Глава 1.

Характерный звук заточенного карандаша и скомканные листы бумаги, лежавшие на столе; придавали комнате безобразный вид, на который было абсолютно всё равно девушке, которая хмурившись вырисовывала каждую закруглению полоску, каждую маленькую деталь, настолько аккуратно, что казалось она сейчас в прямом смысле перерисовывала саму Мона Лизу, чем обычного кота, который спокойно себе спал на ее кровате, без задних лап.

Сделав последний штрих, она глубоко  вздохнула. Немного проморгавшись и на время закрыв глаза от постоянной фокусировки, девушка подняла рисунок напротив себя, чтобы видеть и кота, и лист; начала сравнивать детали. Через несколько длительных секунд, она поджав губы, проговорила:

- Сойдет. - Она бросила блокнот на стол, все также сидя на стуле. Откинулась на его спинку и посмотрела в окно, где уже начался тихий и темный вечер. Некоторые звезды уже появлялись на небе, также как и луна. Она сегодня была серпом и это очень-очень нравилось ей. Поэтому непроизвольно засмотревшись на такое красивое небо, её отвлек стук в дверь.

Лениво повернувшись к двери, где уже зашла женщина, средних лет, с темными ровными волосами до лопаток, заколоты небольшым крабиком. Скрестив руки она уперлась бедром об косяк, и сказала:

- Вер, я тебе зову-зову, а от тебя не слуху не духу. Что-то рисуешь тут. Ох, какой срач-то развела. После того как поужинаем, уберешься тут. Пошли есть. - осмотрев всю комнату и закончив свой надоедливый монолог, она ушла на кухню, оставив дверь открытой.

Оставшаяся девушка, раздражительно закинула голову, закрывая глаза. Посидев так несколько секунд, она поджав губы, медленно встала и одев свои теплые пушистые тапочки, вышла из комнаты; что-то бубня себе под нос.

- Что-то тут рисуешь, срачь развела. - пародируя голос мачехи, она шла к кухни. - И ничего я не развела! Это вообще-то творческий процесс, о котором она даже знать не знает... - и фыркнув она завернула на кухню, открыв дверь.

На кухне уже сидела вся родня, а если быть конкретнее: мачеха, которая раскладывала тарелки и вилки, папа, который сидел уже за столом и очень задумчиво, хмурившись, вчитывался в каждое слово в газете. Ну и вишенка на торте - Алиса, младшая сводная сестра Вероники, которая тоже сидела за столом, но что-то писала в тетрадь. «Скорее всего Таня её припахала к домашке. Та и все равно как-то.». И сев за свое место, она принялась ждать, прижавшись щекой к ладони, обещанный ужин.

- Так, вот ужин. - проговорила Таня, аккуратно ставя кастрюлю с пюре и тарелку, где были только-только, приготовленные котлеты. Она села на свое место ближе к мужу и принялась ему накладывать еды, спрашивая достаточно ли ему.

Фыркнув от этой сцены, девушка взяла две ложки пюре и две котлеты себе в тарелку, с огурцом. Другие овощи она переносить и вовсе не могла.

Кушая еду, мачеха решила мимолетно поинтересоваться, как это обычно бывает в семьях, но не в их, что нового у детей:

- Девочки, что у вас там нового твориться в жизни? - откусывая огурец, она посмотрела на Алису и Веронику.

Жуя картошку, младшая решила вставить свои пять копеек, чтобы конечно посмотреть на реакцию сводной сестры:

- А Вера вчера с каким-то мальчиком гуляла. - будто между тем проговорила она, кусая котлету.

Отец и мачеха разом подняли глаза на Веронику, в которых читалось много вопросов, особенно у отца.

- На то что ты намекаешь, ничего такого не было. - спокойно ответила Вера, посмотрев на младшую пару секунд. После переведя взгляд на старших, объяснила. - Нам просто задали сделать проект в школе, вот мы его тогда и обсуждали. - повернув голову обратно к тарелке, она откусила кусок котлеты.

После этого недолгого разговора - все смолкли, и только слышалось звук настенных часов в коридоре и надоедавшее чавканье Алисы.

Все съев, Вера поблагодарила за ужин, и пошла обратно в свою берлогу. Падая на кровать, она закинула одну ногу на другую, и кружа в пальцах свой черный локон, она думала. Думала про завтрашнюю тренировку, про до тошноты вызывающую - школу. Про все и одновременно не о чем.

Повернув голову немного направо, она увидела в углу кровати, всё также лежащего серого кота. Похлопав себе по животу, она его подозвала:

- Эй, Барсик, Кс-кс. Иди сюда, ну. - еще раз похлопав себя, кот повернулся мордой к ней. Сначала хорошо подтянувшись и зевнув, а только потом встал лениво со своего места, еще сонный, и медленно подошел к ней, лапами залезая ей на живот. Так он и улегся.

Закрыв глаза и положив руку ему на шерсть, она расслабилась, слушая как тихо, за окном, идет небольшой дождь. Этот звук успокоил и заставил заснуть их обоих, крепким сном, в этой творческой комнате, где все еще был, по мачехиным словам, так и неубранный «срач».

...

Раздражённо подрываясь с кровати, от надоедливого звука, Вера заметно об этом после пожалела; так как в голову, будто молотком так сильно ударили, что аж в глазах звездочки показались. Хватаясь за одеяло, она немного зажмурила глаза, чтобы хоть чуть-чуть отойти. Потерев глаза, она посмотрела на часы, которые находились над её кровать. Она даже расстроилась. Всего было десять минут шестого.

Посмотрев вокруг себя: на кровать, в окно, на шкаф, на пол и тут... на дверь. Вот и понятна теперь вся причина такого раннего пробуждении Веры. Барсик стоял возле двери, явно зовя хозяйку, чтобы она дала ему конечно же в пять утра, поесть.

Тяжело вздохнув, явно не в настроении портить начало дня, она надела теплые тапочки, в которых стало так хорошо и тепло, подошла к шкафу, чтобы одеть что-то наверх, а именно какую-то кофту. Она выбрала не глядя. Попался теплый вязанный свитер.
«тоже сойдет» - подумала девушка, надевая его и тепло кутаясь в него, она подошла к двери, где уже нетерпеливо смотрел на неё Барсик в ожидании еды. Она открыла дверь, а он быстрым темпом добежал до кухни, подошел к своей миски и принялся мяукать ей что-то.

- Лишь бы я тебя понимала, а так только всех разбудишь. - сказала она коту, и заглянув в холодильник, заприметила вареную колбасу. Взяв доску и нож, она сначала отрезала Барсику два кусочка и положила ему в миску, а после нарезав себе, взяла хлеб, который был на верхней полке. Получился бутерброд. Чай она решила не заваривать, а то разбудит всех, когда он свистеть начнет, а у неё он всегда долго свистит, поэтому лучше отложить эту идею.

Погладив Барсика, который с аппетитом уплетал свой завтрак; она подошла к открытому настежь окну.

«А если бы сюда кто-нибудь взобрался, и всё? Хотя этаж-то четвертый хрен кто сюда заберется. Хотя...».

Облокотившись локтями о подоконник, она смотрела на ещё темное небо и на мрачную парковку, которая была возле их дома. Никого на улице еще нет, хоть это и понятно, но все равно жутко, как будто она сейчас одна единственная на планете, кто вообще существует. Ощущения интересные. Хотя в некоторых дальних домах уже горел свет...

Откусив свой бутерброд, она смотрела на улицу. Не смотря на то что сейчас только начала ноября, снег уже лежал на тропинках и крышах домов. Конечно после вчерашнего дождя, снег стал не таким белым и красивым, как обычно его описывают в книгах, но что есть, то есть.

Доев свой завтрак она тихо, пытаясь не шуметь, прошла в ванную. Закрыв за собой дверь она начала делать свою повседневную рутину. Чистя зубы, она напевала себе под нос слова из её любимой песни Цоя, а точнее группы Кино - Группа крови: «мягкое кресло, клетчатый плед, не нажатый во время курок...».

Умывшись мылом, она вышла из ванны и пошла в свою комнату. На часах было только без пятнадцати шесть. Поэтому застелив кровать, она подошла к шкафу. Девушка достала советскую школьную форму, а именно коричневое платье с черным фартуком и закинула его пока-что на стул. И в завершении достала из шкафа черные эксклюзивные колготки, которые папа привез ей из заграницы. Положив все это туда же, где и форма, Вероника начала собирать ранец. Положила туда учебники на сегодняшние уроки, тетради, две ручки с фиолетовой пастой, линейка, карандаш и ластик.

Положив портфель на тот же стул, она присела на свою кровать, облокатившись спиной на холодную стену. Девушка взяла из тумбочки, свою не дочитавшую еще книгу, чтобы немного скоротать время. Она лучше усевшись, открыла книгу и начала читать.

Книга так сильно захватила её внимание, что она забыла вообще про все на свете, лишь бы узнать чем кончиться эта история.

Дочитав последнюю строку, она медленно закрыла книгу, еще отходя от такого неожиданного поворота событий. Опомнившись, она потерла глаза, и лениво повернулась к часам, взглянуть на время. Вскочив с кровати как ошпаренная, она быстро подбежала к стулу, и в быстром, насколько это можно было, темпе натягивала на себя колготки. Пол восьмого! Ей через десять минут уже выходить надо!

Быстро все на себя надев, она подбежала к зеркалу, который весел между шкафом и тумбой. Расчесав свои волосы, она в спешке завязала себя хвост, не высокий, то что нужно для старшей школы.

Подбегая к входной двери, она в спешке обувала свои черные ботинки, и надела на себя бежевое, немного с коричневым оттенком пальто. Нацепив меховую дефицитную шапку, которую в Москве мог себе позволить не каждый, она уже хотела выходить, как дверь с кухни открылась и на пороге показалась мачеха с чашкой утреннего кофе и в белом кружевном халате. Обняв себя за живот одной рукой, а другой попивая еще горячую жидкость, она сказала Веронике:

- Не забудь сегодня забрать Алису со школы. - предупредила её мачеха, облокачиваясь на косяк двери.

Девушка посмотрела на неё с недоумением и поговорила:

- Но я сегодня не смогу. У меня будет тренировка после школы. - держа уже тяжелый ранец, чувствуя постепенный жар, от теплой одежды и душной квартиры. Она тяжело вздохнула, все также смотря на Таню.

- Тогда из музыкальной школы.- и не дослушав ответ, она круто развернулась и закрыла за собой дверь, оставляя за ней Веру, которая поджав губы в мелком раздражении, от наглости мачехи, стояла на месте секунды с две.

Закрыв за собой дверь, она вышла на лестничную площадку, быстрым шагом, проходя нижние этажи. Оказавшись возле входной двери, Вера её открыла, и сразу лицо обдало еще осенним утренним ветром. Схватившись сильнее теплыми перчатками за ранец, она пошла в правую сторону. Она жила недалеко от школы, поэтому можно было просто пойти туда пешком.

Уже через несколько метров виднелось само здание. И конечно же ученики и ученицы этой школы. На некоторых даже были и легкие улыбки, что хоть что-то хорошее давало этим темным учебным дням. Но обычно все шли угрюмее туч, явно хотя еще чуть-чуть поспать. Ну так часиков до двух, точно.

Соглашаясь с ними мысленно, Вера прошла по ступеням к зданию. Оказавшись в раздевалке, где было все еще много народу, она сняла с себя пальто, а шапку запихнула в его рукав. И также сняв свои ботинки, она переобула их на более красивую обувь, а именно - черные школьные лаковые туфли, не на высоком каблучке.

Выходя из этого достаточно душного места, она прошла по ступеням на третий последний этаж, для старшеклассников. Там уже на скамейках возле классов, сидели парни и девушки о чем-то воодушевлено разговаривая и друг другу кивая. Также ближе к концу коридора о чем-то переговаривались учителя. Но смотря на их лица, казалось что они обсуждают именно учеников, а не какая сегодня будет тема уроков у каждого.

Вероника прошла по коридору в свой класс, параллельно с кем-то по пути из знакомых поздоровалась. Зайдя внутрь, где уже сидели за партами много человек. Она села за парту, которая находилась посередине, где уже сидел её надоедливый сосед по парте, который будто не мог от неё оторваться. В смысле, что он всегда её как-то подначивал, специально отвлекал её во время урока. Конечно после ему за это прилетало и от учителей, даже бывало от завуча, за то что он отвлекает класс во время урока, но конечно и от Веры тоже не обошлось. Но если говорить честно он уже немного под успокоился, та и вырос может. Хотя...кто знает.

Вот и сейчас. Он сидел в расслабленной позе, откинувшись спиной на спинку стула. Ладони сцепил друг с другом и положил их на свои ноги, которые были широко раздвинуты под партой.

«Как гопник какой-то сидит, ей богу. Как его еще не отчислили за внешний вид и поведение?»

Когда Вера села за свое место, и спокойно начала расставлять все принадлежности и учебники, он все еще смотрел на доску в одну точку, будто девушки тут нет и вовсе.

Вероника уже хотела обрадоваться хоть от одного хорошего события за день, но не успела.

- Че ты, Белоснежка, как жизнь молодая? - послышался голос слева от неё, который она хотела бы, что он лучше больше никогда ей не слышался. Он хорошо подтянувшись, положил руки в свои карманы и посмотрел на её прямую спину и плечи.

- Хватит меня так называть. - приказала девушка, уже почти заканчивая доставать тетради. Она все никак не могла найти тетрадь по Истории.

- Почему же? У тебя же есть мачеха, так и у неё есть. - проговорил он ухмыляясь и смотря на её профиль лица, и продолжил показывая на её волосы кивком. - У тебя же черные волосы, так и у неё тоже. Видишь? Все сходиться. - еще больше давя лыбу, закончил он.

- Вообще-то мачеха хотела её убить - заметила девчушка, уже найдя тетрадку по истории, и открыв её, искала последний параграф, продолжила. - А волосы у нас у обеих разные, поэтому тут ты не попал. Но это всё неважно. - закрыв тетрадь, она повернулась к нему лицом, смотря ему в глаза с какой-то даже насмешкой. - Меня больше удивляет тот факт, от чего бы ты такой, весь из себя пацан, так сильно разбираешься в Диснеевских мультиках? Что у кого-то там была мачеха? - закончив свою маленькую издевку, внезапно пробил звонок и в класс зашел учитель:

«Вовремя» - подумала Вера и повернулась обратно прямо, смотря на только-что вошедшего преподавателя.

Тем временем Петров положил руки на парту, немного горбясь, чтобы быть на одном уровне с девушкой, и проговорил так, чтобы слышно было только ей:

- Ладно, один один, Белоснежка. - ухмыльнувшись проговорил он, также посмотрев на учителя, который поправив свои очки, посмотрел на класс.

- Так дети,...

. . .

Наконец выходя из музыкальной школы вместе с Алисой, они спустились по ступеням вниз. На улице уже наступал темный вечер, который не сильно нравился Вере.

- Алис, быстрее ногами перебирай, а то темно уже. - обращаясь к сестре, которой видно не очень нравилась компания с Вероникой, так как она больше хотела, чтобы её мама с папой забрали.

Нахмурившись, она положила свои ладошки в перчатках в теплые карманы и спросила, смотря себе под ноги:

- Вера, почему ты вообще ходишь на эту стрельбу? - поинтересовалась младшая. - Вот я занимаюсь скрипкой, а моя мама тоже раньше занималась скрипкой. - заметила Алиса с явным подтекстом.

Ника несколько секунд, после слишком видимой издевки Алисы, шла в полном молчании. Слышался только хруст снега под их каждым шагом и завывание прохладного ветра. Алиса даже подумала, что она не услышала её вопроса.

- Я занимаюсь стрельбой, потому что я это люблю. - ровно произнесла она, повернувшись лицом к сестре. - а ты занимаешься скрипкой, потому что тебе так сказали. - и развернувшись обратно, смотрела вперед о чем-то задумавшись.

Алиса посмотрела на её профиль нахмурившись, но спустя пару секунд фыркнув, она отвернула от неё голову, и начала смотреть на все что есть в её поле зрения. Так они и прошли в полном молчании всю оставшуюся дорогу.

Выходя из лифта, они направились к своей двери. Но как только Вера хотела вставить ключи, она поняла что дверь была открыта. Нахмурившись, она тихо зашла в квартиру, а за ней хвостиком прошла Алиса. Но то что они увидели внутри квартиры, их охватило в шок.

Квартира была полностью перевернута, будто никто не церемонясь решил войти в квартиру и перевернуть каждый шкаф, каждую тумбу, заглянуть в каждый уголок, будто что-то искали, хотя скорее всего так и было. Вся мебель лежала перевернутой и даже где-то в местах сломанной. Одежда валялась на полу, как и все предметы. Игрушки, цветы, заграничная бижутерия и прочее и прочее. А это был только коридор...

Веру охватил ужас. Она быстро прошла по коридору, и хотела уже зайти в родительскую спальню, как услышала не доходя до неё, в противоположной стороне спальни чей-то тихий плачь. Это было на кухне.

Не церемонясь, она распахнула дверь в кухню и застыла, будто парализованная.

На стуле согнувшись, охватив лицо двумя руками, рыдала мачеха, а вокруг неё всё было перевернуто.