Глава 8

ЧОНГУК

Я вытирал кровь со своего ножа, пока Джин стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за мной.

- Хотя я ценю твой талант обращаться с ножом, ты понимаешь, что у нас рано или поздно закончатся идиоты-наёмники, которых мы ловим, чтобы ты мог их пытать и выплескивать своё напряжение? Может, тебе стоит попросить у своей жены несколько мантр для йоги. Пара упражнений на очищение разума могла бы помочь тебе расслабиться.

Я бросил на него мрачный взгляд.

- Это говорит человек, который однажды вырезал целую штаб-квартиру, чтобы выпустить пар. И перестань придумывать всякую чушь насчёт моих поступков. Я всегда любил пытать.

Телефон Джина зазвонил, и, судя по тому, как смягчилось выражение его лица, это могла быть только его жена Люси.

- Это хорошо. Когда следующий приём?

Я сразу понял, что они говорили о Лисе и ребёнке.

Я подошёл к брату, снова убирая нож в ножны на груди.

Он закончил разговор и положил телефон.

- Ну? Что сказала твоя дорогая жена?

Джин посмотрел на меня, прищурив глаза.

- Всё хорошо. УЗИ показало, что ребёнок здоров.

Я кивнул.

- Видишь? Лиса заботится о твоём ребёнке.

Джин какое-то время молчал.

- Это ещё не наш ребёнок. Он всё ещё может быть твоим.

Я задумался.

Стать отцом. Взять на себя ответственность за маленького человека.

Мы с Лисой любили не спать допоздна и делать всё, что захотим. Мы также любили путешествовать - настолько, насколько это вообще позволяла моя жизнь мафиози.

Мне нравилось видеть радость на лице Лисы каждый раз, когда ей удавалось хоть немного отдалиться от преступного мира Клана.

Ребёнок отнял бы у неё много свободы, даже больше, чем у меня.

- Нет. Вы с Люси должны усыновить его, как мы и договорились.

Когда я вернулся домой ближе к вечеру, Лиса просматривала фотографии путешествий на своём ноутбуке.

Она ничего не сказала о своём УЗИ, и я тоже.

Вместо этого она указала на пышный зелёный лес, а затем на белоснежные пляжи с голубой водой.

- Коста-Рика.

Я поцеловал её и устроился рядом.

- Хочешь поиграть в «Угадай страну»?

Она закатила глаза.

- Я хочу сбежать от холода этой зимой. Почему бы нам не провести несколько недель в ноябре в Коста-Рике? Зима в Нью-Йорке всегда такая унылая.

- Ты сможешь лететь?

Она нахмурилась.

- Конечно.

Я кивнул в сторону её плоского живота.

- Я имею в виду из-за ребёнка.

- Я понимаю, что ты имеешь в виду, но это не проблема.

- Тогда нам стоит полететь в Коста-Рику за новыми приключениями.

Всё её лицо преобразилось.

В её глазах засияли облегчение и счастье.

Это была та Лиса, которую я хотел видеть.

И этой Лисе нужна была свобода.

Возможно, впервые с того момента, как мы согласились отдать нашего ребёнка Джину и Люси, я почувствовал уверенность и принятие.

Некоторым людям просто не суждено быть родителями.

И мы относились именно к этой категории.

Когда я рассказал Джину о наших планах на поездку, ожидая возражений, меня удивило, что он просто кивнул.

- Хороший план. Возможно, после этого ты немного расслабишься.

Я подавил язвительный комментарий, но его слова оказались правдой.

Честно говоря, мы с Лисой прекрасно провели две недели вдали от всего.

Единственное, что время от времени омрачало наше счастье, - люди поздравляли Лису с беременностью.

На шестом месяце её живот уже был заметен, когда Лиса надевала бикини.

Кроме этого, наш отпуск был таким же, как и все предыдущие, за исключением того, что мы не могли пить алкоголь или заниматься дайвингом.

Но Лиса всё ещё была в отличной форме и с нетерпением хотела заниматься как можно большим количеством вещей.

Однажды вечером мы наблюдали за закатом, лёжа в гамаке перед нашей виллой на берегу.

Лиса положила голову мне на плечо и прошептала:

- Я хочу остаться в этом моменте навсегда. Я боюсь возвращаться в Нью-Йорк.

То, что Лиса призналась, что ей страшно, было крайне редким событием и мгновенно пробудило во мне защитный инстинкт.

Я притянул её ещё ближе.

- Тебе нечего бояться. У тебя есть я.

Она посмотрела на меня.

- Ты ведь у меня есть, правда?

Я нахмурился.

- Конечно.

- Всё станет сложно. Притворяться, что этой беременности не существует, уже невозможно с таким животом. А скрываться от общественности, чтобы сохранить всё в тайне, будет ещё труднее.

- Ты будешь проводить много времени в особняке вместе с Люси и Лирой.

Лиса вздрогнула.

- Мне всё ещё нужно рассказать Лире. Я больше не могу откладывать. Это несправедливо.

- Тогда расскажи ей.

Я сделал паузу, зная, что Лисе не понравится то, что я собирался сказать дальше.

- Тебе стоит перестать вести занятия. Твой живот гораздо сложнее скрывать под спортивной одеждой, особенно когда ты выполняешь все эти позы йоги.

Лиса медленно кивнула, удивив меня.

- Я знаю. В последние несколько недель было трудно избегать упражнений на пресс. Со временем мои клиенты начнут что-то подозревать.

В её голосе звучала тоска.

Лиса любила свою работу. Ей нравилось чувствовать себя полезной.

Она не была рождена для жизни жены, которую содержал муж.

Она подтянула ноги к телу, продолжая смотреть на окутанный тьмой океан.

Когда она внезапно дёрнулась у меня на руках, её глаза широко раскрылись и тут же опустились к животу.

- Что случилось? - спросил я, встревожившись.

Сначала Лиса ничего не сказала, просто пристально смотрела на своё тело.

Она медленно опустила ноги и встретилась со мной взглядом.

- Ничего. Думаю, у меня просто расстроился желудок.

Лиса лгала.

- Ты уверена, что всё в порядке?

Она снова посмотрела на свой живот и медленно кивнула.

- Я в порядке. Просто устрою несколько дней детокса, когда мы вернёмся домой, и всё будет хорошо.

У меня было ощущение, что её реакция имела мало общего с проблемами желудка и гораздо больше - с ребёнком.