, круассаны, мамины истории, птичий концерт от Белия и вот этот тёплый, живой комок счастья у неё на коленях, который просто хотел быть рядом.

-Ладно, - прошептала она, наклоняясь к ушку Снежка, - мы сейчас посидим спокойно. Но чуть позже обязательно пойдём во двор. Ты сможешь гоняться за тенями, а я просто буду смотреть и радоваться, что ты такой есть.

Снежок будто понял, уткнулся носом ей в ладонь и замер на секунду, только хвостик ещё тихонько подрагивал - будто никак не мог сдержать всю свою радость. И в этой тишине, наполненной лёгким шумом сада, чириканьем, маминым голосом и тёплым дыханием щенка, день становился по‑настоящему своим - простым, светлым и очень счастливым....