кровь и лед

Решение поверить Пэйтону далось мне нелегко. Каждое утро я просыпалась с ощущением, будто всё ещё сплю, что реальность, которую я знала – с погибшими родителями, с тишиной в доме, с мрачными взглядами Стейси – была лишь сном. А теперь ещё и вампиры. Пэйтон – вампир. Это звучало дико, но слова Авани, исцелившаяся Надя, и сам Пэйтон, говоривший о «других», не оставляли места для сомнений.

Наша встреча в парке стала первой такой встречей после его признания. Он выглядел напряженным, но его взгляд, когда он смотрел на меня, был прежним – тёплым, полным нежности.
— Мне жаль, что тебе пришлось узнать это так, — начал он, когда мы сели на ту самую скамейку, где нашли Надю.
— Я... я не знаю, что сказать, — призналась я. – Это слишком много.
— Я знаю. Но я рад, что ты не отвернулась.
— Я не могу, — я посмотрела на него. – Ты не похож на тех «других», о которых ты говорил.

Пэйтон улыбнулся, но эта улыбка была грустной.
— Спасибо. Но это не значит, что я не опасен. И не значит, что другие не ищут тебя. Стейси... она очень волнуется. Она боится, что ты не поймешь.
— Я всё понимаю, — я попыталась быть уверенной. – Мне просто нужно время.

Мы сидели молча. В воздухе висело невысказанное. Я чувствовала, как он напряжен.
— Пэйтон, – я взяла его за руку. Его ладонь была тёплой, как я и запомнила. – Ты сказал, что эти «другие» охотятся. Они хотят... что-то вернуть? Или отомстить?
Он вздохнул.
— Они ищут кого-то, кто похож на их потерянную. Ту, кого они когда-то любили. И кого потеряли. Ты... ты напоминаешь им её.
— Лору? – спросила я, вспомнив слова Пэйтона о его прошлом.
Он кивнул.
— Да. И они считают, что ты... можешь стать ключом. К тому, чтобы вернуть её. Или чтобы заставить нас страдать.

— Но почему ты не можешь просто... жить своей жизнью? – спросила я. – Почему они охотятся?
— Это долгая история, Эсми. История моей семьи. И истории других. Они не прощают. Они не забывают. И когда они видят кого-то, кто напоминает им об их потерях... они видят возможность. Возможность вернуть прошлое. Или использовать его.

Он говорил так, будто вспоминал что-то очень болезненное. Его пальцы крепче сжали мою руку.
— Твоя мама... она знала? Про всё это?
Пэйтон кивнул.
— Да. Она знала. Поэтому и оставила тебе тот дневник. Она боялась. Боялась, что прошлое настигнет её семью. И тебя.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, несмотря на тёплую руку Пэйтона. Мама знала. Она боялась. И я теперь тоже.

В этот же день, после колледжа, я встретилась с Авани. Она была взволнована.
— Эсми, я думаю, я что-то поняла, — сказала она, понизив голос. – Твоя мама... она тоже знала про магию. Или про то, что её семья может её использовать. Когда я увидела, как ты реагируешь на Пэйтона, на его прикосновения... это было не просто влюблённость. Это была какая-то... связь.

— Связь? – я не понимала.
— Да. Я чувствую это. Как будто есть что-то, что притягивает вас. И это нечто... древнее. И твоя мама, она, возможно, тоже это чувствовала. И пыталась тебя защитить.

Мы сидели в тишине, обдумывая её слова. Пэйтон, вампир. Авани, колдунья. Я – «двойник», которую ищут другие вампиры. Это звучало как сценарий какого-то безумного фильма.

Вечером, когда я вернулась домой, меня ждал ещё один сюрприз. Стейси. Она сидела в гостиной, как полноправная хозяйка, и пила чай. При виде меня она лишь слегка улыбнулась.
— Эсми. Рада видеть тебя в добром здравии.
— Что ты здесь делаешь, Стейси? – спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Пэйтон сказал, что ты знаешь, – её голос был ровным, без тени эмоций. – Я просто хотела... убедиться, что ты в порядке. И чтобы ты знала. Настоящая опасность – это не мы. Мы просто пытаемся выжить. Те, кто охотится... они не знают пощады.

Я не стала отвечать. Но я видела, как в её глазах мелькнуло что-то похожее на боль. И на страх.

— Тебе стоит быть осторожнее, Эсми, – добавила она, вставая. – Они почувствовали тебя. И теперь они не отстанут.

В тот же вечер, когда я уже собиралась спать, мой телефон зазвонил. Эт о был Пэйтон.
— Эсми, ты дома?
— Да.
— Хорошо. Слушай, я должен тебе кое-что показать. Это касается тебя. И твоей мамы. Мне нужна твоя помощь. И... может быть, твоя кровь.

Я замерла. «Моя кровь»? Это было слишком.
— Зачем? – мой голос дрожал.
— Я не могу объяснить по телефону. Это... это покажет тебе то, что ты должна знать. Что-то, что твоя мама скрывала. Пожалуйста, Эсми. Для тебя. Для нас.

Я колебалась. Что он имел в виду? Зачем ему моя кровь? Но его голос звучал так искренне, так отчаянно. И я знала, что не могу отказать.

— Хорошо, Пэйтон, – тихо сказала я. – Я приду.