2 глава.

                Когда тишина кричит.

Мы с братом были наследниками крупной компании, которая занималась недвижимостью и имела влияние почти во всём городе. Он был старше меня на два года: ему исполнилось тридцать, мне — двадцать восемь. С самого детства мы знали, что когда-нибудь придёт момент, когда придётся делить наследство отца.

Отец был сильным, жёстким человеком. Ему было шестьдесят три, и он часто повторял мне:
— Аксель, тебя убьют раньше, чем меня.
Я тогда смеялся. Не думал, что его слова когда-нибудь станут правдой — только наоборот.

Я никогда не любил брата. Он всегда был первым — в школе, в университете, в бизнесе. Его хвалили, а мне доставались только сравнения. После смерти отца он сразу занял кресло директора, будто оно всегда принадлежало только ему. Мне досталась лишь доля — достаточная, чтобы жить, но не чтобы влиять.

Я не смирился. У меня была своя фирма — официально охранное агентство, неофициально — источник дохода от того, что предпочитают решать тихо. Когда кому-то нужно было убрать человека, звонили мне.

В тот день я получил заказ. Имя в досье — Стивен Дравен.
Это был мой брат.

Заказчик не представился. Деньги — огромные. Но я согласился не из-за них. Я просто знал, что должен это сделать. Годы злости, обиды и тени отцовского предпочтения накопились во мне слишком глубоко.

Он выходил из ночного клуба около полуночи. Его водитель открыл дверь машины. Он выглядел спокойным, уверенным — как всегда. Я лежал на крыше соседнего здания, держа винтовку. Когда прицел поймал его голову, я не дрогнул. Один выстрел — и всё закончилось.

Он даже не успел повернуться.

Водитель закричал, сел за руль и, срываясь с места, скрылся в темноте.
Я спокойно разобрал оружие, убрал его в кейс и спустился вниз.

По дороге домой я ничего не чувствовал. Ни страха, ни сожаления.
Только тишину, которая вдруг стала слишком громкой.

Подъехав к особняку Стивена, я увидел машину, на которой приехал его водитель вместе с телом. Я остановился перед зданием и вышел из машины, зная, что будет дальше. Сразу же услышал мамин крик и плач — всё это звучало одновременно, все кричали, суетились.

Я подхожу и спрашиваю:
— Что случилось?

Мама подбежала ко мне и обняла. Я обнял её и сделал вид, что не понимаю. Она начала рассказывать, что водитель приехал с телом её сына в салоне… и всё, больше она не смогла говорить.

Я аккуратно отстранил её от себя и подошёл к водителю. Посмотрел ему в глаза — страх переполнял его. Я и не удивился. Прикинулся взволнованным и начал тревожно расспрашивать, что произошло.

Он рассказал, что в два часа ночи директор вышел из клуба и направился к машине. «Я это прекрасно видел», — говорил водитель. — «Перед тем, как он открыл дверь машины, я заметил, как у него прострелено лоб, и пошла кровь. Он упал в салон, я быстро выбежал, закрыл дверь и мы сразу уехали с места преступления. Потом я поехал прямо в особняк, а дальше… вы уже приехали».

Послушав рассказ водителя, я прикинулся встревоженным, хотя знал, что всё это видел сам и сделал это тоже сам — со своим братом.

Я подошёл к машине, где лежало тело брата, и заглянул внутрь. Он лежал на животе, почти на боку, а в затылке виднелась дыра от моей пули. Из головы начали вытекать мозги вместо крови.

Я сказал:
— Вызывайте полицию и скорую, чтобы зафиксировали смерть.

Приехало много людей, мигалки, шум, суета — все уже знали, что случилось. Я стоял у окна и наблюдал, как достают тело из машины и накрывают белой тканью. В месте, где была прострелена голова, начала сочиться кровь.

Мама сильно плакала, а я про себя думал и извинялся перед ней — только перед ней — за то, что нанёс ей такую боль под старость лет.