Лекс

В глейд уже постепенно, вставало солнце, светя своими лучиками света. Парни вставали умываться, завтракать и начинать работать, Ворота уже давно открыты, так что бегуны уже во всю скачут там.

Я пожмурилась от солнца, которое через маленькое окошко, светило мне на лицо, приоткрыв глаза, я услышала стук в дверь.

– открыто! — прикрыкнула я, окутываясь в одеяло, через секунду, в хижину вошёл ньют с коробкой в руках. – что это?

Н – это приехало, с тобой. — он окинул взглядом мою хижину и меня – как самочувствие?

Я лишь простонала, утыкаясь лицом в подушку, голова ужасно гудела, тошнота поступала к горлу, но я держалась.

– я больше не пью, эту настойку. —
мычала я, заварачиваясь в одеяло.

Н – как бы ты не хотела, но сегодня у нас выбор работы тебе. — улыбнулся он, и прыгнул на меня.

– ай блять! ньют! — замычала я, скидывая его, – какой ещё работы? мне плохо!

***

Я сидела с недовольным лицом, слушая ньюта, который верещал на зарта. Голова не проходила, но сучка белобрысая, вытащила меня на эту работу.

Н – лекс, идём на обед, потом работать. — сказал он, двинувшись до фрая, я как собачка побежала за ним, спотыкаясь об свои же ноги.

– что за неровная земля! — бубнела я, от всего , как старая бабка. перегал от меня вонял, можно было услышать его за километр.

Стоя возле фрая, я забирала свою порцию, при этом поблагодарив его, не каждый может, готовить на такую ораву. Усевшись возле ньюта, мы начали трапезу.

Н – итак, у тебя есть выбор работы — смешно чавкая, продолжил он – можешь попробовать на кухне, хомстед, на стройке, платанции и живодёрня! Эй, Лекс, всё будет в порядке.

Мы поели, и я немного расслабилась. Шум, смех ребят, чавканье и разговоры — всё это создавалось ощущение, будто мы обычная компания, а не запертые посреди Лабиринта.

— Лекс, — снова обратился ко мне Ньют, уже мягче, — если выберешь кухню или платанцию, будет проще втянуться. Там работы хватает, но хотя бы безопасно.

— Да мне всё равно, — пожала я плечами, глядя на тарелку. — Главное, чтобы дело было.

Он усмехнулся.
— Вот это правильно. Тут без дела тяжко.

Когда мы вышли из столовой, солнце клонилось к закату. На поляне кипела жизнь: кто-то таскал ведра, кто-то копался в грядках, Всё казалось настолько обычным, что я поймала себя на мысли: а ведь можно привыкнуть.

Мы направились к кухне. Там уже гремела посуда, и Фрайпан, ругаясь себе под нос, колдовал над котлом. Увидев нас, он поднял брови.

— О, новенькая! Ну наконец-то мне подкинули помощницу, — протянул он, явно довольный. — Слушай, девчонка, руки у тебя на месте?

— Вроде, — ответила я, пожав плечами.

Фрайпан засмеялся и сунул мне нож и связку овощей.
— Тогда докажи. Режь аккуратно, пальцы мне тут не оставь.

Я вздохнула, закатала рукава и встала к столу. Ньют наблюдал со стороны с лёгкой ухмылкой, будто проверял, выдержу ли я первое задание.

Через пару минут я уже вошла во вкус: резала быстро и ровно, не хуже любого из них. Фрайпан одобрительно кивнул.
— Ну вот, совсем другое дело. Толк из тебя будет.

Я почувствовала, как в груди разливается тёплое чувство гордости. Сегодня я впервые сделала что-то полезное здесь — и это казалось важнее всего.

На кухне было шумно и сумбурно. Фрайпан ворчал, что без него тут всё рухнет, а Чак то и дело таскал еду со стола.

— Чааак! — завопил Фрайпан, когда тот в третий раз стянул кусок морковки. — Я тебе сейчас уши зажарю вместо картошки!

Все, кто был рядом, расхохотались. Я тоже не удержалась.

— Да ладно, — вставила я, кивая на Чака. — Ему явно витаминов не хватает.

— Вот! — поддержал меня Чак, сияя. — Лекс меня понимает!

— Прям два заговорщика, — покачал головой Ньют, но в глазах у него мелькнула улыбка.

Фрайпан всё же сдался и бросил Чаку кусок хлеба.
— На, только чтоб отстал. А ты, Лекс, держись от этого мелкого подальше, а то заразишься его наглостью.

— Уже поздно, — подыграла я, и Чак радостно хлопнул меня по плечу.

Работа оказалась даже забавной: я мешала кашу, Чак пытался наперегонки придумать новые прозвища для всех в Глейде, а Фрайпан бурчал, что у него не помощники, а цирк. Но по его довольной физиономии было видно — ему нравится.

Когда настал ужин, мы вынесли еду на поляну. Все шумели, смеялись, спорили. Я присела рядом с Чаком, и он торжественно вручил мне кружку.

— Официальное посвящение, — сказал он серьёзно. — Если выпьешь всё до дна — станешь настоящей глейдеркой.

— А если нет? — приподняла я бровь.

— Тогда всю неделю моешь посуду!

Все вокруг засмеялись. Я сделала вид, что задумалась, а потом одним глотком выпила всю кружку.

— Ну что? — спросила я, сдерживая смех.

— Настоящая глейдерка! — радостно выкрикнул Чак, и вся компания зааплодировала.

И в этот момент я действительно почувствовала себя частью их мира. За столом сидели все, бегуны уже вернулись, поздоровавшись со всеми, Бен весело улыбался идя к нашей компании.

Б – кого я вижу! лекс, как самочувствие после вчерашнего? — усмехнулся он, падая на стул, рядом со мной, я лишь закатила глаза, ковыряя вилкой кашу.

– почему вам не забыть это?! — ньют удивлённо, вылупив глаза на меня.

Н – та как это забыть можно? — сказал он, эмоционально, и все начали смеяться, я лишь надула губы, кушая свою вечерю.

Я уже не слушала их, засмотрелась на лабиринт, я почувствовала некую связь с ним, чувство будто мне нужно туда. Я перевела взгляд на минхо, он спокойно вечерял, изредка кидая взгляды на всех. Его лицо выражало спокойствие, но меня не покидали мысли, что за стенами?

– Минхо. — сказала я , своим хриплом голосом, он тут же обратил на меня внимания. – ты набераешь ещё бегунов?

Он вопросительно посмотрел на меня, также как и все за столом.

М – тебе это зачем? — грубо отрезал он, вот гад.

– та так.. просто. — он недоверчиво посмотрел на меня, – как парни добились, чтобы присоединиться к тренировкам? — он психанув, откинув вилку.

М – слушай, новенькая. — прошептал он, буквально выплювая слова. – у меня и так мало время, чтобы ещё тратить на тебя. Не кидай намёками, я не тупой. И тебя не подпущу до тренировок.

Я лишь сильнее жмала вилку, смотря на его, подняв одну бровь.

– и почему же? — прошептала я.

М – бо ты девочка, там тебе не место, поняла? Пошла бы лучше на плантации, цветочки поливать, не боишься в лабиринте поломаться? — говорил он, поднимая тон – Ты сразу же, там сдохнешь.

Выкинув вилку, я резко поднялась со стола.

– та пошёл ты, чёрт! — выскакивая со стола, я развернулась, двинулась в сторону своей хижины, оставляя их за своей спиной.

Боже, какой же чёрт! Психовала я, хлопая дверью, злость наполняла каждую клетку тела, буквально заставляя выплескивать злость. Подушка следом улетела в стену, и я бессильно упала на кровать, зарываясь лицом в одеяло.

Сон захватил меня сразу, из-за нервов, я вырубилась сразу, утопая в каком-то сне, до сих пор злясь, на минхо.