опять они

Я постучалась в кабинет отца и, не дождавшись ответа, тихо вошла.

Он устало потёр глаза и посмотрел на меня.

Я стояла молча, словно кролик перед прицелом. Первой нарушила тишину.

Софи:
— Пап... Я хочу попросить у тебя прощения. Мне очень жаль, что я подвела тебя и нашу семью...

Неожиданно я почувствовала крепкие объятия.

Мистер Хэнксон:
— Милая, неужели ты правда думала, что я до сих пор на тебя обижаюсь?

Он тихо рассмеялся.

Я была их единственным ребёнком. Они всегда меня баловали, особенно отец.

Софи:
— Правда?.. Ты меня простил?

Он молча поцеловал меня в лоб и снова сел в своё кресло.

Софи:
— Тогда... Пап, я хотела спросить.

Он поднял глаза.

Мистер Хэнксон:
— Слушаю.

Софи:
— Сегодня ночью у Эвелин вечеринка. Можно мне пойти?

Мистер Хэнксон:
— Я знаю эту Эвелин?

Софи:
— Да. Она моя подруга с Оксфорда

Мистер Хэнксон:
— Во сколько будешь дома?

Софи:
— В два часа ночи.

Он ненадолго задумался.

Мистер Хэнксон:
— Хорошо. Только без глупостей.

Софи:
— Спасибо, пап. Я тебя люблю.

Мистер Хэнксон:
— Иди предупреди маму.

⸻

На часах было 21:44.

Я довольно быстро собралась.

На мне было красивое платье с открытым декольте, длиной выше колена. Волосы были распущены, а на ногах — мои любимые туфли на каблуках.

Как и обещал Джордж, ровно в 23:00 к дому подъехала полностью тонированная чёрная машина без номерных знаков.

Через двадцать минут автомобиль остановился возле клуба.

Я сразу узнала это место — один из самых дорогих баров-клубов города. На этот вечер он был полностью арендован.

Я вошла внутрь и начала искать Джорджа.

Вдруг кто-то сзади тихонько ущипнул меня за бок.

Софи:
— Ай! Вы что совсем...

Я резко обернулась.

— О Боже... Джордж!

Я сразу же крепко обняла его, а он — меня.

Джордж:
— Выглядишь, как обычно, на все сто.

Софи:
— Ха-ха, ещё бы.

Джордж:
— Ну что, выпьем немного?

Софи:
— Не могу отказаться.

Первый шот...

Второй...

Третий...

А дальше я уже почти ничего не помню.

Всё было словно в тумане.

Помню только одно — было очень весело.

⸻

Следующее утро

Я проснулась от ужасной головной боли.

Не знаю, как вообще оказалась у себя в комнате.

Переоделась и вышла из спальни.

Спустилась вниз, чтобы попить воды, но в гостиной меня уже ждала мама.

Она взяла меня за руку и усадила на диван.

Софи:
— Ай... Больно.

Анджелина:
— Что вчера произошло?

Софи:
— В каком смысле?

Анджелина:
— Расскажи всё в подробностях. И не вздумай мне врать.

Софи:
— Если ты всё знаешь, тогда зачем спрашиваешь?

Анджелина:
— Софи! Не зли меня!

Софи:
— Ладно... Я приехала. Потом увидела Джорджа. Мы обнялись. Он предложил мне выпить, и я согласилась. Кажется, было два шота... Или четыре... Точно не помню.

Анджелина:
— А потом?

Софи:
— Дальше... Не знаю. Наверное, танцевали...

Мама усмехнулась с явным сарказмом и молча протянула мне телефон.

Я открыла новости.

На первой фотографии Джордж был сверху меня, почти касаясь моего лица.

На следующей — он целовал меня.

Дальше были фотографии, где мы танцевали слишком близко друг к другу.

Потом снимки возле машины, где мы молча смотрели друг другу в глаза.

И ещё десятки фотографий.

Каждая новая статья сопровождалась громкими заголовками, а журналисты обсуждали нас так, словно знали всю нашу жизнь.

Я медленно опустила телефон.

Софи:
— Я... Я ничего этого не помню...

Анджелина:
— Зато это прекрасно запомнили журналисты. И теперь эти фотографии обсуждает вся страна.

Она забрала телефон.

Анджелина:
— Я не хочу сейчас продолжать этот разговор. Пусть отец вернётся после встречи с семьёй Уэльских. Тогда он и решит, что делать дальше.

Я так и осталась сидеть на диване, не понимая, что же на самом деле произошло прошлой ночью.