Часть 4: папочка

Прошло два месяца. Ева больше не вздрагивала, когда Снейп подходил к ней. Она привыкла к его голосу, к его запаху, к его приказам. Они стали её миром.

Однажды вечером, когда она сидела на полу его кабинета, перебирая сушёные листья, он опустился рядом на корточки. Так близко, что она чувствовала его дыхание на своей щеке.

— Ты сегодня плохо слушалась, — сказал он тихо. — Отвлеклась.

Она виновато опустила глаза.

— Прости, профессор.

— Северус, — поправил он. — Скажи моё имя.

— Северус... — прошептала она, и это имя прозвучало как молитва.

Он провёл пальцем по её подбородку, заставляя поднять голову. В его чёрных глазах горело что-то тёмное и жаркое.

— Ты моя, — произнёс он. — Вся. Ты понимаешь это?

Ева кивнула, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Она не понимала до конца, что это значит, но ей было всё равно. Его слова звучали правильно.

— Скажи это, — приказал он.

— Я твоя, — выдохнула она.

Он улыбнулся — редко, почти незаметно, но Ева увидела.

— Хорошая девочка, — сказал он, погладив её по голове. — А теперь скажи, как ты будешь меня называть, когда мы одни.

Она моргнула, не понимая.

— Как?..

Он наклонился к её уху, и его шёпот обжёг кожу:

— Папочка.

Ева почувствовала, как внутри всё сжалось от странного тепла. Это слово было запретным, неправильным, но оно падало в её душу как семя в мягкую землю.

— Папочка, — прошептала она, и это слово сорвалось с губ легко, будто всегда там жило.

Снейп провёл большим пальцем по её губам, разомкнув их.

— Теперь ты всегда будешь так меня называть, — сказал он. — И ты будешь делать всё, что я скажу. Потому что только папочка знает, что для тебя лучше.

Ева кивнула, утопая в его руках, чувствуя себя впервые в жизни в безопасности. Она не знала, что Снейп только начал строить свою клетку. Но ей было всё равно. Она была готова остаться в ней навсегда.

---