Он снова здесь ( 23 часть )

(От первого лица Феликса)

Прошло несколько часов. Я сидел в своём мягком кресле, наблюдая за ними, и чувствовал, как время тянется медленно, словно густой сироп, который никак не хотел стекать с ложки. Каждая минута казалась растянутой, наполненной тишиной и сосредоточенностью. Они работали - сосредоточенно, молча, иногда перекидываясь короткими фразами, которые были понятны только им. Чан склонился над документами, хмурясь и что-то помечая в них ручкой. Его лицо было напряжённым, а пальцы сжимали ручку так сильно, что костяшки побелели. Минхо что-то печатал на ноутбуке, его пальцы летали над клавиатурой с невероятной скоростью, словно он играл сложную мелодию. Чан Бин разговаривал по телефону, его голос был низким и деловым, и я слышал обрывки фраз о каких-то поставках и сделках. Хенджин сидел в кресле напротив, листая какие-то отчёты, время от времени поднимая глаза и бросая на меня короткие взгляды. Джисон и Сынмин обсуждали что-то вполголоса, их голоса сливались в мягкий гул. А Чонин просто смотрел в монитор, изредка кивая, его лицо было спокойным и сосредоточенным.

Мне было хорошо просто сидеть здесь, в их присутствии. Я чувствовал себя частью этого мира, частью их жизни, частью их общего ритма. Но постепенно скука начала брать своё. Мои мысли начали блуждать, уносясь в разные стороны, я разглядывал потолок с его изящной лепниной, стены, покрытые тёмными деревянными панелями, узоры на мягком ковре под ногами. Я считал линии на потолке, рассматривал каждую трещинку, каждую деталь интерьера, и чувствовал, что мне нужно двигаться.

Мне захотелось размяться, пройтись, увидеть что-то новое, почувствовать, что я не просто сижу в одной комнате, а существую в этом огромном здании. Я тихо поднялся с кресла, стараясь не шуметь, чтобы не отвлекать их от работы. Мои шаги были бесшумными на мягком ковре. Они не обратили на меня внимания - или сделали вид, что не обратили. Чан только мельком взглянул на меня, и его глаза на мгновение смягчились. Он коротко кивнул, давая понять, что он не против. Я улыбнулся в ответ и вышел из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь, чтобы она не хлопнула.

Коридор был просторным и светлым, залитым мягким, тёплым светом, который струился из встроенных светильников на потолке. Высокие потолки создавали ощущение простора и величия. Мягкое освещение падало на стены, подчёркивая красоту дорогих картин, которые висели на стенах в золочёных рамах. На одной из картин был изображён закат над морем, на другой - горный пейзаж, заснеженные вершины которого сверкали под солнцем. Пол был выложен мраморной плиткой, которая блестела и отражала свет, создавая эффект бесконечного пространства. Каждый мой шаг отдавался лёгким эхом, которое разносилось по пустому коридору, наполняя его звуками моего одиночества.

Офис был огромным. Я знал, что мы находимся на двадцать пятом этаже - самом верхнем. Отсюда открывался потрясающий вид на город, и я хотел увидеть его ещё раз, подойти к панорамному окну и просто постоять, глядя на бесконечные огни и крыши, на жизнь, которая кипела внизу. Я шёл по коридору, разглядывая двери кабинетов с табличками, на которых были написаны имена важных людей. Я прошёл мимо зоны отдыха с мягкими диванами и большим телевизором, который был выключен. Там было пусто - видимо, в это время мало кто отдыхал. Диваны стояли пустыми, подушки были аккуратно разложены, журналы на столике лежали ровной стопкой. Я заметил комнату, похожую на детскую, с игрушками и яркими стенами, но она тоже была пуста. Я заглянул внутрь через стеклянную дверь и увидел мягкие игрушки, кубики, книжки с картинками. Детей здесь почти никогда не было, и это казалось немного грустным - такая уютная комната, но никому не нужная, ожидающая детей, которые так и не приходили.

Я шёл дальше, и люди, встречавшиеся на моём пути, кланялись мне. Я уже привык к этому. В первые дни мне было неловко, я краснел и опускал глаза, чувствуя себя самозванцем в этом мире власти и богатства. Но теперь я просто кивал в ответ, слегка улыбаясь, встречая их взгляды спокойно и уверенно. Это было частью их мира, и я принимал это, как часть себя. Я чувствовал, как их уважение растёт с каждым днём, как они начинают видеть во мне не просто омегу своих боссов, а кого-то важного.

Наконец я дошёл до двери, ведущей на балкон. Стеклянная дверь была распахнута, и свежий ветер врывался внутрь, шевеля мои волосы, касаясь моего лица прохладными пальцами. Я вышел на балкон и замер, поражённый открывшимся видом.

Город раскинулся внизу, как огромный муравейник, кипящий жизнью и движением. Машины казались маленькими игрушками, которые медленно ползли по дорогам, люди - крошечными точками, которые двигались по своим делам, не подозревая о том, что кто-то наблюдает за ними с высоты. Небо было ясным, голубым, с редкими облаками, которые медленно плыли вдаль, меняя свои причудливые формы. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая горизонт в золотистые и розовые оттенки. Я подошёл к перилам и положил руки на прохладный металл, чувствуя, как ветер касается моего лица, играет с моими волосами, забирает с собой все тревоги и сомнения.

Это было так красиво, так спокойно. Я закрыл глаза и просто стоял, вдыхая свежий воздух, который пах городом, свободой и чем-то далёким, почти забытым. Я слушал шум города внизу - приглушённый гул машин, далёкие голоса, звуки жизни, которая продолжалась независимо от меня. Я думал о них, о том, как они ждут меня в кабинете, о том, как они улыбнутся, когда я вернусь. Я думал о том, как сильно я изменился за эти 4 месяца. Как из напуганного мальчика, который дрожал от каждого их прикосновения, я превратился в человека, который знает, что его любят, который принимает эту любовь и отвечает на неё. Я чувствовал, как внутри меня растёт что-то новое - уверенность, спокойствие, чувство принадлежности.

Но вдруг я почувствовал, что кто-то стоит позади меня. Это было не просто присутствие - это было ощущение чужого взгляда, которое пронзило меня, заставив мою кожу покрыться мурашками. Я вздрогнул и резко обернулся, чувствуя, как моё сердце пропускает удар, а затем начинает биться быстрее, словно испуганная птица в клетке. Передо мной стоял он. Тот самый омега.

Я узнал его сразу - его лицо, его осанку, его вызывающий наряд. Он был одет в яркое платье цвета фуксии, которое почти кричало о его желании привлечь внимание. Ткань платья была тонкой и полупрозрачной, облегала его тело, подчёркивая каждый изгиб. Его волосы были идеально уложены, каждый локон лежал на своём месте, словно он провёл часы перед зеркалом, добиваясь совершенства. Макияж был безупречен - яркие глаза, подведённые стрелками, губы, накрашенные сочным розовым, который приковывал взгляд. Он выглядел так же, как и в прошлый раз - слишком вызывающе, слишком нарочито, словно он был живой рекламой своей собственной красоты.

Я отступил на шаг, чувствуя, как внутри меня поднимается волна тревоги, смешанная с раздражением. Я не видел его почти две недели, и надеялся, что больше не встречусь с ним, что он исчез из моей жизни так же внезапно, как и появился. Но он стоял здесь, на этом балконе, и смотрел на меня с той же хитрой улыбкой, которая мне так не нравилась. Его глаза сверкали, и в них было что-то похожее на предвкушение - он явно ждал этой встречи.

- Привет, - сказал он, и его голос был мягким, почти сладким, но в нём чувствовалась насмешка, как яд, растворённый в сахаре. - Давно не виделись. Я думал, ты забыл про меня.

Я почувствовал, как мои пальцы сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони, оставляя маленькие полумесяцы. Я не хотел говорить с ним. Я не хотел слушать его голос, который, как нож, резал мою душу. Но я не знал, что делать - просто уйти и показать, что он меня напугал? Или сказать что-то резкое, чтобы он наконец отстал от меня?

- Привет, - ответил я холодно, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно, хотя внутри меня всё дрожало. - Я не думал, что увижу тебя снова. Я надеялся, что ты исчез.

Он усмехнулся и сделал шаг ближе. Я почувствовал его запах - лимонный, приторный, слишком сладкий, который бил в нос и вызывал головную боль. Он был настолько сильным, что у меня закружилась голова, и я почувствовал лёгкую тошноту, как будто меня окутали облаком дешёвых духов. Я отступил ещё на шаг, но он продолжал приближаться, сокращая расстояние между нами, словно хищник, который загнал добычу в угол.

- Ну как ты? - спросил он, и его голос звучал так, будто он действительно интересовался моей жизнью, но я знал, что это лишь игра. - Как тебе живётся с ними? Ты уже понял, что они не так хороши, как кажутся? Что они не такие нежные, как ты думаешь?

Я сжал зубы, чувствуя, как внутри меня поднимается злость, горячая и обжигающая. Я не хотел слушать его. Я не хотел, чтобы его слова отравляли мои мысли, которые были такими светлыми и чистыми всего несколько минут назад.

- Им хорошо, - ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо, хотя он предательски дрожал. - Они любят меня. И я люблю их. Ты не знаешь их, как я. Ты не знаешь, что они для меня значат.

Он приподнял бровь, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на насмешку, смешанную с любопытством.

- Ты уверен? - спросил он, и его голос стал мягче, почти заговорщицким. - Ты действительно веришь в это? Они жестокие, они контролируют тебя. Ты просто их игрушка, малыш. Они используют тебя, а потом выбросят, когда надоест. Я видел это много раз. Я знаю, о чём говорю.

Я почувствовал, как моё сердце начинает биться быстрее, как кровь приливает к лицу. Его слова задевали меня, как иглы, пытаясь проникнуть под кожу, в самое сердце, отравляя мою уверенность. Но я не позволял им делать это. Я вспомнил их лица. Их улыбки. Их руки, которые так нежно касались меня, их глаза, полные любви и тепла. Я вспомнил, как Чан обнимал меня по ночам, как Минхо гладил мои волосы, как Хенджин шептал мне ласковые слова. Я вспомнил, как они смотрели на меня, как будто я был самым дорогим сокровищем в мире.

- Ты не знаешь их, - сказал я, и мой голос стал твёрже, увереннее. - Ты не знаешь, что они для меня значат. Ты просто завидуешь, потому что они выбрали меня, а не тебя. Потому что ты не смог привлечь их внимание, сколько бы ни пытался. И это делает тебя злым и мелким.

Он усмехнулся, и его улыбка стала ещё более хитрой, почти злорадной.

- О, я знаю их, - сказал он, и его голос стал тише, почти шёпотом. - Я знаю их лучше, чем ты думаешь. Я видела, что они делают со своими омегами. Я видела, как они ломают их, как они заставляют их чувствовать себя беспомощными. Ты ещё пожалеешь, что связался с ними. Они уничтожат тебя, как уничтожили многих до тебя.

Я почувствовал, как мои ноги начинают дрожать, как по телу пробегает холод. Я хотел убежать, спрятаться, забыть его голос, который, как яд, проникал в мои мысли. Но я не мог. Я стоял здесь, глядя на него, и чувствовал, как его слова отравляют меня, заставляя сомневаться в том, что я знал.

- Мне нужно идти, - сказал я, и мой голос сорвался, прозвучав жалко и тонко. - Оставь меня в покое. Не подходи ко мне больше.

Я развернулся и быстро пошёл обратно в коридор, чувствуя, как моё сердце колотится где-то в горле, как дыхание сбивается. Я слышал, как он усмехнулся у меня за спиной, и его голос догнал меня, как эхо зла:

- Ты всегда можешь прийти ко мне, если поймёшь, что они не так хороши, как ты думаешь! Я буду ждать тебя!

Я вбежал обратно в здание и остановился, прислонившись к стене, чувствуя, как она прохладная и твёрдая под моей спиной. Моё сердце колотилось где-то в горле, а руки тряслись, как осенние листья на ветру. Я закрыл глаза и попытался успокоиться, сделать глубокий вдох, но его слова продолжали звучать в моей голове, как заевшая пластинка. "Они уничтожат тебя... Ты пожалеешь... Они сломают тебя..."

Но я не позволю им сломать меня. Я не позволю ему украсть моё счастье, которое я нашёл с таким трудом. Я знаю, что они любят меня. И я люблю их. Их любовь настоящая, искренняя, и ничто не может изменить этого. Я чувствовал это в каждом их прикосновении, в каждом взгляде, в каждом слове.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как мои мысли понемногу успокаиваются, как дрожь в руках начинает утихать. Я толкнул дверь кабинета и зашёл внутрь. Все семеро подняли головы и посмотрели на меня. Их взгляды были тёплыми, но я заметил, как в их глазах мелькнула тревога, когда они увидели моё лицо.

- Малыш, - сказал Чан, и его голос был мягким, но я слышал в нём беспокойство. - Что случилось? Ты выглядишь расстроенным. Твои глаза блестят, как будто ты плакал.

Я покачал головой, чувствуя, как на моих губах появляется слабая улыбка, хотя внутри меня всё ещё бушевала буря.

- Всё в порядке, - сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. - Просто устал. Много впечатлений. Ничего серьёзного.

Они переглянулись, и я увидел, что они не поверили мне. В их взглядах было что-то большее, чем просто любопытство - они видели, что я что-то скрываю. Но они не стали настаивать. Чан подошёл ко мне и обнял меня, прижимая к своей груди. Я чувствовал, как его руки обнимают меня, как его запах - кофе с миндалём - окутывает меня, успокаивая и утешая.

- Если что-то случится, ты знаешь, где нас найти, - сказал он, и я чувствовал, как его голос вибрирует в его груди. - Мы всегда будем рядом. Что бы ни случилось.

Я прижался к нему, чувствуя, как его тепло согревает меня, как его руки защищают меня от всего мира. Я знал, что он говорит правду. И я был благодарен им за это. Я чувствовал, как их любовь окружает меня, как стена, которая не позволяет никому причинить мне боль.

Прошло ещё немного времени. Мы поехали домой. В машине я сидел на заднем сиденье с Хенджином, который обнимал меня за плечи, прижимая к себе. Я чувствовал его тепло, его дыхание на своей шее, его запах - белое вино - который успокаивал меня, возвращая к реальности. Я смотрел в окно, наблюдая, как город проплывает мимо, как огни домов сливаются в светящиеся полосы, как небо становится всё темнее, укрывая город одеялом ночи.

Я закрыл глаза, позволяя себе расслабиться, и вскоре провалился в сон, чувствуя, как его руки сжимаются вокруг меня, как его голос тихо шепчет мне что-то успокаивающее, как его сердце бьётся ровно и спокойно рядом с моим. Я был в безопасности. Я был любим. И этого было достаточно. Более чем достаточно.