им принадлежит все и даже я (20 часть)

(От первого лица Феликса)

Мы ехали так несколько минут - я сидел, закрыв глаза, и чувствовал его руку на своей ноге. Я не знал, сколько прошло времени, но это было так приятно, что я хотел, чтобы это никогда не заканчивалось. Его пальцы скользили по моей ноге, поглаживая через тонкую ткань колготок, и я чувствовал, как моё тело расслабляется под его прикосновениями. Моя внутренняя омега мурлыкала, прижимаясь к его руке, и я позволял себе наслаждаться этим моментом, забыв на мгновение о том, где я нахожусь и что со мной происходит.

Но всё хорошее когда-то заканчивается. Я почувствовал, как машина начинает замедляться, и открыл глаза. Мы подъезжали к офису. Хенджин убрал руку с моей ноги, и я почувствовал, как внутри меня поднимается волна разочарования. Я не хотел, чтобы он останавливался. Я хотел, чтобы он продолжал. Моё тело всё ещё дрожало от его прикосновений, и я чувствовал пустоту там, где только что были его пальцы.

- Мы приехали, - сказал Хенджин, и в его голосе звучала лёгкая насмешка. Он смотрел на меня с хитрой улыбкой, и я знал, что он видит мою растерянность. - Ты готов?

Я кивнул, чувствуя, как моё сердце всё ещё колотится где-то в горле. Я поправил пиджак, стараясь скрыть свою краску, и выдохнул. Мои щёки горели, и я знал, что он видит это. Я чувствовал себя так, будто только что меня поймали за чем-то постыдным.

- Да, - сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. - Я готов.

Водитель открыл дверь, и Хенджин первый вышел из машины. Он повернулся ко мне и протянул руку. Я смотрел на его ладонь и колебался. Я не знал, стоит ли брать его за руку. Это было так интимно, так лично. Моя внутренняя омега хотела прикоснуться к нему, но моя гордость сопротивлялась.

Я сомневался. Я смотрел на его руку и думал о том, что будет, если я возьму её. Он улыбнётся этой своей хитрой улыбкой, и я снова почувствую себя маленьким и беспомощным. Но в то же время я хотел почувствовать его тепло, его прикосновение.

Наконец я решился. Я взял его за руку, и когда наши пальцы соприкоснулись, я удивился. Его рука была огромной по сравнению с моей. Моя ладонь почти утонула в его, и я почувствовал, как его пальцы сжимаются вокруг моей, притягивая меня ближе. Это было одновременно пугающе и уютно.

Когда я вышел из машины, нас окружили журналисты. Их было так много, что я испугался. Вспышки камер слепили глаза, а голоса сливались в один гулкий шум. Они кричали вопросы, перебивая друг друга:

- Это правда, что вы встречаетесь со Stray Kids?

- Как долго вы уже вместе?

- Вы их омега?

- Что вы чувствуете к ним?

Я растерялся. Я не знал, что отвечать, и чувствовал, как паника начинает подниматься внутри меня. Мои щёки залились краской, и я инстинктивно спрятался за спиной Хенджина, пряча лицо в его пиджаке. Я чувствовал себя маленьким и беспомощным под градом вопросов.

Хенджин ухмыльнулся, чувствуя, как я прижимаюсь к нему. Он поднял руку, призывая к тишине, и его голос прозвучал властно и холодно:

- Охрана, разогнать журналистов. Никаких вопросов. Никаких комментариев.

Охрана мгновенно окружила нас, оттесняя журналистов в сторону. Я слышал, как они кричат что-то вслед, но голоса становились всё тише. Хенджин повернулся ко мне и тихо сказал:

- Всё в порядке, малыш. Ты в безопасности.

Я поднял на него глаза и кивнул, чувствуя, как моё сердце постепенно успокаивается. Его голос был таким уверенным, что я почти поверил ему.

Подошли остальные - Чан, Минхо, Чан Бин, Джисон, Сынмин, Чонин. Они встали вокруг меня, создавая живой щит, и мы пошли к входу в здание. Я чувствовал себя так, будто меня окружают стены, которые защищают меня от всего мира.

Когда мы вошли в здание, я увидел, как все сотрудники склоняются перед нами. Они кланялись, приветствуя Stray Kids, и я чувствовал себя неловко. Я не привык к такому обращению. В моём мире я был тем, кто кланялся другим, а не тем, кому кланялись. Я чувствовал, как мои щёки снова начинают гореть, и я опустил глаза, стараясь не смотреть на них.

- Не обращай внимания, - сказал Чан, заметив мою растерянность. - Они просто знают своё место.

Мы прошли через холл и поднялись на лифте на верхний этаж. Когда дверь открылась, мы вошли в огромный кабинет. Он был просто огромным - с панорамными окнами, дорогой мебелью и массивным столом в центре. Здесь пахло кожей, деревом и дорогим парфюмом. Это был кабинет королей.

Чан указал на мягкое кресло в углу:

- Садись, малыш. Мы скоро закончим.

Я кивнул и сел в кресло. Оно было таким мягким, что я почти утонул в нём. Я смотрел, как они рассаживаются за свои места - Чан во главе стола, Минхо и Чан Бин по бокам, остальные вокруг. Они начали обсуждать какие-то дела, и я понял, что меня не касаются их разговоры.

Так прошло некоторое время. Я сидел в кресле, смотрел в окно и скучал. Мне было скучно. Я не мог делать ничего, кроме как сидеть и ждать, пока они закончат. Мои мысли начали блуждать, и я чувствовал, как усталость наваливается на меня.

Наконец я решился. Я поднялся с кресла и подошёл к столу.

- Можно мне выйти погулять по офису? - спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал вежливо. - Мне скучно сидеть здесь.

Чан поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах мелькнула лёгкая насмешка.

- Да, можешь, - сказал он. - Но только с охраной.

Я надулся. Охрана? Я хотел просто погулять, подышать свежим воздухом, почувствовать себя свободным хотя бы на несколько минут. Я не хотел, чтобы за мной следили.

- Можно без охраны? - попросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал жалобно. - Я просто хочу погулять. Я не буду делать ничего плохого. Обещаю.

Они переглянулись и засмеялись. Их смех был тёплым, но я чувствовал, как мои щёки заливаются краской. Они смеялись надо мной. Я чувствовал себя так, будто был ребёнком, который просит разрешения у родителей.

- Без охраны нельзя, - сказал Чан, и его голос был твёрдым. - Ты же знаешь правила.

Я вздохнул и уже хотел выйти, как почувствовал, что меня схватили за руку. Я обернулся и увидел Чана. Он притянул меня к себе, и я оказался сидящим на его коленях.

- Малыш, - сказал он, и его голос был низким и хриплым. - Если хочешь выйти, ты должен поцеловать нас всех. Глубокий поцелуй. С языком. И с хитрой улыбкой.

Я уставился на него, чувствуя, как мои щёки заливаются краской. Я хотел просто погулять, а не целоваться с ними. Но я знал, что если я откажусь, они не отпустят меня.

- Хорошо, - сказал я, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее. - Я сделаю это.

Я повернулся к Чану и поцеловал его. Сначала я пытался контролировать поцелуй, но Чан быстро перехватил инициативу. Его поцелуй был грубым, властным, глубоким. Я чувствовал его язык в своём рту, и он исследовал меня, как будто хотел запомнить каждый уголок. Я начал скулить - тихо, почти неслышно, но Чан услышал. Он усмехнулся в поцелуй и продолжил.

Я чувствовал, как другие смотрят на нас. Их взгляды обжигали мою кожу, и я краснел ещё больше. Моя омега внутри меня мурлыкала, прижимаясь к Чану, и я не мог с ней бороться.

Поцелуй длился минуту, и когда он наконец отстранился, я тяжело дышал. Чан ухмыльнулся и передал меня Минхо.

Минхо взял меня на руки и начал целовать. Его поцелуй был таким же грубым и властным, как и у Чана. Он был жестоким, требовательным, и я чувствовал, как его язык проникает в мой рот. Я скулил, чувствуя, как моё тело начинает поддаваться. Моя омега была счастлива, прижимаясь к нему, и я не мог с ней бороться.

После Минхо меня передали Чан Бину. Его поцелуй был настойчивым и напористым. Он целовал меня так, будто хотел задушить меня своей страстью. Я чувствовал его руки на своей талии, и я скулил, чувствуя, как моё тело начинает дрожать. Поцелуй был таким интенсивным, что я почти забыл, где нахожусь.

После Чан Бина меня передали Хенджину. Он был более жестоким, чем остальные. Он поцеловал меня и укусил за губу так сильно, что я застонал от боли. Я почувствовал вкус крови на своих губах, и Хенджин усмехнулся.

- Ты такой сладкий, - прошептал он. - Мне нравится, когда ты стонешь.

Он продолжил целовать меня, покусывая мои губы, и я скулил, чувствуя, как моё тело реагирует на его прикосновения. Моя омега была счастлива, прижимаясь к нему, и я не мог с ней бороться.

После Хенджина меня передали Джисону. Его поцелуй был похотливым и страстным. Он целовал меня с языком, и я чувствовал, как его руки скользят по моему телу. Он лапал меня, сжимал мою талию, и я скулил, чувствуя, как моё тело начинает поддаваться. Моя омега мурлыкала от удовольствия, и я не мог сопротивляться ей.

После Джисона меня передали Сынмину. Его поцелуй был таким же похотливым, как и у Джисона. Он целовал меня глубоко, с языком, и его руки скользили по моему телу. Он кусал меня, так же как Хенджин, и я скулил, чувствуя, как моё тело реагирует на его прикосновения.

Наконец Сынмин передал меня Чонину. Его поцелуй не был похотливым, но он был властным и навязчивым. Он целовал меня глубоко, с напором, и я чувствовал, как его руки сжимают мою талию. Поцелуй был таким интенсивным, что я почти забыл, где нахожусь.

Когда он отстранился, я тяжело дышал, чувствуя, как моё тело дрожит. Чонин посадил меня к себе на колени и улыбнулся.

- Ты хорошо справился, малыш, - сказал он.

Я чувствовал, как мой разум начинает возвращаться в норму. Я был всё ещё красным, и моё сердце колотилось где-то в горле. Я поднялся с его колен и взял себя в руки.

- Я пойду гулять, - сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Чан улыбнулся и кивнул:

- Иди. Но не долго.

Я вышел из кабинета и пошёл по коридору. Мои ноги дрожали, а мысли путались. Я пытался осознать, что только что произошло. Я поцеловал их всех. Всех семерых. И это было так интимно, так лично, что я не знал, что чувствовать.

Я пошёл по офису, рассматривая кабинеты и коридоры. Здесь было тихо и спокойно. Я проходил мимо сотрудников, которые кланялись мне, и я чувствовал себя неловко. Я не привык к такому обращению. Но я продолжал идти, стараясь не думать о том, что только что произошло.

Я подошёл к большому окну в конце коридора и посмотрел на город внизу. Он был таким огромным, таким живым, и я чувствовал себя маленьким и потерянным. Я не знал, что меня ждёт впереди, но я знал одно: я не сдамся. Я буду бороться за свою свободу, даже если это займёт всю мою жизнь.