Глава 8

Джинни шагнула вперёд, сжимая нож в правой руке. Лезвие тускло блеснуло в сером утреннем свете.

Дверь сарая скрипнула, когда Джинни толкнула её чуть шире. Внутри было темно и пахло старой соломой, пылью и чем-то ещё - металлическим, кисловатым. Кровь? Или просто ржавчина?

Она сделала шаг внутрь, давая глазам привыкнуть к полумраку. В углу сарая, у старой кормушки для скота, кто-то сидел. Спиной к ней. Фигура была сгорбленной, неподвижной, но определённо человеческой.

Джинни сделала ещё шаг. Половица под ногой предательски скрипнула.

Фигура дёрнулась. Медленно, неестественно повернула голову. На Джинни уставились мутные, затянутые бельмом глаза. Кожа на лице существа была серой, местами облезшей, обнажающей тёмную плоть. Оно разинуло рот - чёрный, беззубый провал - и издало низкое, булькающее шипение.

Заражённый.

Не успела девушка и сказать слово, как сбоку на неё навалился еще один зараженный. Затем второй. И вот когда глаза стали привыкать к темноте, они заметили что тут их...около четырех, один из которых безжизненно валялся на полу. Двое против троих.

Джинни не колебалась ни секунды. Первого зараженного она встретила его ножом - лезвие вошло в глазницу с влажным, отвратительным хрустом. Тварь дёрнулась и обмякла. Но второй уже хватал её за плечо, третий тянулся к горлу.

- Блядь! - выдохнула она, отпихивая мертвеца и перехватывая нож.

Айви вжалась спиной в шершавые доски сарая. Третий заражённый приближался - не быстро, но неумолимо. Его мутные, бельмастые глаза смотрели сквозь неё. Из разорванного рта вытекала чёрная слюна. Он тянул руки - скрюченные, с обломанными ногтями - к её животу.

- Нет... нет, пожалуйста... - прошептала Айви, зажмурившись. - Не трогай... не трогай её...

И тут что-то внутри Айви надломилось.

Не страх. Страх был всегда. Надломилось что-то другое - та тонкая перегородка, которая отделяла робкую, пугливую студентку Айви Чен от матери, защищающей своего ребёнка.

- НЕТ! - выкрикнула она, и в этом крике не было прежнего дрожащего испуга. Это был крик ярости. Крик зверя, загнанного в угол.

Она схватила с земли ржавый кусок трубы, валявшийся у стены, и с размаху ударила заражённого по голове. Тяжёлый металл с тошнотворным хрустом врезался в гнилую плоть. Тварь отшатнулась, но устояла. Заражённый повернул голову, уставившись на неё пустыми глазницами, и снова двинулся вперёд.

- Отойди от меня! Отойди от моей дочери! - Айви замахнулась снова, на этот раз целясь в колено. Попала. Кость хрустнула. Тварь завалилась на бок, но продолжала ползти, хрипя и царапая землю.

В это время Джинни отбивалась от двух других. Один уже лежал на полу - нож Джинни торчал у него из глазницы черепа, второй наступал, размахивая руками. Джинни пнула его в грудь здоровой ногой, и тварь полетела в стог старого сена.

Айви не отступила. Она стояла над телом упавшего заражённого, сжимая окровавленную трубу в дрожащих руках, глядя в лицо надвигающейся смерти.

- Ну давай! - крикнула она, и её голос сорвался. - Давай, тварь! Я не дам тебе забрать нас! Я не для того выживала, чтобы сдохнуть здесь!

Девушка замахнулась трубой, и нанесла удар, после которого мертвец рухнул на пол.

Джинни, разобравшись со двумя зомби, подбежала к Айви и начала осматривать ее на наличие травм.

- Ты ранена? Тебя укусили? А ребенок?

- Она жива. Она в порядке. И я...я тоже в порядке.

Она медленно села, опираясь на локоть.

Затем перевела взгляд на ногу Джинни.

- Твоя рана открылась. Кровь идёт. Джинни, нам нужно остановиться. Хотя бы на полчаса, пожалуйста... Если не промыть рану, то возможно заражение, и всякие другие болячки...Маркус рассказывал.

Айви всхлипнула, но тут же вытерла слёзы окровавленным рукавом, размазывая грязь по лицу. Она посмотрела на трупы заражённых вокруг, на опрокинутое ведро, на ржавую трубу, которой только что защищала свою жизнь и жизнь ребёнка.

- Я убила. Я убила живое... ну, почти живое... существо. Я думала, что никогда не смогу. А теперь... теперь я сделала это...

- Ты молодец. Ты защищала своего ребенка.

Джинни протягивает руку Айви, помогая подняться с земли.

- Пошли, нам еще долго идти.

Они вышли из сарая, когда солнце уже поднялось над лесом, но его лучи едва пробивались сквозь плотные кроны деревьев. Джинни хромала, и лишь иногда останавливалась, чтобы перевести дух, и тогда Айви молча подавала ей воду. Они не разговаривали - берегли силы. Лишь один раз, когда позади осталось около мили, Айви тихо спросила:

- Как думаешь... Джин - хорошее имя? Ну, если правда девочка.

- Мне нравится. Можно сделать двойное имя, одно из которых может быть вьетнамским. Есть что-нибудь на примете?

- Ну...,- Айви задумалась - мне нравится имя моей бабушки, Мэй Ань, думаю что можно...- она вновь задумалась, - Мэй-Джин. Как тебе?

- Звучит красиво. Мне нравится - девушка улыбнулась.

Айви тоже улыбнулась - впервые за долгое время.

Они шли ещё час. Лес становился гуще, тропа - уже. Пару раз им приходилось обходить овраги и поваленные деревья. Один раз вдалеке послышался вой - не то собачий, не то волчий, - и девушки замерли, прижавшись друг к другу, пока звук не стих. Но в остальном путь был тих.

И вот, наконец, когда силы были уже на исходе, деревья расступились. Перед ними, на небольшой поляне у самого леса, стоял дом.

Маленький, одноэтажный, с покосившимся крыльцом и заколоченными ставнями, но целый. Не разграбленный, не сожжённый. У задней стены виднелся старый колодец, а чуть поодаль - небольшой сарай для инструментов. Из трубы не шёл дым, но сам дом выглядел так, будто ждал их. Будто стоял здесь специально.

Джинни осторожно толкнула дверь, оказалось сухо и даже относительно чисто. Одна комната внизу, лестница на чердак, старая печь в углу. Стол, два стула, продавленный диван у окна. Пахло пылью и сухим деревом, но не тленом. Не смертью.

- Мы дошли, - выдохнула Айви, опускаясь на диван. - Боже, мы дошли.

Она огляделась, всё ещё прижимая ладонь к животу. На её лице медленно расцветала улыбка - слабая, усталая, но искренняя.

- Итак, - начала Джинни - мы дошли, и это хорошо, но было бы лучше покушать чего-нибудь. Ужин на мне. Я обещала суп.

Айви обернулась, удивлённо подняв брови, но через секунду расплылась в улыбке. Она уже знала: если Джинни что-то решила, спорить с ней - всё равно что спорить с ураганом.

- Смотри, что тут есть - сказала Айви, открывая разные кухонные шкафчики - сушёные овощи, гречка, банка тушёнки и какие-то травы в мешочке. Пахнут странно, но не противно.

Она пододвинула табуретку к плите и села рядом с Джинни, глядя на их скромные припасы.

Джинни стояла у старой плиты, опираясь на здоровую ногу. Раненая давала о себе знать тупой, ноющей болью, но она не обращала внимания. Сейчас имело значение только это - суп.
Она двигалась медленно, но уверенно. Сначала бросила в кастрюлю с кипящей водой горсть сушёных кореньев, которые нашла Айви. От них сразу пошёл пряный, чуть сладковатый аромат - почти как от имбиря. Затем - нарезанные кубиками сушёные овощи: морковь, что-то похожее на пастернак, несколько сморщенных луковиц. Овощи закружились в кипятке, постепенно набухая и окрашивая воду в золотистый цвет.
Она добавила горсть крупы - кажется, перловки - и помешала варево деревянной ложкой, найденной тут же на полке. Ложка была старая, потрескавшаяся, но чистая. Она помешивала суп медленно, ритмично, и движения её были почти медитативными. Пламя от печи отбрасывало тёплые блики на её лицо. За окном темнело, но в доме было светло и уютно.

Через некоторое время суп был готов.

Пар от двух глиняных мисок поднимался к низкому потолку, смешиваясь с теплом от печи. Айви зачерпнула ложку, подула и осторожно попробовала. Её глаза расширились.

- Вкусно, - выдохнула она. - Правда вкусно. Не как в ресторане, но... как дома...как у бабушки.

(Следующая глава через два дня)