Глава 17 . Общий очаг и мысли о своем угле.

Дом наших знакомых в Маядине стал настоящим спасительным ковчегом, который объединил мусульман из самых разных уголков земли. Кого здесь только не было! Под одной крышей собрались кавказцы, магрибинцы, марокканцы. Но больше всего, конечно, было наших, русскоязычных семей. Наш быт строился строго по законам ислама и взаимного уважения: для мужчин была выделена одна большая комната, для женщин - другая. Мы жили удивительно сплочённо и дружно. Все бытовые заботы делили поровну: вместе планировали расходы, скидывались на продукты и поочерёдно ездили на большие городские рынки Маядина, чтобы беречь силы друг друга. На кухне тоже кипела совместная жизнь.

В основном, конечно, за плитой стояли хозяева дома, которые так великодушно нас приняли, но каждая из нас обязательно помогала. Мы установили дежурства, готовили по очереди, пекли хлеб и старались поддерживать в комнатах идеальную чистоту. Порядок в доме был строжайшим - мужчины и женщины внутри помещений практически не сталкивались и не видели друг друга. Всё было устроена очень целомудренно. Единственным исключением были замужние сёстры: они могли ненадолго выйти на общую половину, чтобы передать приготовленную еду. Или же, когда кому-то нужно было пройти в ванную комнату, женщины заранее предупреждали, чтобы братья освободили коридор и сделали дорогу.

Мы все проявляли максимальное терпение и такт, оберегая покой друг друга. Вокруг звенели детские голоса, шумели разговоры на разных языках, и на первый взгляд всё было прекрасно. Нас окружали искреннее добро и забота. Но шло время, и внутри меня начали зреть новые, непростые думы. Я понимала, что долго так продолжаться не может. Каким бы гостеприимным ни был чужой дом, в нём невозможно по-настоящему расслабиться. Когда в одном пространстве находится столько людей, стирается ощущение личной тайны. За тонкими стенами тебя в любой момент могут услышать посторонние, а для скромной мусульманки это тяжело и нежелательно.

Постоянный шум, десятки детей, вечное походное положение - всё это давило на плечи. Душа, уставшая от бесконечных эвакуаций, краж и переездов, истосковалась по тишине. Мне до слёз хотелось иметь свой собственный, пусть самый крошечный, но закрытый от чужих глаз уголок, где можно просто побыть собой и снять хиджаб.Я всё чаще замирала в молитве, задавая себе один и тот же вопрос: «Что же делать дальше?». И Всевышний, видевший эти безмолвные девичьи чаяния, уже готовил для меня новый поворот судьбы.