Когда тишина кричит

Вся эта суматоха уже потихоньку исчезла. Мама сидела на ступеньках перед домом, тяжело плача. Водителя забрали, как подозреваемого в убийстве.

Я вышел на улицу, подошёл к ней и начал успокаивать.
— Мама, хватит плакать, — сказал я ей. — Брат был жестоким человеком. Неудивительно, что на него могли нанять киллера.

Мама, всхлипывая, повернула ко мне свой заплаканный взгляд, крепко обняла и прошептала:
— Я надеюсь, с тобой такого не случится.

— Не переживай, всё будет хорошо, — сказал я, поцеловал её в лоб и поднял за руки со ступенек.

Она облокотилась на меня, и мы вместе поднялись в дом. Я уложил её в кровать и тихо вышел из комнаты.

Так наступил следующий день — день похорон. Мы собрали уже наряженное тело моего брата.

Все вместе, на больших чёрных машинах, мы отправились на кладбище. Колонна тянулась примерно из тридцати автомобилей — люди провожали моего брата в его последний путь.

Когда мы приехали, гроб вынесли из машины и понесли к выкопанной яме. Все подходили по очереди, целовали его в лоб и прощались, сдерживая рыдания.
Мама подошла последней. Она взяла его за холодную руку и, дрожащим голосом, сказала:
— Сыночек, будь хорошим на небесах, если не получилось на земле...

Я лишь опустил глаза и подумал про себя: да, конечно… он и там будет той же тварью.
Хорошо, что не сказал это вслух.

Когда подошла моя очередь, я сделал вид, будто мне тоже невыносимо тяжело. Стоял, молча глядя на гроб, изображая скорбь.

И тут, краем глаза, я заметил женщину, которая подошла к моей матери.
Я наблюдал за ней.
Никогда раньше её не видел — ни в окружении брата, ни среди знакомых семьи. Сначала я подумал, что, может, это та самая подружка, с которой он провёл ту ночь, когда сдох.
Но нет. По выражению её лица сразу стало ясно — не она.

Она была другой.
Всё в ней было… идеальным. Эти чёрные, глубокие глаза. Ресницы, будто касались бровей. Острый, пронизывающий взгляд, который, казалось, видел насквозь, вытягивая из человека все мысли и тайны.
Голос — ровный, спокойный, но в нём было что-то такое, что заставляло вывернуть душу наизнанку.

Под её чёрным платьем угадывалась изящная фигура: тонкая талия, крепкие ноги, лёгкий изгиб бёдер. Я смотрел на неё всего секунду — и этого хватило, чтобы сердце неприятно кольнуло.

Она вдруг повернулась и посмотрела прямо на меня.
Медленно, оценивающе провела взглядом сверху вниз — будто взвешивала, кто я такой и чего стою.
Потом отвернулась и пошла прочь.

Я заметил, как она подошла к какому-то парню — невысокому, сантиметров на пять ниже её. Судя по её росту, она была где-то метр семьдесят пять, а он — максимум метр семьдесят.
Неужели это её парень? — подумал я.

Перед тем как уйти, она снова бросила на меня короткий, холодный, но цепкий взгляд.
И, чёрт возьми… мне понравилось.
Мне захотелось почувствовать этот взгляд ещё раз.