III. Искра Небес Часть 1

Я и моя сестра достаточно долго просидели в этом тренировочном зале и очень сильно устали. Мы успели за пару часов практиковать всевозможные приемы магии и рукопашного оружия. Новые результаты были значительно лучше предыдущих, хотя, когда была моя последняя тренировка, там мне довелось использовать какую-то технику, которую раньше я даже не видел ни у мамы, ни у Миф. Видимо это что то из ряда вон выходящие, но не суть важна. Главное, что теперь мои физические данные превосходят всех самых сильных и опытных бойцов из нашей армии, однако я ещё не являюсь самым сильным. Мой отец Африн пока что считается самым сильным Неросов среди всех, после него идет Зевс, а уже потом и я. Для многих это может показаться удивлением, ведь ни один Нерос в моем так далеко не заходил, но для меня это всего лишь какая то таблица, которая не имеет значения с реальной жизнью.
Коль я хочу стать достойным преемником империи Авторитров, то мне нужно стать еще сильнее даже без магии.
Миф не согласна с тем, что отец и Зевс используют лишь рукопашные бои и оружие и постоянно им об этом говорить. Они с ней, хоть и не полностью, но согласны в какой то мере, так как они сами ею пользуются, хоть и не так, как положено.
Я же всегда привык считать лишь оружие главным инструментом в бою, а магия является лишь второсортной защитой.
Мы с сестрой часто по этому поводу спорили и никогда не могли переспорить друг друга, так как оба в чем то правы.
Мама тоже говорит Миф, что ее затянутость к магии не единственное занятие, которое можно практиковать. Свою то сестру я знаю, поэтому хорошо осведомлен, какой ее ответ был. Наши родители никогда не запрещали на нам заниматься тем, что нам нравится. Но теперь я хочу у вас спросить - почему мы с сестрой такие разные в плане характеров и индивидуальности? - Аэтрей рассказывал все это и пил охлажденную воду, сидя на мягком диване в комнате у Тины. Она как никак была ближе к детям душой, а не разумом, поэтому Аэтрей и попросил ее побыть психологом всего на один вечер, так как ему нужно было выговориться.
Тина: Хм, я поняла чего ты хочешь от меня услышать, но позволь я тебе кое что скажу: если ты хочешь добиться уважение каждого из членов своей семьи, то перестань ставить свою точку зрения самой верхней.
Аэтрей: А разве я это делаю? - спросил он сам себя почти шёпотом, но Тина это услышала и ответила даже на этот вопрос.
Тина: Да, к несчастью. Твоя любовь к холодному оружию и огнестрелу поражает, однако ты не ставишь во внимание мнение своей сестры, которая тоже, как ты сам сказал, в чем то права.
Аэтрей: Так я и не говорил, что она не права, но, просто... - ему было тяжело обсуждать свою сестру за ее же спиной, так как он всегда говорил всю правду о человеке только ему в лицо.
Тина: Я не привыкла быть чьим то психологом, однако в твоей ситуации я вижу очень ясный и простой способ, как тебе можно решить вопросы в семье, хотя я вообще никак не должна в ваши дела ввязываться.
Аэтрей: Я и так уже в самом днище, так что можешь предлагать что угодно. - серым голосом сказал он, после чего поставил стакан на стол и лег головой на небольшую подушку, которая лежала на этом диванчике.
Тина: Просто прими магию как естественное явление всего этого мира.
Аэтрей: А как мне, а вернее всей моей семье поможет? Нам бы вообще решить вопрос с пониманием друг друга, а магия лишь небольшой толчок, который еще сильнее может нас всех развести.
Тина: Хех, нет такого совета в мире, который бы сразу решил все проблемы в семье и не только. Я даю тебе пока что направление, чтобы ты смог сделать первый шаг к понимаю своей сестры и родителей, а остальное ты должен уже понять сам.
Аэтрей: И почему среди всех беженцев нет нормального психолога, и я должен тебя сейчас мучать своими вопросами?
Тина: Ну, ты меня не мучаешь. Я всегда рада помочь кому то из своих приближенных, особенно, если это вы с Миф.
Аэтрей: Слушай, а мама с папой тебе не говорили про наше с сестрой происхождение? - этот вопрос она никак не хотела услышать от ребенка, особенно в контексте того, что у них не все так гладко в семье. Аэтрей впервые смог завести в тупик Тину, ведь на подобного рода вопросы ей не доводилось отвечать, да и к тому же она сама не знала ответ на этот вопрос.
Тина: Кхем, а для чего это собственно нужно? - ей не удалось придумать ничего лучше за эти пару секунд, чем ответить вопросом на вопрос.
Аэтрей: Просто хочу знать, почему наши родители даже от вас с Зевсом скрывают эту тайну.
Тина: Тогда зачем спрашиваешь, раз и так знаешь, что ответом я не владею?
Аэтрей: Ну, как бы тебе так объяснить, у всех свои скелеты в шкафу, даже у меня там кое что припрятано, однако говорить об этом я не могу.
Тина: Я не лезу в чужие тайны, а ты не лезь в тайны своих родителей. Раз они это скрывают, значит на то есть весомая причина. В общем то, даже если бы я знала, то не стала тебе говорить, так как непредвиденные обстоятельства бывают разные.
Аэтрей: Ой, да брось! Я должен это знать! Сама посуди - мы с Миф единственные из совместной любви Бионора и Авторитров. Просто так они родить нас не могли, поэтому у них есть какой то секрет.
Тина: Да даже если ты и узнаешь этот секрет, что это может вам с сестрой дать?
Аэтрей: Не только нам, но и всем Неросам этого мира. - восхищенно говорил он, постоянно расхаживая из стороны в сторону. - Мы живой пример того, что Неросы могут жить в мире и порядке, но почему то никто не хочет сделать первый шаг к примирению двух народов.
Тина: Эх, тут то я с тобой соглашусь. Меня саму эта бесконечная война уже сидит поперек горла вот уже много лет. Хоть я уже не так юна и во мне энтузиазма меньше, чем в тебе, однако я бы с удовольствием сейчас направилась в королевство Бионоров, дабы там закончить дела, которые я оставила там, после чего вернулась.
Аэтрей: А что же было бы потом, после твоих скромных дел?
Тина: Я бы наслаждалась здесь новым восходом и закатом, дожидаясь сладких объятий смерти.
Аэтрей: Брр, ну ты и скряга конечно. Мне бы вот сейчас тоже рвануть куда нибудь в империю или королевство, а потом обеспечить мир всем Неросам, но моим мечтам, наверное, не суждено сбыться, ибо пока на престол претендуют те, кто хочет власти, я не смогу добраться до самого трона, что уж тут говорить о власти. - после своих слов он плюхнулся на диван.
Тина: Так ты вот значит хочешь добиться власти? - изумленно спросила она, а затем встала со своего стула и села на диван рядом с Аэтреем, предварительно обняв его одной рукой.
Аэтрей: Я не просто хочу власти ради власти. Если я стану править, то смогу принести мир, благополучие и безопасность всего королевства.
Тина: Твои родители не были такими заядлыми любителями власти. Даже до того, как ты еще не родился, они не сильно желали становиться правителями всех выживших Неросов, однако им нужна была власть, которая без труда может объединить два лагеря. В кого вот ты такой властолюб у них родился я понять не могу?
Аэтрей: Как по мне, Неросов желающих власти очень много, однако они не хотят за нее платить. Власть для превосходства над всеми не для меня. Мне хочется лишь мира, но как его добиться, когда ты не имеешь никаких полномочий ни в одном из двух лагерей, а вынужден скрываться в пещере на дальней горе. - недовольно возмущался он, постоянно отодвигаясь от своей тети дальше и дальше, но она все равно к нему пододвигалась и чесала за ушком, так как знала, что это слабое место любого ребёнка и подростка.
Аэтрей понемногу успокаивался и даже стал улыбаться, однако его возмущения все еще не утихали.
Аэтрей: Живой пример того, что Неросы готовы жить в мире без этой войны, сейчас находится здесь и ничего не предпринимает. Мне ужасно стыдно, что мой отец и мама готовят меня ко всему, но при этом это все мне начинает казаться формальностью.
Тина: Ох, как бы тебе так помягче объяснить? Твои родители сами жили в тяжелых условиях и знают, что тебе и твоей сестре нужно дать как можно больше, дабы вы смогли встать на порог взрослой жизни. Им пришлось не легко, как и вам сейчас, однако, вы пока что их не потеряли.
Аэтрей: Послушай, а ты ведь раньше знала мою бабушку, так?
Тина: Она была прекрасной женщиной. Бионоры любили ее и делали все, дабы она чувствовала себя как можно лучше. И все же она была очень самостоятельной и не любила принимать от других помощь. Даже в тот день, когда началась эта страшная война, твоя бабушка не побоялась перед этим отправиться на встречу с императрицей Авторитров, где ее собственно и... - тут нависла мертвая пауза. Тине было тяжело вспоминать те тяжелые моменты и дни, когда погибла ее наставница. Сидя рядом с Аэтреем, она не смогла сдержать в себе слезы и пролила их.
Аэтрей: Тетя Тина, не плачьте вы, это сейчас ни к чему. - обняв ее за руку, он стал жалеть свою тетю, дабы она так сильно не волновалась.
Тина: Прости... Просто на меня нахлынули те прекрасные воспоминания, что у меня остались от королевы Оул, а их слишком много. - протерев своей свободной рукой слезы, она вновь посмотрела на Аэтрея и на ее лице появилась скромная, но очень добрая улыбка. - Быть может я была для нее не самой лучшей ученицей или помощницей, но одно я могу тебе сказать точно - с внуками ей точно повезло, малыш.
Эти слова тронули Аэтрея так, что он сам чуть не заплакал. И хоть ему удалось сдержаться, скупая слеза все таки потекла по его щеке и упала прямо на руку Тине, но та даже не обратила внимание на это. Они просто обнимали друг друга и были счастливы, что сейчас находятся вместе.
Так они просидели в объятиях около двух минут, как раз за это время Аэтрей упал на колени к Тине и благополучно заснул.
Она не хотела вставать и тревожить его сладкий сон. Положив свою руку на его теплое тело, Тина начала его осторожно гладить. Хоть его тело было на половину механическое, шерстка была даже мягче, чем у некоторых Бионоров в их старом королевстве.
Тут она снова вспомнила, как королева Оул, когда ей плохо спалось, просила ее погладить ее за хвостик и ушки. Это ее сильно успокаивало и тянуло в объятие сладкого сна. Каждый раз королева засыпала со словами: "ты станешь отличной няней для будущих поколений королевской семьи." - так оно собственно и произошло. Много лет она благополучно воспитывала Нику, а теперь так же, как в былые времена, гладит шерстку королевского ребенка. Хоть официально он пока что не является королем или императором какой либо из сторон, но он имеет все те полномочия, что и правитель обоих государств.
Тина просидела на диване с Аэтреем на руках где то три часа. Она бы так и продолжала сидеть вместе с ним и гладить ему шерстку, если бы королева Ника невзначай не зашла в ее комнату по личному вопросу.
Как только королева открыла дверь, ее губы уже готовились издать первые слова, но глаза оказались быстрее и увидели, как ее сын миротворно спит на коленях своей старой воспитательницы.
Ника быстро закрыла свой рот ладошкой и тихонько зашла в комнату, а после так же осторожно закрыла за собой дверь.
Тина: А ты хорошо умеешь реагировать, от матери это у тебя. - тихим шепотом сказала она, продолжая с довольным лицом гладить шерстку Аэтрея.
Ника: А как он сюда попал? - опустив свою руку, спросила она и присела на коленки рядом с диваном, дабы хорошенько рассмотреть лицо своего сыночка и то, как он мило спит.
Тина: Там у нас долгий был разговор, - ответила с улыбкой. - но вкратце я ему просто рассказала про его бабушку, а затем он просто лег на мои колени и уснул.
Ника: Эх, какой же он у меня все таки непоседливый. Даже мне сложно поверить, что мне придётся отдать ему трон, ведь он явно рожден для чего то более великого, чем просто сидеть и бумаги перечитывать.
Тина: Он мечтает об этом, но у него благие мысли и пожелания для всех Неросов, не только для конкретного лагеря.
Ника: Ну, кхе, таким и должен быть настоящий король всех Неросов. Коль я или Африн стали бы управлять всеми Неросами, то мы точно постарались бы, чтобы все были счастливы и войн никогда не случалось.
Тина: Эх, это лишь детские мечты, моя дорогая, потому что пока двумя видами руководят диктаторы, они явно не станут вас допускать к власти и всеми силами попытаются всю королевскую семью уничтожить.
Ника: Я этого постараюсь не допустить, ибо только Аэтрей и Миф способны теперь достичь полного согласия между двумя сторонами. Если в будущем они этого не сделают, то можно смело объявлять, что Неросы погибли. - отчаянно ответила она, а после положила свою руку на голову своего сына и с умиротворенной улыбкой погладила его вдоль ушек, от чего он сам во сне стал улыбаться, но только ли из за этого?

Продолжение следует...