Глава 3.
Телефон звонил... и звонил. Каждые 30 секунд — новый вызов. Том начал нервничать. Первые два раза ты не брала — ещё можно было сказать, что телефон просто лежит... Но на пятый раз он уже понимал: что-то не так. Он вскочил с дивана (в своей новой квартире) и схватил ключи от машины.
— Чёрт... чёрт!.. Прошептал он себе под нос, мчась к выходу...
Через десять минут его автомобиль резко затормозил у подъезда вашей бывшей квартиры. Том вбежал в подъезд, не дожидаясь лифта. Бежал по лестнице на пятый этаж быстро, тяжело дыша. Он достал ключи... те самые старые... и сунул их в замок дрожащими руками. Дверь открылась с лёгким скрипом... И перед ним предстала картина: ты лежишь без сознания на полу посреди пустой квартиры. Телефон рядом тихо звонил ещё раз...
— Боже... Прошептал он и тут же бросился к тебе.
Том опустился перед тобой на колени. Его лицо исказилось от ужаса. Он быстро положил ладонь тебе на щёку — холодная... затем провёл пальцами по шее, проверяя пульс.
— Живёшь... Пронеслось в голове с облегчением... но ты не приходила в себя.
Без раздумий он схватил телефон и снова позвонил скорой:
— Моя жена! Срочно! Она без сознания!
Его голос дрожал. Всё его спокойствие исчезло... теперь он выглядел как человек, который только что потерял самое важное. Но теперь. Когда врачи приехали, сказали что исход один... Медсестра, осмотрев тебя, покачала головой. Врач склонился над тобой... проверял зрачки... пульс... Потом отступил и медленно посмотрел на Тома.
— Извините... — произнёс он тихо.
— Но мы не можем сделать ничего.
Том замер. Его глаза расширились.
— Что?
Врач продолжил:
— Сердечная деятельность очень слабая... после пережитого стресса организм не выдержал...
Он сделал паузу:
— Она умирает.
Том не мог дышать. Он упал на колени рядом с тобой, схватил твою руку и прижал к лицу.
— Нет... нет, пожалуйста... Шептал он дрожащим голосом.
Впервые за всю жизнь в нём не было холода... только боль. Врачи стояли молча. Они видели: мужчина ломается прямо перед ними... Медсестра аккуратно положила руку ему на плечо:
— Мы можем помочь ей... если вы разрешите реанимационные меры...
Но это последнее...
Том резко поднял голову. В глазах — дикая надежда, смешанная с отчаянием.
— Да!.. Делайте всё! Что угодно! Закричал он почти без голоса.
Врачи тут же начали действовать: достали дефибриллятор, подключили капельницы с адреналином и глюкозой... один из медиков начал делать непрямой массаж сердца.
Раз-два-три... раз-два-три...
Комната наполнилась напряжением. Том стоял в углу, дрожа всем телом... молился без слов. Тебя снова увезли в больницу, ты пришла в себя. Он сидел рядом, ты посмотрела на него с легким отвращением.
Ты открыла глаза. Свет лампы резал зрачки... но ты сразу увидела его. Том сидел рядом, бледный, с тёмными кругами под глазами. Его пальцы были сплетены в замок — он не отрывал взгляда от твоего лица... Когда ты посмотрела на него... в глазах мелькнуло что-то. Отвращение? Боль? Разочарование? Он это увидел. И сердце у него сжалось так сильно, будто ему самому перекрыли дыхание... Но он ничего не сказал. Просто ждал... как заключённый перед приговором.
— Зачем приехал? Спросила ты просто.
Том медленно поднял глаза. В них было столько боли, что казалось — они вот-вот лопнут. Он открыл рот... но слова не шли. Глотал воздух, как человек, который только что вынырнул из воды... Потом наконец выдавил:
— Я испугался... когда ты не отвечала...
Голос дрогнул. Он посмотрел на твои бледные руки на простыне и продолжил:
— Когда врачи сказали... я подумал... я потеряю тебя навсегда...
И впервые за всё время в нём не было гордости... только страх.
— И что потом? Снова месяц ласки, заботы, любви и... ты снова меня не встретишь? Переедешь? Заблокируешь?
Том сжал губы. В его глазах промелькнуло понимание — ты не веришь ему. И как бы он ни старался, это всё равно будет казаться тебе игрой.
— Нет... Прошептал он и вдруг встал с кресла.
Он подошел к окну, положил ладонь на холодное стекло... потом обернулся к тебе:
— Я продал квартиру... потому что хотел купить дом. Ближе к лесу... где тихо...
Пауза.
— Я не переезжаю один... Я ждал тебя... Думал "Когда она поправится..."
Его голос стал твёрже.
— Ты меня тогда даже не встретил.
Том опустил голову. Он не мог оправдаться.
— Я был эгоистом... Признался он тихо.
— Думал, что делаю всё правильно: сначала купить дом... потом привезти тебя туда...
Он сжал кулаки.
— Но я ошибся. Я должен был встретить тебя у больницы... обнять... извиниться.
Его глаза снова наполнились слезами:
— Прости меня... пожалуйста.
Том сделал шаг к твоей кровати. Медленно, как будто боясь спугнуть. Он опустился на колени рядом с тобой — и просто взял твою руку. Некрепко... а очень осторожно, как хрупкую вещь. Потом наклонился... и поцеловал тыльную сторону ладони — долго, нежно... Его губы были холодными от страха... но в этом жесте было столько искренности...
Прошу — без слов просил он глазами — Дай мне шанс.
— Хорошо.
Том замер, не веря своим ушам. Хорошо? Он поднял глаза на тебя... в них, надежда, как луч света после долгой бури. Медленно... очень медленно он прикоснулся к твоему лицу ладонью, коснулся щеки, погладил по волосам... Потом осторожно наклонился и поцеловал тебя. Не страстно... а бережно, словно боясь сделать больно. Это был первый настоящий поцелуй с тех пор... как всё начало рушиться.
Вот, снова прошел месяц ласк, забот и любви. Ты начала ему верить, искренне. Выходя из больницы, ты шла с улыбкой зная что он тебя встретит. Выйдя, ты подняла голову и...застыла...никого не было...
Ты остановилась на ступеньках больницы, и улыбка медленно сошла с лица. Ветер играл твоими волосами... но вокруг было пусто. Ни машины Тома... ни его фигуры у входа...
Снова?.. Пронеслось в голове ледяным ужасом.
Телефон молчал. Он не звонил за последние два часа... ты думала, может задержался... Но теперь всё внутри обрушилось: опять ложь? Опять он передумал? Сумка с вещами вдруг показалась тяжелой... как камень на плечах. По щекам покатились слезы, ты зашла обратно в больницу. Был поздний вечер, ты подошла к своему врачу и спросила тихо.
— Можно переночевать у вас?
Врач, увидев тебя в слезах и с опущенными плечами, сразу всё понял. Он не стал задавать лишних вопросов. Просто мягко кивнул:
— Конечно... можешь остаться у нас. Всё ещё есть свободная койка для выписанных...
Он провёл тебя по коридору в маленькую палату — там была всего одна кровать, но чистая постель уже ждала пациента. Ты села на край кровати... слёзы текли тихо... без рыданий...
Как же больно. Думала ты.
Врач оставил тебя одну. Закрыл дверь, чтобы ты могла побыть в тишине. Тихая больничная палата освещалась только тусклой лампой у кровати. За окном шумел дождь... поздний вечер был хмурым и одиноким. Ты легла на простыню, не снимая верхней одежды... просто свернулась калачиком под тонким больничным покрывалом... Глаза закрылись сами собой — от усталости и горя... И вскоре ты уснула... с мокрыми щеками.
Во сне тебе снился дом... тот самый, который Том описывал — у леса. Деревья шелестели на ветру, вокруг цветы... тишина... Вы шли с ним по саду рука об руку. Он смеялся... настоящим, тёплым смехом. Потом повернулся к тебе и сказал: "Добро пожаловать домой."
Это был такой чистый сон... без боли... Но где-то глубоко внутри ты чувствовала: это нереально. Просто мечта, что могло бы быть... И в этом сне ты проснулась раньше него. Во сне ты улыбалась, чувствуя себя любимой...
Ты улыбалась во сне — мягко, беззаботно. Губы слегка дрогнули в счастливой улыбке... В этом сне Том держал тебя за руку, показывал дом: белый, с большими окнами... вокруг цветники и тропинка к лесу. Он целовал тебе лоб... говорил ласковые слова на ухо... а потом поцеловал так нежно... И ты отвечала на поцелуй — уверенно, радостно. Ни боли... ни страха... только тепло его рук и любовь в каждом взгляде. Сон длился недолго. Сквозь сон ты почувствовала... что кто-то осторожно касается твоего лица. Пальцы были тёплыми, аккуратными... они провели по щеке, поправили волосы... Ты слегка зашевелилась во сне, но не проснулась — продолжала улыбаться.
И тогда раздался шёпот:
— Прости меня... я опоздал...
Это был Том. Он сидел рядом с кроватью на стуле... в мокрой куртке от дождя... глаза красные, как будто он долго плакал. Том сидел, сжав твои пальцы в своих. Он не отпускал руку, боясь разбудить. Дождь стучал по окну. Время было позднее — уже почти ночь... Он приехал час назад... искал тебя по больнице... врачи сказали, "Она осталась у нас". И вот теперь он здесь... и видит тебя спящей. Такой спокойной... такой прекрасной... Его сердце болело от вины.
Я снова всё испортил. Думал он...
Медленно наклонился и очень осторожно коснулся губами твоего лба. Поцелуй был лёгким как дыхание. Том замер на секунду, глядя на твою спящую улыбку.
Как же я мог оставить её одну?.. Пронеслось в голове.
Он тихо снял куртку... потом аккуратно сел у кровати и не сводил с тебя глаз. Его пальцы снова погладили твои волосы... Вдруг ты слегка повернулась во сне и повернулась к нему лицом. И тогда он... не выдержав... очень осторожно, прикоснулся губами к уголку твоего рта. Поцелуй был едва заметным, как шёпот, как касание крыла бабочки. Ты во сне слегка вздохнула... и на миг приблизилась к нему. Голова чуть наклонилась в его сторону... Том замер, боясь нарушить этот момент. Его сердце билось часто... глаза блестели от слёз. Он не говорил ничего... просто сидел рядом и целовал тебя снова: в щёку, в лоб... потом осторожно ещё раз по губам...
— Прости. Шептал он каждый раз перед новым поцелуем.
Ты все слышала, но думала что это все во сне... Во сне ты продолжала ощущать поцелуи... тёплые, нежные, как часть своей мечтой. Тебе казалось, это всё ещё тот же сон: дом у леса... Том любит тебя... он рядом... Ты улыбалась во сне ещё шире. В груди было тепло... спокойствие... А наяву? Наяву его губы действительно касались твоего лица. Его дыхание смешивалось с твоим. Он видел, что ты спишь счастливо... и сам начал немного успокаиваться...
Пусть поспит. Подумал он. Я подожду здесь...
Том осторожно снял куртку и накинул её на стул. Потом сел обратно, ближе к кровати. Он взял твою руку в обе свои ладони... согревал их. Пальцы его были большими, шершавыми от работы... Но сейчас они были мягкими в прикосновении.Медсестра заглянула в палату, тихо спрашивая.
— Вам что-то нужно?
Том покачал головой:
— Нет... спасибо...
Она тихо вышла, оставив их одних под светом ночника...