Глава 6

Отец Дейна, Майкл, всегда был человеком правил. Высокий, широкоплечий, с вечно нахмуренными бровями и голосом, который не терпел возражений. Он работал строительным прорабом, уезжал на объекты на недели, а иногда и на месяцы. Когда он возвращался, дом наполнялся напряжением - не криками, нет. Просто тяжёлой тишиной, в которой каждое неверное слово могло стать причиной для разноса. Майкл не бил. Он не кричал. Он просто смотрел - так, что хотелось провалиться сквозь землю. И говорил: «Ты мог бы лучше. Ты должен быть сильнее. Ты - мужчина». Дейн помнил, как в детстве пытался заслужить его одобрение. Он учился на пятёрки, занимался спортом, не плакал, когда было больно. Но каждый раз, когда отец смотрел на него, в его взгляде была только оценка. Не любовь. Не тепло. Просто - «достаточно хорошо» или «мог бы лучше».

Мать Дейна, Анна, была мягкой, тихой женщиной, которая старалась сглаживать углы, приносила отцу ужин, когда он засиживался допоздна, улыбалась, даже когда не хотелось. Но когда Дейну исполнилось двенадцать, отец сказал, что ему нужно уехать в командировку в другой город. Он вернулся только через месяц, но как оказалось, не навсегда. Он забрал Маркуса и уехал снова, ничего не сказав. Дейн помнил брата маленьким, с такими же темными волосами, как у него, и большими глазами.

Годы шли. Дейн почти не общался с отцом и Маркусом. Иногда, раз в полгода, ему приходило короткое сообщение от отца: «Как дела?». Дейн отвечал: «Нормально». И на этом всё заканчивалось. Он слышал от матери, что Маркус рос замкнутым. Что отец не изменился - всё те же правила, та же холодная дисциплина, те же требования быть «мужчиной». Но Дейн ничего не мог сделать. Брат был в другом городе, в другой жизни. Дейн помнил, как Маркус смеялся, когда они играли в машинки. Помнил, как он прятался под кроватью, когда боялся темноты, и Дейн забирался к нему, чтобы сидеть рядом.

Завтра утром они будут здесь. И Дейн будет стоять и смотреть на них, чувствуя, как пять лет разлуки превращаются в тяжёлый груз, который невозможно нести.

-

Утро пришло слишком быстро. Дейн не спал почти всю ночь. Он лежал на кровати, смотрел в потолок, прислушивался к каждому звуку за окном. В три часа он встал, выпил стакан воды, прошёлся по комнате, лёг обратно. В пять, поняв, что заснуть не получится, он просто уставился в стену и ждал.

В восемь утра за окном раздался звук мотора. Дейн выглянул - у подъезда стояла старая тёмная машина. Из неё вышел отец - он почти не изменился, только седины в волосах прибавилось, и плечи стали чуть ниже. А следом из машины выбрался подросток.

Высокий, худой, с тёмными волосами, которые падали на глаза. Он был бледнее, чем Дейн помнил. И ниже - хотя Дейн представлял его маленьким мальчишкой, а теперь перед ним стоял почти взрослый парень. Маркус.

Входная дверь хлопнула, и Дейн услышал шаги в коридоре. Дейн спустился в прихожую, чувствуя, как сердце колотится. Отец вошёл первым, остановился, оглядел дом, задержал взгляд на сыне.

- Дейн, - сказал он сухо.

- Папа, - Дейн выдавил это слово, которое почти забыл.

Отец кивнул, снял куртку и повесил её на вешалку. Ни объятий. Ни тёплых слов. Как будто они виделись вчера. Маркус стоял позади отца, опустив глаза. Он переминался с ноги на ногу, сжимал лямку рюкзака так сильно, что побелели костяшки.

- Маркус, - Дейн сделал шаг к нему. - Привет.

Маркус поднял глаза. Они были тёмными, как у отца, но в них мелькнуло что-то другое - испуг, растерянность, надежда.

- Привет, - ответил он тихо. Голос был низким, взрослым, но Дейн слышал в нём того самого мальчика, который плакал под кроватью.

Отец прошёл на кухню, сел за стол. Дейн и Маркус последовали за ним. На столе лежала недопитая кружка чая, оставшаяся с прошлого вечера.

- Мы приехали, потому что нужно поговорить, - начал отец, без предисловий. - Я уезжаю. Надолго. Работа в другом штате, контракт на несколько лет. Маркус остаётся здесь. Он будет жить у тебя.

Дейн замер.

- Что?

- Ты слышал, - отец смотрел на него холодно. - У меня нет выбора. Работа требует переезда, а Маркус не может ехать со мной. У него школа, друзья, ему нужна стабильность. Ты его брат. Ты берёшь его.

Дейн перевёл взгляд на Маркуса. Брат сидел, опустив голову, и молчал. Его руки дрожали.

- Он даже не спросил меня, - тихо сказал Маркус. - Просто сказал, что мы едем к тебе. И что я остаюсь.

- Я не могу, - выдохнул Дейн, смотря на отца. - Я живу один, я хожу в школу, у меня тренировки. Я не знаю, как заботиться о нём. Я не готов.

- Ты взрослый, - голос отца был твёрдым. - Ты должен. Он твой брат, Дейн. Это твоя обязанность.

- Я не видел его пять лет! - Дейн сорвался на крик, и его голос эхом разнёсся по тихой кухне. - Ты забрал его, ты не дал мне с ним видеться. Ты сам уехал! А теперь просто привозишь его и говоришь: «Ты должен»?!

- Я знаю, - сказал отец, и впервые его голос дрогнул. - Я знаю, что я не был хорошим отцом. Ни для тебя, ни для него. Но я не могу взять его с собой. Я уезжаю на стройку, там нет школы, нормальных условий. Он не должен этого видеть.

Маркус поднял голову и посмотрел на отца.

- Ты даже не спросил меня, хочу ли я остаться здесь, - повторил он.

- Я не спрашиваю, - отец посмотрел на него. - Я принимаю решения, потому что я - отец. И иногда приходится выбирать между тем, что хочется и тем, что правильно.

Повисла тишина. Дейн смотрел на отца и видел в нём того же человека, который когда-то заставлял его молчать, когда он плакал. Того, который не обнимал. Который всегда говорил «ты должен».

А потом он перевёл взгляд на брата. Маркус сидел, сжавшись в комок, и смотрел в пол. Его плечи были напряжены, в глазах блестела влага, которую он пытался сдержать.

Дейн понял, что у него нет выбора.

- Ты остаёшься, - сказал он тихо, обращаясь к Маркусу. - Я не обещаю, что буду идеальным братом. Но ты остаёшься.

Отец встал из-за стола, кивнул.

- Я оставлю тебе деньги на первое время. Всё, что нужно, обсудишь с матерью. Я позвоню. Когда устроюсь.

Он надел куртку и пошёл к двери, не обернувшись.

Дейн стоял и смотрел ему вслед. Он чувствовал, как внутри всё кипит от злости и боли, но он не сказал ни слова. Он просто остался стоять, пока дверь не закрылась. А когда в доме стало тихо, он повернулся к брату. Маркус стоял, опустив плечи, и выглядел таким маленьким, хотя за пять лет вымахал почти до плеча Дейна.

- Ты голоден? - спросил Дейн.

Маркус удивлённо посмотрел на него, потом кивнул.

- Да, - сказал он. - Я, наверное, голоден.

Дейн прошёл на кухню, открыл холодильник и поставил на плиту сковороду. Он не знал, что сейчас делать. Не знал, как разговаривать с братом, который стал чужим.

Маркус сидел за столом и смотрел на свои руки. Он почти не поднимал глаз, только изредка оглядывал кухню - будто пытался запомнить каждую деталь, каждый угол нового места.

- Ты... всегда живёшь один? - спросил Маркус тихо, когда Дейн поставил перед ним тарелку.

- Почти, - Дейн сел напротив. - Мама приезжает, когда у неё выходные. Но обычно я сам.

- А она знает, что я здесь?

- Я ей позвоню сегодня вечером, - Дейн взял вилку, но не стал есть. - Она будет рада. Она часто спрашивала о тебе.

Маркус промолчал. Он поковырялся в только что приготовленной яичнице, потом откусил кусочек. Они поели в тишине. Потом Дейн помыл посуду, а Маркус стоял рядом и молчал. Было неловко. Незнакомо. Но в этой неловкости было что-то хрупкое - шаг, который они оба пытались сделать, но не знали как.

Позже Дейн показал брату его старую комнату. Практически все было как раньше. Маркус разложил некоторые вещи и подошел к окну, посмотрел на тёмную улицу, где горели жёлтые огни фонарей.

Дейн закрыл дверь и выдохнул. Он думал о брате, который вырос без него. О том, как много лет потеряно. Он думал, что это только начало - трудное, неловкое, но начало.

-

Дейн разбудил Маркуса в семь утра.

- Вставай, - сказал он, присаживаясь на край кровати. - Первый день.

Маркус открыл глаза, сонный, с тёмными кругами под глазами. Он явно плохо спал.

- Я не хочу в школу, - пробормотал он, закрывая лицо подушкой.

- Я тоже не хочу, - Дейн улыбнулся, но невесело. - Но мы должны. Через час выходим.

К восьми они подъехали к школе. Во дворе как обычно собралось много народа. И тут Дейн увидел Алису. Она стояла у входа с Миа, о чём-то говорила, смеялась. Заметив его, она улыбнулась и уже хотела подойти, но замерла, заметив рядом с ним незнакомого парня. И все же она подошла сама.

- Привет, - сказала она, переводя взгляд с Дейна на Маркуса. - А это?

Дейн помолчал, потом выдохнул.

- Это Маркус. Мой брат.

Алиса удивлённо приподняла брови, но сразу же улыбнулась - тёплой, искренней улыбкой. Она сделала шаг ближе к Маркусу.

- Привет, - сказала она мягко, даже как-то осторожно. - Я Алиса.

Маркус посмотрел на неё исподлобья, но потом слегка улыбнулся - впервые за всё утро.

- Привет, - сказал он тихо.

Алиса перевела взгляд на Дейна. В её глазах было что-то, что заставило его внутри сжаться. Не вопросов. Просто - «я здесь» и «я с тобой».

- Вы на завтрак? - спросила она бодро. - Я как раз собиралась. Маркус, ты тоже пойдёшь. Там есть забавное печенье, Дейн его не любит, а мне кажется, ты оценишь.

Маркус удивлённо приподнял голову, а потом, глядя на её улыбку, кивнул.

- Ладно, - сказал он почти шепотом.

Дейн смотрел, как Алиса вводит его брата в мир школьной столовой, как она уже что-то болтает, как Маркус на мгновение оглядывается, чтобы убедиться, что Дейн рядом. Дейн встретил его взгляд, и внутри что-то дрогнуло. Алиса была рядом. Маркус был рядом. И на секунду ему показалось, что всё может быть нормально. Что он справится. Он пошёл за ними, чувствуя, как в груди - тесно, но тепло.

-

Они сидели в столовой втроём. Стол был маленьким, пластиковым, из тех, что стоят у окна и почти никто не выбирает, потому что там сквозит. Но Маркус выбрал это место, потому что ему не хотелось сидеть в центре, и Дейн не стал спорить.

Алиса успела принести всем по тарелке: Маркусу - печенье, которое обещала, себе - йогурт, Дейну - просто кофе. Она двигалась легко, уверенно, как будто они все сидели так уже сто раз. Маркус понемногу начал разжиматься.

Дейн смотрел на её руку, лежащую на столе. Тонкие пальцы, чуть сжатые, будто она сама не решалась прикоснуться. Он чувствовал как где-то в груди теплеет. И не хотел думать о том, что это значит. Дейн не заметил, как его пальцы начали двигаться сами. Просто медленно, невесомо, так легко, что он сам почти не почувствовал этого - его рука сдвинулась на миллиметр, потом на два. Подушечки пальцев коснулись её запястья, холодного, с маленькой голубой венкой, пульсирующей под кожей. И в этот момент он снова замер. Алиса тоже замерла. Она не отняла руку. Она не улыбнулась. Она просто застыла, глядя на их руки, как будто мир остановился на одной этой точке. Дейн смотрел на её запястье. На своё прикосновение. Он чувствовал, как его пальцы касаются её кожи. Как под ней бьётся её сердце - чуть быстрее, чем обычно. И он понял, что его пульс - больше не главное. Главное, что её пальцы дрогнули. Что она не убрала руку. Что она закрыла глаза на секунду, будто позволила себе побыть в этом моменте, где он сам прикасается к ней впервые. Он чувствовал, как внутри поднимается волна - не злости, не страха, а чего-то огромного и тёплого, чего он не мог назвать.

Рефлекс сработал - но он больше не был условным. Он был настоящим. И Дейн знал теперь точно: он не хочет его лечить. Он хочет запомнить его навсегда.