Затишье. Часть 2
- Но... - Тимоти хотел напомнить, что Гай Абрахам Гизборн был уволен, однако мужчина при упоминании, всячески перебивал ребенка.
- Никаких но! Я открыл этот факультет, если они меня уволят, тогда я, - мистер Гизборн схватил с полки шарф ярко малинового цвета и забросил в корзину, - тогда я просто открою свой собственный университет! Вот, что я сделаю! И поверь, денег на это у меня хватит! Я 30 лет отдал карьере в кино и театре! Уж купить небольшое здание и выбить лицензию у меня получится!
Ох, дорогой мой читатель, разве не прекрасно, вот так просто прогуливаться по торговому центру, совершая покупки? Мужчина в сопровождении ребенка или ребенок в сопровождении мужчины, ходили меж полок магазинов.
Первым делом они приобрели все то, что на их взгляд могло бы им помочь в сражении против зла, закинув пакет в багажник, они направились за предметами одежды и новыми тапочками. Как можно принимать гостей и при этом не иметь домашней обуви? Верх дурного тона.
Вот уже битый час они ходили меж вешалок, стеллажей и полочек, то споря, то шутя. Скажу по правде, никто не стал поднимать серьезные темы. Ни о браслете, ни о поисках родителей, ни о грядущей судьбе.
- Вы меня пугаете, у вас борода от энтузиазма пушится!
- Это от ветра! Поспешим, нам необходимо купить торт. - Мистер Гизборн сжал ручку корзинки и направился вдоль полочек с различными предметами быта: мягкими пледами, подсвечниками, причудливыми фигурками и прочее и прочее.
- Знаете, я, кажется, понял, - Тимоти положил в корзину тапочки в виде лягушек, - вы превращаетесь в злого человека, только когда у вас нет сладкого!
Мужчина оценил выбор ребенка и подумал, что вторая пара таких же домашних тапочек им явно не помешает. Корзинка оттягивала руку мужчины, но он продолжал забивать ее всем, что попадалось на глаза.
Была у нашего героя, дурная привычка от стресса скупать что-то претенциозное или яркое или невероятно не подходящее его собственному стилю. А стиль он все же предпочитал классический, хоть дома и позволял себе носить простую, комфортную одежду. А вот цветные вещи...
Мистер Гизборн, еще будучи в школе создавал некую абсурдность. То против правил натянет яркие носки цвета вырвиглаз, то обмотает шею ярко-красным шарфом (который связала его матушка) и гордо будет носить с пальто темно-шоколадного цвета, которое оттеняло синеву его глаз и отлично сочеталось с цветом волос. В общем, привычка.
К слову, даже сейчас, наши герои выделялись из толпы отнюдь не разговорами о всяком магическом и мистическом, а тем, что из под брюк Гая, при быстрой ходьбе то и дело выглядывали оранжевые носки в синюю крапинку. Поверх черного классического кроя пальто, был повязан шарф под стать носкам, потому что «все должно сочетаться».
К слову, именно так мужчина оправдывал себя, когда наматывал на Тимоти красный шарф (была у его мамы привычка, каждый год вязать новый шарф, так что скопилось их не мало), который подходил к рюкзаку и даже, отыскал варежки, которые ему привезла Полина в качестве сувенира. Правда, варежки были глубокого изумрудного цвета. Стиль - это все.
- Помяните мое слово мистер МакНил, еще одно подобное заявление и вы окажетесь... - Гай Гизборн уткнулся взглядом в ряд вешалок с детской одеждой.
- У миссис Брикс в пасти? - мальчик добавил к покупкам пару носков обычного черного цвета.
- Хуже! - Мужчина вскинул брови и ухмыльнулся, направляясь к чудесному экземпляру верхнего предмета одежды.
- Что может быть хуже дракона?!
- Котел ведьмы! Или, - тут Гай подошел к вешалке, - вот эта куртка, весьма стильного кислотного цвета. Будь ты в ней, я уж точно тебя не потеряю. Ни в лесной чаще, ни в пасти крокодила. - Мистер Гизборн приложил одежду к Тимоти, - тут написано, что она в прямом смысле светиться в темноте! Нам такое надо!
- И другие существа тоже! Пожалуйста, молю, мистер Гизборн, только не этот цвет. - Ребенок состроил самую милую гримасу и сверлил компаньона взглядом.
- Тогда у тебя 15 минут, нет, лучше 20, чтобы ты выбрал себе куртку, джинсы, брюки, носки, футболки и свитер, - мужчина зачитал список, а после просто вырвал листок, отдавая ребенку, - а я пока отправлюсь на поиски ваз.
- Зачем вам ваза?
- А это не мне, - Гай отмахнулся рукой и уже направился обратно в сторону предметов интерьера.
Ох, мой дорогой читатель, какое же зрелище пропустили твои глаза, ведь, чтобы мистер МакНил смог найти мужчину, тот нацепил на свою голову карнавальную шляпу, которая с легкостью выглядывала за вешалками и полками и точно показывала местоположение нашего героя.
Спустя сорок минут, покупки были пристроены в багажнике, а на заднем сидении разместился Тимоти, аккуратно сжимая в руках сверток с очаровательной вазой нежно лавандового цвета с золотистым узором поверх.
- Нам осталось заехать за цветами, и мы можем направляться домой.
- А как же торт? - Ребенок пытался пристегнуть ремень безопасности одной рукой, чтобы не отпускать столь ценный предмет, который ему доверили.
- Купим в кофейне. Там не только кофе, Тимоти, а еще и кондитерская. - Гай повернул ключ зажигания и через пару минут уже ехал по главной дороге.
- Та самая кофейня?
- Думаешь, я просто так еду за цветами? Пора извиниться перед госпожой кофейницей.
- Вы с ней знакомы? - Тимоти решил, что завалить мужчину вопросами лучше, чем слушать плейлист, состоящий из ДюранДюран и Дэвида Боуи.
- Лишь отчасти, я просто покупал у нее кофе и десерты, иногда помогал с приемкой товара. - Для поддержания беседы Гай наигранно возмутился. - Она пожилая дама, между прочим!
- А потом?
- А потом я развелся и моя «испорченная» репутация, дошла до того, что хейтеры разбили окно кофейни и изуродовали все внутреннее помещение. Ну а спустя год, я выкинул на ее украшения елку.
Мужчина сжимал руль и размышлял о том, какой все же была его прошлая жизнь. В свободное время ему нравилось спускаться вниз, садиться за дальний столик и просто читать книгу, если кому-то на улице нужна была помощь перенести вещи или починить что-то, то он всегда помогал.
Дело все в том, что на улице, где жил главный герой, располагались небольшие магазинчики: часовая мастерская с угрюмым стариком, который отчитывал Гая, но просил починить кресло-качалку; кофейня на первом этаже дома; в конце улицы - лавка с персидскими коврами; рядом с ней - магазинчик турецких специй; была и фото-лавка, в которой можно было проявить пленку, и даже находился кукольный магазин (ручная работа).
Если вы спросите, что же произошло, то я отвечу. Случилась влюбленность, и уж больно его любимой, не нравилось, что ее будущий муж в перерывах между съемками, предпочитает помочь очередному «торгашу» нежели провести время с ней. Вот и пришлось выбирать. Спустя годы брака, Гай Гизборн постепенно оборвал все связи с соседями и, в конце концов...
- Мистер Гизборн, мы проехали нужный поворот, - голос ребенка вновь вытащил нашего защитника из дурных воспоминаний.
«Надо прекращать. Мое прошлое никогда еще не определяло мое будущее»
- Рядом есть другой, не переживай, однако Тимоти МакНил, - мужчина припарковал автомобиль и заглушил мотор. - Мне понадобиться твоя помощь!
- Моя? С чем? - в машине повисла минута таинственной паузы.
- Я совершенно не знаю, какие цветы можно подарить той, у кого и так все всегда в цветах! - Полный отчаяния вздох и Гай с драматичным жестом упал на руль головой.
- Тогда, Мистер Гизборн... Я выберу за вас! - первым из машины выскочил ребенок.
Уже стоя рядом с входом в кофейню, Гай Абрахам Гизборн, сминая в руке букет и успокаивая ниоткуда взявшуюся тревогу, размышлял о том, что, наверное, надо было просто извиниться. Вернее, следовало извиниться раньше.
Букет в руках нашего героя, молил о прощении. Когда, Гай, еще будучи двадцатилетним юнцом переехал на верхний этаж здания, а в кофейне и не думалось торговать сладостями - седовласая женщина с грацией, которой позавидовали все танцоры балета и улыбкой столь яркой, что напоминала свет солнца, заприметила мужчину и за то, что тот вызывался ей помочь или иногда присмотреть в за кофейней, когда она, в свои сорок окрыленная любовью сбегала на свидание, научила его языку цветов.
- Тебе это пригодиться в жизни, молодой человек! - громогласно заявляла женщина и парила меж столиков с такой легкостью, что казалась внеземной.
Весь интерьер был посвящен цветам. Однажды, наш герой, помогал ей с росписью фрески с тремя богинями древней Греции, фреска располагалась прямо напротив входа и радовала глаз посетителей, казалось, она сияет и притягивает взгляд.
Секрета в том не было, мистер Гизборн случайно просыпал огромную упаковку блесток прямо в краску. Тогда хозяйка кофейни, обрадовавшись столь чудесному и весьма неожиданному случаю, решила, что сияние будет как раз кстати.
И вот, спустя двадцать восемь лет, десять из которых, они не общались, а лишь обменивались кратким приветствием, мистер Гизборн, стоял и сжимал букет.
Белые лилии говорили о чистоте намерений, хризантемы символизировали искренность, пионы нежно лилового цвета желали процветания и счастливой жизни, гипсофилы и эвкалипт дополняли цветочную композицию, но главное белые тюльпаны - именно они говорили обладателю букета - я сожалею о своих деяниях и прошу о прощении.