Часть 7

После почти бессонной ночи Артур Тейлор и его напарник Фредерико всё-таки решили не откладывать следующий шаг расследования. Несколько часов подряд они обсуждали результаты экспертизы, перебирали разные версии и снова возвращались к фотографиям и записям, пытаясь найти в них хоть какую-то логическую связь. Однако чем больше они думали, тем очевиднее становилось, что в этой истории всё уходит куда-то гораздо глубже, чем казалось сначала. Поэтому ранним утром офицеры сели в машину и отправились к человеку, чьё имя всё чаще всплывало в их разговорах, — к Теодору Эвансу.

Когда они прибыли к его дому, утренний туман ещё не полностью рассеялся, и тихая улица выглядела почти безлюдной. Артур постучал в дверь, и через несколько секунд её открыл сам Теодор. Мужчина выглядел спокойным и даже дружелюбным, хотя появление двух офицеров полиции на пороге явно стало для него неожиданностью.

— Доброе утро, — вежливо сказал он, переводя взгляд с одного офицера на другого. — Чем обязан такому визиту?

Артур слегка кивнул в знак приветствия.

— Доброе утро, мистер Эванс. Нам нужно задать вам несколько вопросов. Это касается профессора Смита.

Теодор на секунду задумался, словно пытаясь понять, о чём именно может идти речь, затем сделал шаг в сторону и жестом пригласил их войти.

— Конечно… проходите. Хотя, признаться, я не совсем понимаю, чем могу вам помочь.

Когда они вошли в гостиную, Фредерико бегло осмотрел комнату, а Артур сразу перешёл к делу.

— Скажите, мистер Эванс, когда вы в последний раз разговаривали с Оливером Смитом?

Теодор нахмурился, пытаясь вспомнить. Несколько секунд он молчал, затем медленно кивнул.

— Да… теперь припоминаю. Это было несколько недель назад. Честно говоря, встреча произошла совершенно случайно. Я ехал по дороге за городом и заметил его машину на обочине. Похоже, у него что-то сломалось. Я остановился и предложил его подвезти.

Фредерико слегка наклонился вперёд.

— И он согласился?

— Да, — ответил Теодор. — Мы разговорились по дороге. Сначала это был обычный разговор… но потом он начал рассказывать странные вещи.

Артур внимательно наблюдал за его лицом.

— Какие именно?

Теодор тихо вздохнул, словно ему самому было неловко вспоминать этот разговор.

— Он сказал, что собирается возобновить старое исследование… то самое, над которым когда-то работал. Сказал, что делает это в память о моей матери.

Фредерико переглянулся с Артуром, но ничего не сказал, позволяя Теодору продолжать.

— Оливер утверждал, что у него появились доказательства того, что разработанное ими вещество на самом деле может работать и что оно безопасно, если всё сделано правильно. Он говорил очень уверенно… слишком уверенно, если честно. Словно пытался убедить не только меня, но и самого себя.

Артур слегка прищурился.

— Он объяснил, что именно имеет в виду?

— Да, — кивнул Теодор. — Он сказал, что всё дело в пропорциях. Если компоненты смешаны правильно, препарат действует так, как и задумывалось. Но если изменить пропорции… хотя бы немного… всё может стать опасным.

Фредерико тихо спросил:

— Насколько опасным?

Теодор посмотрел на него серьёзно.

— Он сказал, что если в составе увеличить количество экстракта корня красной лилии примерно на пять–семь процентов, вещество становится ядовитым.

В комнате повисла короткая тишина. Артур и Фредерико почти одновременно вспомнили результаты лаборатории.

— Он говорил что-нибудь ещё? — медленно спросил Артур.

Теодор некоторое время молчал, затем слегка покачал головой, словно сам не до конца понимал, стоит ли продолжать.

— Да… говорил. И вот это уже звучало совсем странно.

— Что именно? — спросил Фредерико.

Теодор посмотрел на них обоих.

— Он сказал, что смерть моей матери не была случайностью.

Эти слова прозвучали тяжело, и на несколько секунд в комнате воцарилась полная тишина.

Артур внимательно наблюдал за реакцией Теодора.

— И как вы на это отреагировали?

Теодор горько усмехнулся.

— Честно? Я решил, что он просто помешался. Прошло тридцать лет… а он всё ещё говорил об этих исследованиях так, будто они вчера закончились. Он выглядел… одержимым. Я даже подумал, что, возможно, он просто сошёл с ума.

Фредерико задумчиво потер подбородок.

— Но он не объяснил, почему считает смерть вашей матери не случайной?

— Нет, — ответил Теодор. — Он только сказал, что когда-нибудь сможет доказать правду.

Артур медленно кивнул, словно эта фраза окончательно сложила в его голове ещё один кусок мозаики.

— Спасибо, мистер Эванс. Вы сообщили нам очень важную информацию.

Когда они вышли из дома и направились к машине, Фредерико первым нарушил молчание.

— Ну что, — сказал он тихо, открывая дверь автомобиля, — кажется, у нас только что появилась ещё одна проблема.

Артур сел за руль и несколько секунд молча смотрел вперёд.

— Да, — наконец произнёс он. — И, похоже, довольно большая.

Фредерико повернулся к нему.

— Если Смит говорил правду…

— Тогда смерть Лили Эванс могла быть не несчастным случаем, — закончил за него Артур.

Фредерико тихо выдохнул.

— Значит, нам придётся поднять дело тридцатилетней давности.

Артур завёл двигатель и мрачно усмехнулся.

— Похоже на то. И если последние события действительно связаны с тем, что произошло тогда… нам, возможно, придётся переквалифицировать смерть Лили Эванс в убийство.

Машина медленно тронулась с места, а оба офицера понимали, что расследование только что стало гораздо сложнее и опаснее, чем они предполагали с самого начала.

                                   ***
Когда Артур и Фредерико вернулись в полицейский участок, на улице уже заметно стемнело. Долгий день, наполненный разговорами, догадками и новыми версиями, давал о себе знать: оба офицера выглядели уставшими, но в их взглядах всё ещё читалось напряжённое внимание. Они молча поднялись по лестнице и направились к своему кабинету, продолжая мысленно прокручивать разговор с Теодором Эвансом и те странные детали, которые всё больше запутывали расследование. Однако, открыв дверь, они неожиданно обнаружили, что в кабинете уже кто-то находится.

На краешке стола Фредерико сидела девушка. Ей было около двадцати пяти лет, у неё были длинные волнистые светлые волосы, которые мягко спадали на плечи, и тёмно-карие глаза, внимательно следившие за каждым их движением. В руках она держала какой-то лист бумаги, и, судя по выражению её лица, она явно ждала их возвращения. Это была Айви Джонсон — один из судмедэкспертов лаборатории, известная среди коллег своей внимательностью и почти упрямой привычкой перепроверять результаты, если что-то казалось ей хотя бы немного странным.

Фредерико остановился у двери и удивлённо поднял брови.

— Айви? — с лёгкой улыбкой сказал он. — Обычно люди стучатся, прежде чем занимать мой стол.

Девушка слегка усмехнулась и, не вставая, помахала листом бумаги.

— Поверь, если бы ты увидел то, что увидела я, ты бы тоже не стал тратить время на формальности.

Артур сразу почувствовал, что речь идёт о чём-то важном. Он подошёл ближе и положил папку с документами на стол.

— Что-то с результатами экспертизы?

Айви наконец встала со стола и протянула им лист.

— Я решила ещё раз проверить образцы, которые мы брали с фаланг пальцев Оливера Смита. Просто… на всякий случай.

Фредерико тихо усмехнулся.

— Ты проверяешь «на всякий случай» чаще, чем большинство людей чистят зубы.

— И не зря, — спокойно ответила она. — Потому что сегодня это оказалось полезно.

Артур взял лист и начал читать, пока Айви продолжала говорить:

— Когда я провела повторный анализ, я обнаружила кое-что странное. В образцах с пальцев Смита не было обнаружено Thrombarel. Совсем.

Фредерико нахмурился.

— Подожди… как это не было? Мы же нашли следы вещества раньше.

Айви покачала головой.

— Нет. Мы нашли другое соединение. Сложное химическое соединение на основе цветка красной лилии.

Артур медленно поднял взгляд от бумаги.

— То есть… на его руках не было самого препарата?

— Именно, — ответила она. — И это показалось мне слишком странным. Поэтому я решила провести небольшой эксперимент вместе с коллегами.

Фредерико скрестил руки на груди.

— Мне уже начинает нравиться эта история. Продолжай.

Айви прошлась по кабинету, словно мысленно возвращаясь к лабораторным тестам.

— Мы взяли образцы Thrombarel и начали добавлять к нему экстракт красной лилии в разных пропорциях. Сначала немного… потом больше. И знаешь, что произошло?

Она остановилась и посмотрела на них.

— Чем больше экстракта мы добавляли, тем быстрее начиналась реакция распада всего химического состава Thrombarel.

Артур задумчиво нахмурился.

— То есть экстракт лилии разрушает препарат?

— Именно, — кивнула Айви. — И довольно быстро.

Фредерико медленно выдохнул.

— Подожди… тогда получается…

Айви снова подняла лист бумаги.

— На той старой фотографии, которую вы принесли из конверта, мы обнаружили достаточно высокую концентрацию экстракта красной лилии. Настолько высокую, что если на конверте или фотографии изначально был Thrombarel, он мог просто… распасться.

Артур тихо сказал:

— Поэтому мы его и не нашли.

— Да, — подтвердила Айви. — К тому моменту, когда конверт оказался у вас, новый препарат уже утратил свою химическую структуру. Он буквально уничтожил сам себя.

В кабинете повисла короткая тишина.

Фредерико медленно покачал головой.

— Значит, кто-то не просто отправил письмо… — сказал он. — Он сделал так, чтобы главный компонент исчез к тому моменту, когда мы его найдём.

Артур задумчиво провёл рукой по подбородку.

— Или этот человек прекрасно знал химию.

Айви слегка улыбнулась.

— Очень прекрасно.

Фредерико посмотрел на неё чуть дольше, чем требовала ситуация, затем вдруг усмехнулся.

— Айви, ты только что спасла наше расследование.

— Я просто делала свою работу, — спокойно ответила она.

— Да, но делала её лучше всех, — сказал он. — Поэтому у меня есть предложение.

Айви приподняла бровь.

— Это звучит подозрительно.

Фредерико развёл руками.

— Ничего подозрительного. Просто ужин. Сегодня вечером. В знак благодарности.

Айви несколько секунд молчала, словно оценивая его серьёзность. Затем уголки её губ слегка приподнялись.

— Ты приглашаешь меня на ужин прямо в присутствии своего напарника?

Артур тихо усмехнулся и поднял руки.

— Я делаю вид, что меня здесь нет.

Айви перевела взгляд обратно на Фредерико.

— Хорошо. Но только если ты пообещаешь, что хотя бы половину вечера мы не будем говорить о химии и убийствах.

Фредерико улыбнулся.

— Договорились.

Артур, наблюдая за этой сценой, наконец позволил себе слегка расслабиться. Но где-то в глубине его мыслей всё ещё оставался главный вопрос: если Thrombarel действительно распался благодаря экстракту красной лилии… значит, тот, кто отправил письмо, заранее знал, как именно работает это вещество. А это означало лишь одно — круг подозреваемых становится гораздо уже.