Глава 5: Скрытые лики

  Утро после ночи в библиотеке встретило Даниэль серым небом и мелким моросящим дождем. Капли барабанили по витражам Черного Цитаделя, создавая причудливую музыку, от которой на душе становилось одновременно тоскливо и спокойно. Она стояла у окна своей комнаты, наблюдая, как вода стекает по стеклу, и думала о прошедшей ночи.

Разговор с Рафаэлем не выходил из головы. Его слова о масках, о притворстве, о том, что они оба что-то скрывают — всё это звучало как признание. Но признание в чём? Он так и не сказал прямо, кто он на самом деле. Только намекнул, дразнил её любопытство, заставлял гадать.

— Хватит уже об этом, — сказала она своему отражению в стекле. — День будет трудным.

Она ошиблась. День оказался не просто трудным — он стал поворотным.

                               ...

На первом же уроке — теории магических потоков — произошло неожиданное. Адриан Анифорд, обычно предпочитавший держаться на расстоянии и только бросать ядовитые взгляды, вдруг подошёл к ней после звонка.

— Блэкторн, — его голос звучал подозрительно спокойно, — я был вчера... излишне резок. Прошу прощения.

Даниэль опешила настолько, что чуть не выронила книги. Она ожидала чего угодно — новых оскорблений, насмешек, даже открытой вражды. Но извинений? От Адриана Анифорда?

Она внимательно посмотрела на него. Его белесые волосы были аккуратно зачесаны назад, холодные глаза смотрели прямо на неё, и в них... не было ни капли искренности. Только расчёт.

— Прощение принимается, — осторожно ответила она, понимая, что лучше не показывать свои подозрения.

Адриан едва заметно кивнул и отошёл к своим друзьям. Рэн и Фил переглянулись с явным недоумением — похоже, даже они не были посвящены в его планы.

— Что это было? — Вивьен возникла рядом как из-под земли, её глаза подозрительно сузились. — Анифорд извиняется? Мир перевернулся?

— Или готовится что-то ужасное, — мрачно добавила Ева, появляясь с другой стороны. — Я не верю ни одному его слову. Его аура... она была неестественно спокойной. Слишком спокойной для него.

Даниэль кивнула, соглашаясь с подругами. Этот фальшивый мир был страшнее открытой вражды.

                                ....

Второй урок — историю магических войн — вел Руфус Равенко. Сегодня он был особенно элегантен в своей чёрной мантии, расшитой серебряными нитями, образующими сложные защитные символы. Его голубые глаза, казалось, светились собственным светом, когда он рассказывал о древних битвах.

— Особый интерес представляет Эпоха Теней, — говорил он, прохаживаясь между рядами. — Время, когда магические рода разделились на тех, кто принял смешение крови, и тех, кто боролся за чистоту.

Его взгляд на мгновение задержался на Даниэль, и она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Многие семьи, гордящиеся своей чистотой сегодня, на самом деле имеют в своей истории тёмные страницы, — продолжил Равенко, и в его голосе послышалась ирония. — Некоторые даже уничтожали документы, чтобы скрыть свои корни.

Даниэль краем глаза взглянула на Адриана. Тот сидел с каменным лицом, но его пальцы вцепились в стол так, что побелели костяшки.

После урока Равенко остановил её у двери.
— Мисс Блэкторн, позвольте пару слов.

Они отошли к окну в пустующем коридоре. Дождь за стеклом усилился, превратив мир за окном в размытое пятно.

— Я слежу за вашими успехами, — начал он, и его голос стал мягче, теплее. — Вы показываете удивительные результаты для первокурсницы. Ваша магия... она особенная.

— Спасибо, профессор, — ответила Даниэль, стараясь держаться официально, хотя его близость вызывала странное волнение.

— Руфус, — поправил он с улыбкой. — Вне занятий можешь называть меня просто Руфус. Мы не так далеки по возрасту, чтобы церемониться.

Даниэль смутилась. Ей было тринадцать, ему — двадцать. Разница всё же была заметной, но его предложение звучало... приятно.

— Я хочу предложить тебе дополнительные занятия, — продолжил он. — Твой потенциал огромен, но стандартная программа не раскроет его полностью. Если хочешь, мы могли бы встречаться по вечерам, изучать более глубокие аспекты магии.

Он смотрел на неё с такой надеждой, что отказать было трудно.

К тому же идея действительно была заманчивой — ей отчаянно не хватало знаний о своей силе.

— Я подумаю, — осторожно ответила она.

— Конечно, — он кивнул, но в его глазах мелькнуло разочарование. — Не торопись. Моё предложение всегда в силе.

Он ушёл, а Даниэль осталась стоять у окна, глядя на дождь и пытаясь понять, почему её сердце бьётся быстрее обычного.

                              .....

В столовой царило обычное оживление. Студенты разных факультетов смешивались в пёструю толпу, обмениваясь новостями и сплетнями. Даниэль сидела с Евой и Вивьен за их обычным столом у окна, когда к ним подошли братья Вайппер.

— Можно присесть? — спросил Вейс с привычной улыбкой, указывая на свободные места.

— Валяйте, — махнула рукой Вивьен, с интересом разглядывая рыжеволосого оборотня. — Только предупреждаю — мы обсуждаем теории заговора про Анифорда.

— О, это мы любим, — оживился Вейс, плюхаясь на скамью. Марк молча сел рядом, его серьёзное лицо оставалось непроницаемым.

Вейс оказался настоящим кладезем информации. Он знал всё обо всех — от любовных интрижек старшекурсников до тайных ходов в подземельях академии. Его брат время от времени поглядывал на него с укоризной, но не вмешивался.

— А что насчёт Рафаэля Вейла? — неожиданно спросила Ева. — Что о нём говорят?

Вейс на мгновение замялся, и даже его вечная улыбка дрогнула.
— Вейл... странный парень. Он с нами, оборотнями, но как будто не до конца. Держится особняком, ни с кем не сближается. Но в драке надёжный — проверено.

— А его семья? — продолжила допрос Ева.

— Семья Вейлов... — Вейс понизил голос. — Говорят, они всегда были такими. Тени среди теней. Никто ничего о них толком не знает. Даже в наших кругах.

Марк вдруг заговорил, и его низкий голос прозвучал неожиданно:
— Мой тебе совет, Блэкторн. Держись подальше от Вейла. Не потому что он плохой. А потому что рядом с ним всегда происходит что-то... странное.

— Спасибо за совет, — ответила Даниэль, но в душе засомневалась. Слишком много людей советовали ей держаться подальше от Рафаэля. И слишком много намёков на то, что он не тот, кем кажется.

                                .....

После обеда Даниэль решила прогуляться по внутреннему двору, несмотря на дождь. Ей нужно было проветрить голову и разобраться в мыслях. Подруги остались в библиотеке — Ева увлеклась каким-то древним манускриптом, а Вивьен вызвалась ей помогать, на самом деле просто хотела порисовать на полях).

Двор был пуст — разумные студенты предпочитали сухие помещения. Только Даниэль бродила по мокрым дорожкам, наслаждаясь свежестью и одиночеством. Капли стекали по её белым волосам, делая их похожими на серебристые нити.

— Не боишься простудиться? — раздался голос из-под арки.

Она обернулась. Рафаэль стоял, прислонившись к колонне, и смотрел на неё с тем странным выражением, которое она уже начинала узнавать.

— Вампиры не простужаются, — ответила она, подходя ближе. — Ты следил за мной?

— Подождал, — поправил он, выходя из-под укрытия под дождь. — Хотел поговорить без лишних ушей.

Они стояли под дождём, и Даниэль вдруг заметила, что капли не касаются Рафаэля — они словно обтекали его, оставляя сухим. Странно для оборотня. Очень странно.

— Что ты хочешь? — спросила она, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Предупредить, — серьёзно ответил он. — Анифорд что-то задумал. Его внезапная доброта — это не просто так. Он готовит удар, и удар этот будет болезненным.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю, — просто сказал он. — И ещё знаю, что ты не можешь защитить себя одна. Твоя сила пробуждается, но ты не умеешь ею управлять. Особенно когда рядом враг.

Он сделал шаг ближе, и теперь они стояли почти вплотную. Дождь шумел вокруг, создавая интимную атмосферу из звуков и влажного воздуха.

— Позволь мне научить тебя, — тихо сказал Рафаэль. — Не как преподаватель, не как наставник. Как... как тот, кто понимает.

Даниэль смотрела в его глаза, и в них не было насмешки. Только искренность и что-то ещё, что заставляло её сердце пропускать удары.

— Хорошо, — прошептала она.

                                .....

Той же ночью они встретились в заброшенной обсерватории на верхнем этаже одной из башен.

Место было идеальным — огромное окно в потолке открывало вид на звёздное небо, а старинные астролябии и телескопы создавали атмосферу тайны.

— Начнём с простого, — сказал Рафаэль, расчищая пространство в центре комнаты. — Сядь. Закрой глаза. Почувствуй свою кровь.

Даниэль послушно села на холодный каменный пол. Закрыла глаза. Сначала ничего не происходило, но потом она начала ощущать странное покалывание по всему телу. Ток крови, её пульсацию, её силу.

— Хорошо, — голос Рафаэля звучал откуда-то издалека. — Теперь представь, что эта сила — река. Ты не должна ей управлять. Ты должна позволить ей течь, но направлять русло.

Часы пролетели незаметно. Даниэль училась чувствовать свою древнюю кровь, концентрировать её, выпускать и забирать обратно. К концу ночи она могла создать небольшой огонёк на ладони — не магический, а из чистой энергии крови.

— Ты быстро учишься, — одобрительно заметил Рафаэль, когда они закончили. — Быстрее, чем я ожидал.

— Ты тоже учился этому? — спросила Даниэль, принимая из его рук флягу с водой.

— Давно, — уклончиво ответил он. — Очень давно.

Она хотела расспросить подробнее, но поняла, что он не готов открываться. Пока не готов.

— Спасибо, — вместо вопросов сказала она. — За помощь. За доверие.

Рафаэль улыбнулся — впервые по-настоящему тепло, без тени насмешки.
— Всегда пожалуйста, Даниэль.

                              ....

На следующий день братья Вайппер окончательно влились в их компанию. Вейс оказался не только сплетником, но и отличным рассказчиком — его истории о жизни оборотней завораживали даже Еву, которая обычно скептически относилась к устным рассказам.

— А правда, что вы в полнолуние теряете контроль? — спросила Вивьен, с интересом разглядывая Вейса.

— Только молодняк, — важно ответил тот. — Старшие умеют контролировать трансформацию. Например, мой брат может обращаться частично — только руки или только голову. Покажи им, Марк!

Марк метнул на брата убийственный взгляд, но всё же поднял руку. Прямо на глазах его пальцы удлинились, покрылись шерстью, а ногти превратились в острые когти. Через секунду всё вернулось обратно.

— Впечатляет, — искренне сказала Даниэль. — А ты, Вейс?

— Я предпочитаю не демонстрировать, — усмехнулся тот. — Моя вторая форма слишком... фотогенична. Боюсь, девушки потеряют покой.

Вивьен фыркнула, но в её глазах мелькнул интерес.

Даже Ева, обычно равнодушная к новым знакомым, смотрела на братьев с явным любопытством.
— Ваша кровь интересно реагирует на лунный свет, — заметила она. — Я бы хотела изучить этот процесс.

— Только без экспериментов над нами, ладно? — настороженно попросил Вейс. — Я слышал, некроманты любят копаться в живых.

— Обещаю ограничиться наблюдением, — серьёзно ответила Ева, и все рассмеялись.

                               .....

Вечером, возвращаясь с очередной тренировки в обсерватории, Даниэль заметила странное движение в тени. Она остановилась, прислушиваясь. Ничего. Только шум ветра и далёкие шаги ночного патруля.

Но когда она вошла в свою комнату, на столе лежала записка. Та же бумага, тот же почерк, что и в прошлый раз:

"Ты слишком близко подошла к правде. Остановись, пока не поздно. Некоторые тени не должны быть освещены".

Даниэль скомкала записку и выбросила в камин. Пламя на мгновение вспыхнуло ярче, пожирая послание.

— Кто бы ты ни был, — прошептала она в пустоту. — Я не остановлюсь.

Она легла в постель, но долго не могла уснуть. Мысли путались: Рафаэль, Адриан, Руфус, братья Вайппер, таинственный автор записок... все они были частью одной головоломки, и Даниэль чувствовала, что скоро картина начнёт складываться.

За окном светила полная луна, заливая комнату призрачным серебром. Где-то вдалеке завыли волки — или оборотни, приветствующие ночное светило. Академия жила своей жизнью, полной тайн и опасностей.

И Даниэль Блэкторн была готова встретить их все.

На следующее утро её ждал сюрприз — письмо от деда. Гарет писал, что соскучился и что скоро приедет навестить её. Также он упоминал, что "некоторые вопросы требуют личного разговора" и что "время откровений приближается".

Даниэль перечитала письмо несколько раз. Откровения.

Дедушка наконец-то готов рассказать ей правду о родителях, о роде, о её сущности. Или хотя бы часть правды.

— Что там? — спросила Ева, заметив её задумчивость.

— Дедушка приезжает, — ответила Даниэль. — И, кажется, пришло время узнать всю правду.

Вивьен положила руку ей на плечо:
— Мы с тобой, Дэн. Что бы там ни было.

Ева кивнула, и даже подошедший Вейс подмигнул ободряюще:
— Вся наша странная компания за тебя горой.

Даниэль посмотрела на своих друзей — таких разных, но таких близких. И впервые за долгое время почувствовала, что готова к любым испытаниям. Потому что она не одна.

А в тени, наблюдая за ней из окна противоположной башни, стоял Рафаэль. Его лицо было серьёзным, почти мрачным.

— Скоро, — прошептал он. — Скоро всё изменится.