18

- Как самочувствие?

Женщина с черными, заплетёнными в косу волосами, сидела напротив девушки, заполняя карту. Она исписывала страницы синими чернилами, но из-за подчерка, да еще и вверх тормашками девушка так и не смола разобрать ни слова.

- Отлично. – На энтузиазме ответила блондинка, комкая в руках край свитера.

Она старалась отвлечь себя рассматриванием дипломов, на каждом из которых было вписано: Доктор Мэлори Крам.

Доктор Крам говорила нежно, с заботой, ее тон отличался от других врачей. Даже в какой-то мере располагал к себе. Если бы не одно но....

- Что ж это хорошо. У нас осталось лишь пару сеансов до совета, - женщина отложила ручку и посмотрела в глаза девушки, - я бы хотела, чтобы ты честно рассказала о своих ощущениях.

Девушка молчала. Говорить то, что от тебя хотят услышать не сложно. Сложно обманывать человека, который искренне хочет тебе помочь.

Но....

Мэлори Крам – это имя не вызывало никакой эмоциональной привязанности, ни какого чувства стыда или же виновности. Губы девушки растянулись в самой широкой улыбки, да так, что уголки заболели:

- Вы были абсолютно правы, мое состояние желало лучшего. Я позволила ужасной иллюзии завладеть разумом, от чего наносила сама же себе вред. – Девушка вдохнула и под удовлетворительный кивок Крам продолжила. – Наши сеансы очень мне помогли, и я благодарна.......

Она замялась. Как же все-таки зовут ту милую работницу процедурной с химзавивкой?

Не хочу знать. Не говори мне.

-....той милой тетушки за поддержку и безболезненные капельницы.

От минутной тишины заболели уши, так же, как от длительной улыбки - лицо. Доктор Крам встала со стула и, обойдя стол, остановилась прямо рядом с блондинкой. Она положила руки на ее плечи и с блеском в глазах произнесла.

- Долли, ты такая молодец. Я горжусь тобой! Признать свою проблему это первый путь к выздоровлению.

Долли. Опять эта Долли. Долорес вздрогнула от ласкательного сокращения, которое она слышала лишь от тётушки с химзавивкой. Значит, она у нее уже была. Как мило.

- А теперь проходи к ширме и раздевайся.

- Снова? Это обязательно?

Больше чем капельницы Долорес ненавидела осмотры. Лишь по одной причине – на них она уже не могла показать то, что женщина с косичкой хотела увидеть. За ними обязательно шли нотации, дополнительные часовые сеансы, а что еще хуже дополнительная доза препарата.

Доктор Крам вскрыла новую пачку нитриловых перчаток и, натянув их на руки, сама прошла к ширме.

- Конечно. А по твоему я должна поверить тебе на слова? Поверить, что ты перестала наносить себе вред, выдавая это за домашнее насилие лишь по тому, что ты так сказала?

Серьезным взглядом женщина окинула Долорес, останавливаясь на высоком воротнике свитера. Долорес вновь улыбнулась и приблизилась к доктору Крам.

- Конечно, нет.

Промедлив лишь на секунду, она стянула свитер, а затем и джинсы.

Холод помещения оцарапал голую кожу, а ледяные руки женщины ощущались даже через материал перчаток. Долорес стояла спиной к Мэлори, настраиваясь на дальнейшие ее расспросы. Она осмотрела каждый маленький синяк, каждое красное пятно на теле, в то время пока девушка ежилась от холода и волнения.

- Хорошо, повернись.

Секунда, минута, вечность, - сколько бы Долли еще так простояла, если бы голос Крам не вывел ее из ступора.

- Долорес? Повернись!

Что ж, все равно ей не избежать последствий. Все равно ей не скрыться от несправедливости жизни. Девушка повернулась лицом к женщине и ступор, что овладел ей, Долорес распознала сразу.

- Что это? – Доктор Крам указала пальцем на желтые пятна на шеи, и ее мягкий взгляд стал ледяным.

- За..засос.

Девушка произнесла это так быстро, словно миллион раз придумывала разные оправдания гематомам, что на ее счастье к моменту сеанса из сине-красных стали бледно-желтыми.

Засос. Вспомнилось ей совсем недавнее заключение, и оно звучало куда правдоподобнее, чем чесотка или аллергия.

- Оу, - щеки женщины едва порозовели и, пройдясь по всему телу пациентки, она сняла перчатки. – Что ж, Долорес, мы закончили. Можешь одеваться. Моли тебя уже ждет в процедурной.

Моли. Она все-таки узнала имя той приятной женщины. От чего-то сердце неприятно закололо.

Дорога до процедурной была все та же. Пустой белый коридор, запах спирта и все те же девять утра на часах.

Утренние лучи отражались в очках на лице женщине все в таком же ненавистном ей оттенке белого. Ее волосы все так же убраны крабиком, а улыбка все такая же приятная и искренняя.

- Привет, Моли. – Впервые за все это время она назвала ее имя. Вопреки всему, девушка все же его узнала.

- Долорес, проходи дорогая.

И она вошла. Легла на кушетку, задернула рукав, и следила за бегом секундной стрелки на часах.

Когда же это уже закончится?

Долорес – означает «печаль» и «страдание».

Прямо, как вся моя жизнь.

Все-таки оно мне подходит.