Крах

С того дня мы стали общаться намного чаще. Но теперь оба понимали, что открыто появляться вместе не стоит. Поэтому почти всё свободное время мы проводили в старом замке, который давно пустовал и практически никем не посещался.

Так прошли несколько недель.

Но однажды одна знакомая, которая была с нами на той вечеринке, начала присылать мне фотографии.

Сначала я подумала, что она ошиблась чатом.

Но, открыв первую фотографию, я застыла.

На ней Джордж сидел в обнимку с какой-то незнакомой девушкой.

Следующая фотография — они гуляют, держась за руки.

Ещё одна — поцелуй.

И таких фотографий было не две и не три. Их было слишком много.

Я ничего не понимала.

Как такое могло произойти? Ведь мы практически всё время были вместе.

В этот момент я находилась на кухне, а Джордж был в гостиной.

Я быстрыми шагами направилась к нему.

Софи:
— То есть, по-твоему, это нормально?!

Джордж удивлённо посмотрел на меня.

Джордж:
— О чём ты? Почему ты кричишь?

Софи:
— А почему мне не кричать? Может, по-другому ты меня не услышишь?!

Я схватила небольшую вазу, стоявшую рядом, и бросила в него.

Джордж успел увернуться.

Ваза с грохотом разбилась о стену.

Джордж:
— Софи! Что происходит? Объясни всё сначала!

Я молча бросила в него телефон.

Он поймал его и открыл фотографии.

Несколько секунд внимательно смотрел на экран.

Затем поднял взгляд.

Джордж:
— Я могу всё объяснить...

Но я уже не слушала.

Мне под руку попалась книга.

Я бросила её в его сторону.

Потом ещё одну вещь.

И ещё.

Джордж:
— Я правда не хотел... Поверь мне.

Софи:
— Больше не хочу ни видеть тебя, ни слышать о тебе!

Я выхватила телефон из его рук и выбежала из дворца.

Открыв новости, я поняла, что эти фотографии уже были на всех новостных сайтах.

Но это было ещё не всё.

Там была новая фотография.

Я выбегала из дворца вся в слезах, а пуговицы на моей рубашке были расстёгнуты после нашей ссоры.

Под снимком красовался заголовок:

«Неужели отношения между семьями Хэнксон и Уэльских окончательно разрушены?»

Я выключила телефон, бросила его на кровать и заперлась в комнате.

Мама и отец уже обо всём знали.

Так же, как и родители Джорджа.

Но три дня я не отвечала никому.

Ни своим родителям.

Ни семье Уэльских.

Ни самому Джорджу.

Лишь спустя три дня я поняла, что ситуация становится только хуже.

Я наконец вышла из комнаты.

Анджелина:
— Господи, Софи...

Она сразу крепко обняла меня.

Анджелина:
— Я так рада, что ты наконец вышла.

Немного помолчав, она тихо спросила:

— Сможешь сегодня поехать с нами во дворец Уэльских?

Я молча кивнула.

⸻

Через некоторое время мы уже стояли у дворца.

По мне невозможно было догадаться, что все эти дни я почти ничего не ела и постоянно плакала.

Мы вошли внутрь.

Все уже были в сборе.

Джордж поднял на меня взгляд.

Но я даже не посмотрела в его сторону.

Сохраняя ровную осанку, я заняла своё место за столом.

Тишину нарушил Уильям.

Уильям:
— Нам очень жаль, что всё так произошло. Я прекрасно понимаю ваши чувства и хочу принести извинения от имени нашей семьи.

Он строго посмотрел на Джорджа.

Тот сразу поднялся.

Джордж:
— Я хочу извиниться перед мистером Хэнксоном, миссис Анджелиной, всей королевской семьёй... и перед тобой, Софи.

Мне очень жаль.

Я подвёл всех вас.

Только теперь я посмотрела на него.

Возле его лба был пластырь.

И только сейчас я вспомнила, что во время нашей ссоры один из осколков разбитой вазы задел его.

После Джорджа высказались мои родители, затем Кэтрин.

Наступила тишина.

Наконец Кэтрин осторожно протянула мне папку.

Кэтрин:
— Софи, если ты не против... Не могла бы ты расписаться здесь?

Я взяла документы.

Быстро пробежалась глазами по тексту.

Это были бумаги, касающиеся будущего брака.

Я медленно закрыла папку и отодвинула её обратно.

Софи:
— Простите... Но я откажусь.

За столом повисла тишина.

Отец посмотрел на меня.

Мистер Хэнксон:
— Софи... Но мы давали обещание. Для наших семей это очень важно.

Я молча опустила взгляд, не зная, что ответить.

Джордж:
— Софи...

Не дав ему договорить, я спокойно ответила:

Софи:
— Хорошо. Я соглашусь... Но с одним условием.

Все перевели взгляд на меня.

Софи:
— Мы не будем общаться без необходимости. И только я смогу решить, когда это условие перестанет действовать.

Отец был явно недоволен тем, что я ставлю условия самому принцу.

Но спустя несколько секунд Уильям лишь молча кивнул, закрыв глаза.

Я взяла документы и, не раздумывая, поставила подпись.

После этого быстро направилась к выходу.

За мной сразу хотел пойти Джордж.

Но Уильям остановил его.

Уильям:
— Нет. Я сам поговорю с ней.

Он быстро догнал меня.

Мы молча вышли во двор и сели на лавочку.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Наконец заговорил Уильям.

Уильям:
— Я понимаю твои чувства гораздо лучше, чем ты можешь себе представить.

Он ненадолго замолчал.

Уильям:
— Всё своё детство я наблюдал, как мой отец совершал поступки, которые причиняли боль нашей семье. Поэтому я знаю, насколько тяжело терять доверие к человеку.

Он посмотрел на меня.

Уильям:
— Если ты действительно хочешь отказаться... Никто не станет тебя заставлять.

Я покачала головой.

Софи:
— Нет.

Я уже согласилась.

Я всегда держу своё слово.

И потом... Перед людьми будет неловко отказываться после того, как я уже подписала документы.

Уильям тепло улыбнулся.

Уильям:
— Знаешь... Я рад, что именно ты однажды можешь стать частью нашей семьи.

Я впервые за долгое время искренне улыбнулась ему.

Софи:
— Спасибо.

Я медленно поднялась с лавочки и направилась обратно во дворец.