Глава 2.

На стуле, согнувшись, охватив лицо двумя руками, рыдала мачеха, а вокруг неё было всё перевернуто. Она не заметила только-что вошедших детей, которые стояли в полном недоумении и у них было достаточно много вопросов.

Из-за спины Веры выбежала Алиса, подбегая к матери, которая билась в судорогах. Она сильно-сильно обняла женщину, и по её детским щекам полились слезы. Женщина пыталась тоже обнять свою дочь, но когда она тянулась к ней, руки, в неимоверном каком-то тике, тряслись, и она еще больше нервничала и медленно поступала истерика.

Вера стоя в сторонке, смотрела на эту сцену. Она понимала, что если они продолжат рыдать и биться в судорогах, то ничего хорошего из этого не выйдет.

Подойдя к ним, она вырвала из рук мачехи Алису и немного её оттолкнула, чтобы она не мешалась под ногами. Вероника села на корточки возле женщины, смотря в её глаза. Женщина издала протяжный крик и еще больше зарыдала, махая руками, пытаясь что-то сказать или сделать. Не понять.

Вера резко встала на ноги и подошла к кухонному гарнитуру. Взяла один стеклянный стакан, который уже стоял на нём. Набрав воду из кувшина, она подошла к мачехи и держа её голову, поднесла воду к её рту. Женщина хотела схватиться за стакан, но руки не слушались, и она всхлипывая и кашляя сделала несколько глотков. И её это хоть чуть-чуть успокоило. Женщина сильно схватилась руками за низ стула и пыталась нормализовать дыхание, но чертовы всхлипы, не давали ей это сделать.

Вера положила свою руку на её плечо, и поглаживая большим пальцем, в попытке успокоить и узнать что же случилось. Она заметила, что отца нет. Но не хотела себе надумывать лишнего. Еще не хватало её тут в рыдания пуститься.

Немного нормализовав дыхание, мачеха не сильно схватила запястье Веры и посмотрела на Алису. Та стояла, сжавшись в угол и смотрела на всё это с глазами полны нескончаемого страха и дрожи. Мачеха открыла рот, пытаясь что-то сказать, но начала задыхаться от новых всхлипов. Вероника перевела взгляд, куда смотрела женщина.

Схватив за запястье младшую, она повела Алису в её комнату. Открыв дверь, она вошла с ней вместе. Поставив сестру напротив себя, она сказала:

- Сидишь пока-что тут, никуда не высовываешься. Когда скажу, что можно - тогда и выходишь. - не дав как-то среагировать младшей, она быстро развернулась и вышла из комнаты, захлопывая дверь.

Зайдя на кухню, она увидела уже не рыдающую мачеху. Она сидела на том же стуле, но уже сидела обычно, не сгорбившись, но взгляд стал смотреть куда-то в пустоту.

Поставив стул напротив неё, она присела на него, смотря в её опущенные и разбитые глаза, в которых читалось слишком много боли.

Вера поджав губы, тяжело вздохнула и наконец спросила:

- Что случилось?

Таня все еще смотрела сквозь пол, словно ничего не слыша, в своем как-будто вакууме. Но взгляд стал чуть осознаннее. А это уже хоть что-то.

Подвинувшись к ней ближе корпусом, она уже хотела задать еще раз вопрос, но неожиданно прозвучал голос:

- Всё очень плохо, Вер. - произнесла мачеха, всё также смотря в пустоту. Слезы уже не шли из её глаз, было полное опустошение. Это передернуло Веронику.

- Расскажи мне всё, что тут происходило. - спросила девушка, смотря на мачеху чётко в глаза. - И где...папа? - на родном слове «папа», голос заметно дрогнул, но дав себе мысленную пощечину, она продолжила смотреть в ожидании ответа на её вопрос.

Таня перевела рассеянный взгляд на Веру. Её лицо было бледное, иссохшее, оно потеряло все остатки крови. Глаза были красные от постоянных слез, а капилляры лопнули, добавляя глазам еще краснее оттенок. Губы были потрескавшийся и все обкусанные до крови из-за нервов и переживаний.

Мачеха посмотрела в глаза не своей дочери и резко произнесла:

- Отца убить хотят. - будто приговор проговорила женщина, и зарыдав, она закрыла ладонями свое лицо.

Вера замерла на месте, смотря неверующим взглядом четко в глаза мачехи. Дыхание будто прервалось, глаза расширились в разы, а в ушах послышался стук собственного сердца. Словно из неё вытянули все живое, оставляя пустую оболочку.
Думая, что это какая-то шутка, она так несколько секунд смотрела на дрожащее тело Тани, которое хватала воздух ртом, чтобы прийти в себя, но её тело не слушалось.

Сквозь рыдания и судороги она тихо прошептала, через внезапные всхлипы, которые отдавались в само её сердце. - Пр..приходили...хм...с обыском. От..отец ввязался в...в вор...воровские дела. - через всхлипы и содрогания, девушка слушала внимательно, но глаза были также сильно отрыты, не веря, что это происходит с ней и сейчас. - Вс...всё пере...перевернули. От...отца заб...забрали на трое с...суток, для пр...проверки инф...информации. - слезы всё также текли по её иссохшим щекам.

Одинокая слеза спустилась из глаза, оставляя мокрую дорожку на бледном лице. Вера правда пыталась создать полное спокойствие и сохранять холодный рассудок, но разум не слушалось. Оно хотела пойти в комнату, закрыться там на все возможные замки, чтобы никого больше не видеть, взять подушку и с вырывающим криком зарыдать в неё из всех своих сил. Чтобы боль хоть куда-то делать, чтобы её можно хоть чуть-чуть убавить, а не чувствовать, как сердце постепенно рвется на мелкие куски, а душа медленно исчезает из её тела.

Но закрыв лицо руками, она сделала глубокий вдох, вкладывая в него все оставшиеся силы, и медленно выдохнув. Атмосфера на кухне была такой, какой не была никогда. Всё поломанное, перевернутое, тускло горит одна лампочка, которая была единственно не выкручена, как все остальные на люстре. На фоне этого, плачущая и бьющееся в истерике, женщина. И...Вера, ребенок, который тоже хочет выплеснуть эмоции, и обнимать человека, который тебя утешит. Прижмет к себе, говоря, что все хорошо. Но у Веры такой возможности не было, и сейчас решала все только она.

- Он тебе что-то ещё говорил? - смотря в пол, спросила Вера.

Таня покачала головой вверх и вниз. - О...он говор...говорил, что сейч...сейчас, ког...когда его буд...будут разыскивать, нам т...тут буд...будет небезопасно. - её голос дрожал и прерывался с каждым новым словом. - О...он сказ...сказал, чт...что нам нуж...нужно сроч...срочно уезж...уезжать из Москвы. - качая головой в разные стороны, будто не веря, что она вообще сейчас это говорит. - Луч...лучше всего сегод...сегодня ночью. - и закрыв лицо руками, она тяжело вздохнула.

Вера слушая монолог мачехи, смотрела в одну точку. В её взгляде читалось неверие, бессилие, и нежелание верить во всё это. Но осмотрев кухню и вспомнив всю их квартиру , она поняла, что это все происходит наяву, что это происходит с ней, и что в этом замешан её отец.

- Уезжать получается надо. - сказала девушка, больше себе, чем мачехе.

В голову полезли мысли, которые и без того давили на Веру. В воровские дела? Он...он стал бандитом? Вспомнив все свои дефицитные и заграничные одежды, аксессуары, духи и прочее и прочее, которым все так завидовали; пазл медленно складывался в её голове. Получаеться папа и был бандитом всё это время. Она думала, что он просто работает на хорошей работе, что зарабатывает денег больше, чем среднестатистические люди, но она поняла, насколько же она была тогда глупа, раз ничего не видела, и ничего не замечала.

Подняв глаза на уже почти успокоившуюся женщину, она смотрела на неё с секунды с две, решая, что сейчас нужно делать. Но вспомнила, что не задала окончательный вопрос:

- В какой город едем?

- В Казань. - ответила мачеха хриплым голосом. Поджав губы, она смочила их языком. - В Казань едем.

Казань...Татарстан...Понятно.

- Я пойду собирать чемодан мне и Алисе. А ты пока собирай все документы, и все что надо тебе самой. - Поднявшись со своего места, Вера вышла из кухни на негнущихся ногах, ощущая себя выжатым лимоном. Она направилась в свою комнату, где была, а может уже и нет, Алиса.

Распахнув дверь, она застала младшую, которая сидела на её кровати. Как только вошла старшая, она сразу повернулась к ней, смотря в ожидании и в некотором любопытстве.

Вероника перевела взгляд на свой шкаф и быстрым шагом направилась к нему. Алиса молча сидела, и притаившись, наблюдала за ней. Когда Вера подошла к шкафу, она только сейчас увидела, что он открыт. Голова сама дернулась, посмотреть на пол, и увидела все её вещи. Они были раскиданы по комнате, от свитеров до носков. Сердце неприятно кольнуло, но сделав глубокий вдох, она посмотрела по сторонам. Вдруг взгляд зацепился за рабочий стол, а именно почти под стол. Возле ножек стула находился её открытый коричневый чемодан. Он лежал, а точнее его просто толкнули на пол из шкафа, не церемонясь и открыли в нем все карманы; так и оставив их в таком виде.

Поджав губы, она подошла к нему. Взяв за ручку, Вера потянула его на себя и оставила возле кровати, где все еще сидела в недоумении Алиса.

Когда старшая собирала одежду, которая была раскинута по полу, младшая всё таки решила спросить:

- Вер. - Алиса запнулась, наблюдая как сестра не замечая её, уже складывала свою одежду в чемодан. - Что ты делаешь?

Не смотря на младшую, она пыталась аккуратно сложить вещи, чтобы всё вместилось и не нужно было что-то выкладывать.

- Уезжаем мы, Алис. - проговорила Вероника, вставая с кровати и отойдя к столу, чтобы взять необходимые ей еще предметы.

- Куда? - спросила Алиса, нахмурившись.

Вера снова подошла к кровати, уже на корточках складывая вещи,

- Никогда не говори «куда». - приказала она младшей, закрывая свой чемодан. - Примета такая. - пояснила она. Девушка поставила его в угол возле двери, и повернувшись к Алисе, произнесла. - В Казань уезжаем. - и протерев переносицу, девушка параллельно с этим проговорила. - Иди пока в свою комнату и найди свой чемодан со своими вещами. Я сейчас приду.

Алиса осталась сидеть пару секунд всё ещё в недоумении, но что-то про себя отметив, она встала на ноги и пошла в свою комнату, оставляя Веронику, которая осматривала уже совсем чужую для неё комнату. Совсем не ту которую она помнила. В той комнате, где она росла; в той комнате, где она проводила бессонные ночи, из-за своего творческого разума; в той комнате, где папа учил её играть в дурака; в той комнате где перед сном мама читала ей сказку, поглаживая её длинные волосы, своими родными и теплыми руками...

Зажмурив глаза от невыносимой боли, которая душила её изнутри, заставляя задыхаться, она закрыла рукой глаза, сильно прижав их. Из-за рта вышел жалкий всхлип от понимания того, что она осталась совсем одна.

- Вер, я уже всё - послышался отдалений голос Алисы, которая всё ещё находилась в своей комнате; зовя сестру.

Вероника отдернула руку от глаз, закусив сильно губу до крови, подавляя вырвавшиеся новый всхлип. Несколько секунд смотря в одну точку, она резко перевела взгляд наверх, вглядываясь в потолок, будто что-то хотела там найти.

Она тяжело вздохнула и приглушено, произнесла:

- Мам, я...я скучаю.

И развернувшись, направилась в комнату Алисы.

. . .

Шум рельсов и запах дизеля добавляли ночной атмосфере ещё мрачнее вид. Отправляющиеся на платформе люди, стояли со своими родными, друзьями или просто знакомыми. Они друг другу что-то говорили, обсуждали, смеялись, обнимались и это создавало Вере чувство, что только у них одних, сейчас всё настолько плохо, насколько это было возможно.

Она отвела взгляд от людей, и перевела его на табличку, где были все расписания поездов в ближайшее время.
Пробегаясь взглядом по ней, она остановилась на одной, читая её от начала до конца. «Москва-Казань, поезд 3, 10 ноября, 2:10-15:10».

Она перевела взгляд, на рядом висящих с ней, часам. Время пробило два часа ночи. И сразу же после этого послышался женский голос из громкоговорителя.

- Уважаемые пассажиры, поезд «Москва-Казань» отправляется через 10 минут. Пожалуйста, пройдите на свои места. Повторяю...

Люди застыли на местах во время информации, но после него они быстро распрощались друг с другом и проходили на поезд.

Также и они: Таня, Вера и Алиса, направились к поезду, где собралось уже достаточно много народу. Они прошли в поезд и немного пройдясь по самому коридору, зашли в своё купе. Поздоровавшись с уже лежащим на верхней кровати мужчиной, они скинули с себя теплую одежду, и положив чемоданы, они присели на свои места. Вера и Таня на нижних, а Алиса на верхней.

Спустя несколько минут в их вагоне уже не горел свет. Мачеха спала беспокойным сном; ворочалась, что-то шептала нечленораздельно, иногда вздрагивала всем телом и просыпалась от своих ужасных снов. Алиса же ещё своим детским и наивным умом ничего в серьез не воспринимала, что сотворилось в их жизнях; поэтому сейчас она спала спокойно и ей не снились кошмары, как у её мамы.

А вот Вера совсем не смогла сомкнуть глаза. Она по-просту боялась это сделать. Ей казалось, что если она это сделает, то сразу же произойдут что-то по настоящему ужасное. Ну и если говорить честно, спать ей вовсе и не хотелось. Она слышала как поезд мерно едет по рельсам, и это единственное, что создавало Вере чувство безопасности.

Так она и пролежала с открытыми глазами всю ночь и только где-то под утро, когда начало светать, заснула крепким сном.

Медленно проснувшись от шумной возни в поезде и в самом вагоне, она открыв глаза, посмотрела наверх, где над ней скорее всего всё ещё лежал тот мужчина. Девушка поставила руки на кровать и поднялась, чувствуя как в глазах начинает темнеть. Она потёрла глаза и посмотрела ещё сонным взглядом вперед. Там уже сидели проснувшиеся мать с дочкой, и что-то складывали в чемодан.

Мачеха вдруг посмотрела на Веру из под опущенных ресниц и произнесла:

- О, уже проснулась. - Женщина перевела взгляд на стол, где лежал бутерброд завернутый в целлофан и кивнула на него головой. - Возьми вот, покушай. Мы уже приедем через двадцать минут, поэтому поторопись. - произнесла она, и повернувшись к своему чемодану; она снова взялась что-то в нём поправлять или что-то туда складывать.

Вера всё ещё в сонном состоянии, перевела взгляд на столик, где лежал её завтрак. И как специально живот негромко прожурчал. Вспомнив, что она уже не ела со вчерашнего дня; взяла бутерброд и развернув его откусила.

Через несколько минут съев его, поезд вдруг остановился, что аж пришлось держаться за кровать, чтобы не упасть. В сознании вдруг пролетела мысль. «Приехали».

Встав с кроватей, они надели на себя пальто с меховыми шапками, и схватив свои чемоданы вышла из купе.

Когда вышли Таня и Алиса, за ними не спеша спускалась с поезда сама Вероника, смотря вперед. Она остановилась на перроне поезда, смотря на Казань.

Вздохнув полной грудью, новый воздух, которым она будет дышать в ближайшее время, она произнесла:

- Встречай, Казань.