Эпилог

— Айсон, пожалуйста, поскорее, — торопила его Айра. — Ты ещё успеешь собрать травы, мы останемся у Соны с Этеем на две недели.— Их там может не быть. Присядь пока здесь, отдохни, всего десять минут, и снова пойдём, — пообещал он.Айра опустилась на траву. Тёплую, живую, пахнущую землёй и чем-то чуть горьковатым, полынью, наверное, или молодым клевером. Она удивлялась этому каждый раз, когда возвращалась, что трава здесь настоящая, зелёная, и что под ногами не снег.Они с Айсоном давно ушли из деревни, но дважды в год обязательно возвращались навестить своих друзей. Семь лет. За это время изменилось многое, и почти ничего из того, что важно.Их любовь крепла. Айсон по-прежнему появлялся там, где кто-то нуждался в помощи, и Айра шла рядом. Иногда она помогала ему, иногда улетала по своим делам, а потом возвращалась и находила его за столом с очередным просителем или склонившимся над рецептами при свечах. Дорожная сумка Айсона теперь вдвое тяжелее. Амулеты из обсидиановой пыли он делал в каждом месте, где задерживался подольше. Тихая незаметная работа, но Айра знала, сколько существ ушли в мир с новым лицом и новой жизнью благодаря этим маленьким пузырькам и мешочкам. Учителя-хамелеона они так и не нашли. Но однажды в одном приморском городке Айсон получил письмо без подписи: «Слышал, ты продолжаешь дело. Спасибо». Айсон прочёл, сложил его и убрал в самый внутренний карман. В тот вечер улыбка не сходила с его лица.Неизменным оставалось и то, что теперь жители деревни встречали весну. Каждый год как будто впервые. Наслаждались жарким летом, любовались волшебной красотой осени.Прихода зимы всё ещё опасались. Люди страшились, что она задержится надолго. Однажды почувствовав тепло, боишься возвращаться в холод. Людям ещё предстояло учиться жить без этого страха. Но каждый год, когда зима всё же уходила, они немного больше верили, что так будет и дальше.Солнце согревало Айру, и она зажмурилась, позволив мыслям плыть куда хотят.Истра и Адай сыграли свадьбу настоящей весной, когда пробилась первая зелёная трава и воздух пах талой водой. Ночью запустили фейерверки, и огни рассыпались над деревней, отражаясь в подтаявших лужах. На следующий год весной родился их первенец. Истра говорила, что, когда брала его на руки впервые, за окном пели птицы, и она решила, что это хороший знак.Этей и Сона поженились осенью. Тихая свадьба для самых близких, именно такая, какую Сона и хотела. Илей к тому времени стал вполне самостоятельным, помогал по хозяйству, разговаривал, смеялся. Иногда по ночам ему снились кошмары, но он научился с этим жить. Этей однажды спросил его, помнит ли он ту ночь. Илей ответил: «Помню. Но теперь это просто воспоминание. Не страшнее других». Этей не нашелся, что сказать, только хлопнул его по плечу.Картина Эды — летящий синий дракон над зелёными горами — теперь висит в доме старейшины. Сам Астравир говорит, что смотрит на неё каждое утро, прежде чем выйти к людям. Как напоминание о том, что иногда нужно просто верить в то, что считаешь правильным, не дожидаясь доказательств. Сама Эда давно уехала, путешествует, рисует, присылает письма из мест, названий которых никто в деревне раньше не слышал. В последнем письме написала, что видела море и что цвет воды не поддаётся никакому пигменту, но она продолжает пробовать.Армин рассказала Айре о Линоре, стыдливо пряча взгляд, будто боялась, что Айра расстроится или обидится. Айра засмеялась и обняла её. Айсон заявил, что знал с самого начала, что они подходят друг другу лучше всех. Армин возмутилась, что он мог бы и намекнуть Линору об этом раньше. Лекарь ответил, что некоторые вещи нужно понять самому.Линор перестал быть грустным. Совсем. Армин говорила, что он теперь даже шутит, и это лучшее, что она о нём может сказать.Сара теперь управляла таверной самостоятельно. Жизнь без отца шла ей на пользу, это видно невооружённым глазом. Она стала увереннее, голос не дрожал, плечи не сутулились. Перекрасила стены, повесила у входа новую вывеску, сама придумала название, никого не спросила.Айсон не таил на неё злобы за донос. Он понимал, что сделала она это из-за отца и под давлением страха, который куда глубже и старше Урсунда. Видя его отношение, остальные тоже не стали её обижать.Той весной Сара впервые поехала в крепость. Она хотела сделать это одна, так казалось правильнее. Но в день отъезда к таверне пришли Армин, Истра и Адай. — Мы тебя проводим, — настояла Армин. — И это не обсуждается.Сара хотела возразить, но не смогла.Они ехали вместе, и Армин всю дорогу говорила о чём-то не важном, Истра рассеянно улыбалась чему-то своему, Адай молчал, но молчал рядом, что само по себе много значило. Сара смотрела на дорогу и думала о том, что поддержка может прийти, даже если её не ждёшь и даже если чувствуешь, что не заслуживаешь.Отца она навестила коротко. Он сидел в темнице, похудевший, с потухшим взглядом. Она спросила одно: «Зачем?» Он долго молчал, потом сказал: «Потому что не было другого выхода». Сара покачала головой и ушла. Ей казалось, что она должна плакать, но слёз не было, а что-то внутри умерло окончательно.Урсунд сидел после её ухода в углу камеры и думал.Не об убийстве, суде или казни. Он вспоминал о том, каким был однажды. Молодой, с деньгами в кармане и весёлым нравом, умел рассказывать истории так, что люди не хотели расходиться. Тея смеялась над ними, запрокидывала голову и хохотала, и он решил тогда, что ради этого смеха готов на всё.Он и пошёл на всё. Но не так, как нужно.Когда шаги Сары затихли в конце коридора, из его глаз беззвучно потекли слёзы. Он не вытирал их, просто сидел и смотрел в стену, туда, где не было ничего, кроме камня.Что случилось с охотником, не ясно до сих пор. Старейшина объявил, что его отправили в крепость, но Истра подслушала обрывок разговора Адая и Этея. Позже девушки обсудили услышанное и пришли к выводу, что Измор больше никого не потревожит. Они решили успокоиться этим заключением. Некоторые тайны лучше не раскрывать. Дракон, который всю жизнь защищал людей, в конце был защищён ими.Солнце припекало сильнее. Айра открыла глаза. Айсон стоял над ней с пучком каких-то растений в руке и смотрел на неё с той особенной улыбкой.— Нашёл? — спросила она.— Да, — ответил он. — Готова?Айра поднялась и отряхнула траву с одежды. Ей захотелось полетать просто так, над лесом, над горами, над всем этим.— Десять минут, — пообещала она. — Обернусь быстро.Он кивнул, и она уже знала, что, когда вернётся, он будет сидеть вот здесь, на этой же траве.Где-то в деревне кто-то наверняка увидел летящего над лесом синего дракона. Но никто не испугался. Никто не побежал за оружием. Может, кто-то вышел на крыльцо и посмотрел вверх, щурясь от солнца, и просто подумал: вот она.Справедливость восстановлена. И дракон, парящий свободно над зелёными горами, снова стал чудом, а не проклятием.Айра не умела улыбаться в этом облике. Но внутри — там, где горело тёплое и негаснущее пламя сердца — она улыбалась так широко, как могла.Она никогда ещё не чувствовала себя настолько живой.