Часть 18

Теперь сбегать стало просто. Каждый раз Гарри использовал Маховик Времени, возвращаясь на несколько минут назад и, тем самым, удачно избегая встреч.

На самом деле, он пропадал в поместье, читая по два с половиной часа, пока Волдеморт медитировал на полу. Магия, разливающаяся по комнате в эти два часа, была просто потрясающа, и Гарри всегда обнаруживал себя с раскрытой книгой, лежащей на колене и полностью забытой. И он, закрыв глаза, откидывал голову на подлокотник кресла Тёмного Лорда. Юноша позволял себе растворяться в восхитительной магии мужчины, совершенно теряя счёт времени. Это длилось до тех пор, пока поток энергии не уменьшался и Поттер не выходил из этого ступора.

Книга, которую он принёс, была в очень плохом состоянии, но она, по крайней мере, не выглядела так, словно тут же развалится от Восстанавливающих чар, так что юноша не очень-то волновался после двух провальных попыток.

Первое время, когда Поттер пытался её восстановить, процесс проходил очень медленно. Волдеморт тогда быстро понял, в чём его ошибка, и великолепно всё объяснил.

— Из вас бы вышел замечательный учитель, — размышлял юноша, когда применил заклинание реставрации, и в этот раз оно замечательно сработало.

Тёмный Лорд фыркнул.

— Ну да, расскажи это Дамблдору, — протянул он.

Гарри поднял голову и в замешательстве свёл брови.

— Дамблдору? Что вы имеете в виду?

Мужчина внимательно рассматривал его несколько секунд, словно что-то решая.

— Я хотел работать преподавателем в Хогвартсе... много лет назад. Вообще-то, я дважды подавал заявление.

Поттер воззрился на него, стараясь переварить такую информацию. Волдеморт... Волдеморт... хотел преподавать в Хогвартсе!

— Когда? — недоверчиво спросил юноша.

— Первое заявление я подал сразу после выпуска. В то время директором школы ещё был профессор Диппет, а преподаватель Защиты, профессор Мэррисоут, как раз уходила в отставку. Она считала меня достойной заменой и даже рекомендовала на своё место, но профессор Диппет посчитал меня слишком юным и посоветовал вернуться через несколько лет, поднабравшись опыта, — с саркастичным смешком закончил Волдеморт.

— А во второй раз? — горячо поинтересовался Гарри. По мере того, как мужчина говорил, в Поттере просыпался хищный зверь, и этот зверь жаждал информации. Эти лакомые кусочки информации о прошлом Лорда были для юноши на вес золота.

— Второй раз был через десять лет. К тому времени должность директора получил Дамблдор. Этот человек никогда меня не любил. Он был единственным преподавателем в Хогвартсе, не доверявшим мне. Я знал, что он не предоставит мне эту должность, но попытаться всё же решил.

Поттер замер в замешательстве, и с его губ сорвалось одно единственное слово, бившееся в сознании:

— Почему?

Волдеморт долго не отвечал, и мальчик уже подумал, что не дождется ответа.

— Эта была единственная вещь, которой я действительно хотел заниматься... полагаю... полагаю, какая-то часть меня решила, что это идеальный вариант, — мужчина задумался на мгновение, а потом широко усмехнулся. — Если бы только этот старик понимал, к чему приведёт его отказ. Кстати, основным аргументом для отказа стали мои «дьявольские» планы. Видишь ли, к тому времени вокруг меня уже начала формироваться организация, именуемая Пожирателями Смерти. И он решил, что я неспроста хочу получить эту должность, ему даже в голову не пришло то, что я действительно хотел преподавать, — весело произнёс Лорд.

— Вы готовы были всё бросить, чтобы быть учителем? — ошеломленно прошептал Гарри.

И снова долгое молчание, но когда Тёмный Лорд ответил, его тихий голос был полон уверенности.

— Я верил, что готов... возможно! — усмехнулся он. — Но во мне всегда была толика жестокости, и, конечно, Дамблдор отказал мне, а я проклял эту должность.

Волдеморт сказал всё это так легкомысленно, что у юноши ушло время на то, чтобы осмыслить только что услышанное.

— Погодите... так именно поэтому наши преподаватели по Защите никогда не задерживаются на этом месте больше года? — расхохотался парень.

Мужчина посмотрел на него сверху вниз, а потом отвёл взгляд, и хитрая усмешка расползлась на его губах.

— Возможно, — протянул он.

Поттер снова рассмеялся и покачал головой:

— Вы хоть понимаете, сколько проблем это доставило? Я хочу сказать, что помимо Тёмных Искусств, Защита — мой любимый предмет, но кроме этого чёртового Барти у нас не было нормальных учителей. Ну, ещё был хорош Люпин, он на самом деле учил нас защищаться от тёмных существ и ничего не рассказывал о тёмной магии.

— Ах да, Барти... с этим нужно будет что-то сделать...

— О чём вы?

— Если он вернётся преподавать на второй год, то вызовет подозрения у Дамблдора. В конце концов, это маленькое проклятие может побороть лишь тот, кого я одобряю. Старик ожидает, что с экс-аврором что-то случится, или тот просто откажется возвращаться на следующий год. Мы не сможем позволить Барти остаться преподавателем дольше, чем на этот год. Кроме того, есть определённый риск, что настоящий Грюм может сбежать.

— Так он до сих пор жив? Я видел его имя на Карте, но он никогда не выходит из кабинета Барти. Да и в кабинете я его не видел, хотя был там.

— Насколько мне известно, Барти держит его в сундуке, на который наложены очень мощные Расширяющие Пространство чары.

— Настоящий Грюм заперт в чемодане почти год?

— Чудно, да? — мрачно усмехнулся Волдеморт.

— Почему бы просто не отрезать ему голову и не избавиться от тела? Держать его как живой ингредиент весьма опасно.

— Да, но он нужен Барти для некоторых заданий, которые Грюм выполняет под Империусом.

— Ох... — произнёс Поттер, а потом пожал плечами и подался чуть вперёд. — Так Барти не будет преподавать в следующем году?

— Это будет слишком подозрительно, — махнул рукой Лорд.

Вздохнув, юноша недовольно надул губы, чем тут же заслужил странный взгляд со стороны Тёмного Лорда. Почувствовав себя неудобно, Гарри вернул своему лицу беспристрастное выражение и прочистил горло.

— Надеюсь, это место не займёт какой-нибудь идиот, — начал размышлять вслух Поттер. — Например, кто-то вроде Локхарта... — он прервался, а мгновение спустя расхохотался. Волдеморт с замешательством посмотрел на него, ожидая, пока Гарри успокоится.

— Может, поделишься поводом для веселья?

— Я просто подумал о том, что теперь вы вполне могли бы подать заявление на должность профессора по Защите. Я хочу сказать, что на первом курсе вы уже были преподавателем, когда поселились на затылке Квирелла, а сейчас эту должность занимает ваш человек... И получилось бы забавно, если бы на следующий год вы смогли бы обвести Дамблдора вокруг пальца и получить это место.

— Да, это было бы забавно, — хмыкнул мужчина. — Но боюсь, я буду слишком занят в следующем году. Неважно, как сильно мне хочется выставить этого старика дураком, особенно с учётом того, по каким причинам он отказал мне. Сейчас у меня есть обязательства, и мне нужно снова возобновить войну.

Гарри пришёл в себя и кивнул.

— Да, разумеется.

— Хотя это не помешает мне поставить своего человека на эту должность, — размышлял Тёмный Лорд.

— Надеюсь, вы найдёте кого-нибудь, кто знает своё дело. Барти — великолепный учитель, даже если и ведёт себя как выживший из ума аврор.

— –

В пятницу Гарри был полностью загружен уроками, поэтому этим утром он не смог прийти к Волдеморту. Да и между занятиями у него не было возможности улизнуть от «друзей», ведь у них все пары сегодня совпадали, и те, словно сговорившись, ни на минуту не отходили от него.

Когда этим вечером Поттер пришёл в поместье, то увидел, как Темный Лорд что-то пишет на пергаменте. Проскользнув в кабинет, Гарри только сейчас понял, что ему незачем было приходить, ведь сегодня у него не было тренировок для создания барьера против Аффинитатем. Просто приходить сюда каждый день уже вошло в привычку.

И сейчас, когда он понял, что у него нет причин, чтобы оправдать свой визит, юноша почувствовал, как начинает нервничать. А Волдеморт, оторвавшись от своего занятия, вручил ему книгу. Поттер в замешательстве моргнул и мгновением позже ухмыльнулся. Не от того, что содержание книги было стоящим, а от того, что ему позволили остаться.

Он легко скользнул на пол возле кресла Лорда и, приняв привычную уже позу, расслабился. Напряжение, которое Поттер испытывал каждый раз, находясь вдалеке от Волдеморта, бесследно исчезало, стоило оказаться к мужчине ближе, но пока, правда, недостаточно близко.

И сейчас Гарри полностью расслабился и просто был рад оказаться здесь. Книга была очень интересной, но он довольно быстро позабыл про неё, позволив своему телу и сознанию раствориться в окружившей его магии.

Негромко вздохнув, Темный Лорд достал волшебную палочку. Легкий взмах — и вот по воздуху к нему плывет книга, ложась прямо в руку. Мужчина откинулся на спинку кресла и, закинув ногу на ногу, положил книгу на колено. Вот так они оба и сидели в уютной тишине, на протяжении часа погрузившись в чтение. В какой-то момент Гарри почувствовал, как потяжелели веки, и ему пришлось пару раз встряхнуться, когда его голова несколько раз в дреме склонялась набок.

В очередной раз, когда его голова безвольно откинулась на плечо, а глаза закрылись, он вдруг почувствовал, как левая рука Волдеморта, минуя подлокотник, коснулась его макушки, ласково погладив черные пряди. В полудреме Гарри решил, что ему это почудилось, когда длинные пальцы снова зарылись в его волосы, на этот раз глубже. Волдеморт лениво поглаживал юношу по голове снова и снова, зарываясь в волосы до самых корней, чтобы потом, пропустив их через пальцы, снова повторить эту процедуру. Давно забытая книга лежала на коленях, а сам Поттер, прислонившись к креслу и по-прежнему не открывая глаз, наслаждался этой чудесной, чужой и ужасно смущающей лаской. Юношу терзали неописуемые магические ощущения каждый раз, когда эти тонкие пальцы касались кожи его головы. Казалось, что что-то неведомое зовет его, тянет с великой силой, и это притяжение внезапно обретало покой в каждом прикосновении. Словно эта тяга призывала именно к такому рода контактов.

Тоненький раздражающий голос на грани сознания твердил, что это такое унижение: сидеть на полу перед Темным Лордом, когда он поглаживает тебя по головке как какую-нибудь зверушку. Но Гарри быстро подавил подобные мысли. Пусть он будет «зверушкой», главное, чтобы эти невероятно успокаивающие прикосновения продолжались. Тем более, это исходило от Волдеморта. А мужчина мог делать с ним все, что вздумается, Поттер позволит... если, конечно, это не будет подразумевать смерть. Он не хотел умирать от руки этого человека, но на все остальное готов был пойти. Да и то, что происходило сейчас, явно было юноше не во вред. Наоборот, теперь мир казался правильным. Темный Лорд прикасался к нему, и в каждом прикосновении чувствовалась близость и забота, простота и правильность.

Гарри хотел, чтобы это длилось вечно...

Юноша понятия не имел, сколько времени просидел так, закрыв глаза и растворившись в ощущениях, возможно, что он на самом деле задремал. Очнулся Поттер тогда, когда пальцы исчезли с его головы, а Волдеморт чуть сдвинулся в своём кресле, чтобы отложить книгу.

— Давай, Гарри, просыпайся. Если продолжишь спать в такой позе, то потом все тело будет болеть, — произнес Лорд, вставая и протягивая юноше руку.

Тот с замешательством остановился взглядом на предложенной ладони, стараясь избавиться от марева сна.

Волдеморт только что назвал его Гарри? Он же никогда не звал его по имени.

Поттер тряхнул головой и, подарив мужчине слабую, застенчивую улыбку, принял помощь. Прикосновение было... неописуемым. У него даже перехватило дыхание, и он изо всех сил старался не закрывать глаз, чувствуя, как могущественная сила обрушивается на него, проникая в каждую клеточку. Гарри на секунду показалось, что Волдеморт тоже задержал дыхание, но определить это точно было невозможно. Юноша встал на ноги и неохотно отпустил чужую руку.

— Спасибо, — произнес он, немного смущенно склонив голову. — Простите, что заснул у вас.

Темный Лорд почему-то смотрел в сторону и мгновение спустя, словно собравшись, посмотрел на него в ответ.

— Все в порядке. Тебе пора возвращаться в замок.

— Верно... — кивнул Гарри, быстро собрав вещи, он подошел к двери и открыл ее, собираясь выйти.

— Спокойной ночи, Поттер, — разорвал тишину мягкий, вкрадчивый голос.

Юноша, занесший уже было ногу за порог, замер и с изумлением обернулся к Волдеморту. Но мужчина вновь склонился над столом и больше не смотрел в его сторону.

— Спокойной ночи, — нерешительно ответил Гарри. Раньше ему всегда просто велели уходить, но никогда ничего не говорили на прощание. И почему-то то, что это вдруг изменилось, казалось... важным. Хотя Тёмный Лорд и назвал его по фамилии, но, возможно, мужчина даже не понял, что недавно назвал его по имени.

— –

Юноша вернулся в поместье и в субботу, и в воскресенье после обеда. Также как и раньше, он заставал Волдеморта медитирующим на полу. Мужчина теперь специально оставлял для него книгу на столе, тот брал её и устраивался на полу у кресла.

Парселмагия Лорда кружила по комнате, и Гарри просто растворялся в ней. По прошествии часа-двух Волдеморт прерывал свою медитацию и перемещался в кресло либо для того, чтобы погрузиться в чтение, либо склоняясь над очередным пергаментом. Мальчик все также расслабленно читал. Закончив с той частью, которую ему пометили на сегодня, он переключился на чтение про Чары. Все это время они пока ни разу не практиковались, ни в барьере против Аффинитатем, ни в восстановлении древних книг. Они просто читали, наслаждаясь обществом друг друга. По крайней мере, Поттер наслаждался. И он все еще не понимал, зачем находится здесь без каких-либо видимых причин.

В воскресный полдень Гарри как всегда читал, когда голос Волдеморта вдруг разорвал тишину, выводя юношу из ступора.

— Поттер?

Гарри слегка подпрыгнул от неожиданности.

— Да?

— Какие у тебя завтра занятия?

— Ох... хм, понедельник довольно загруженный день. Первой идет Гербология, вторым Уход за Магическими Существами, потом обед и сдвоенные Прорицания. Я хочу еще раз проникнуть в сознание Трелони. В прошлый понедельник я ничего не нашел. В любом случае, после Прорицаний идет ужин. Понедельник и пятница — это единственные дни, когда у меня нет окна.

Темный Лорд медленно кивнул, и Гарри с удивлением заметил, что мужчина недовольно нахмурился на мгновение.

— До тех пор, пока у тебя есть Маховик, ты можешь приходить сюда после обеда, не пропуская при этом занятий. Я хочу, чтобы завтра после обеда ты был тут. Справишься?

Поттер озадаченно посмотрел на мужчину и, быстро захлопнув рот, кивнул.

— Да, конечно. Я буду здесь, — нерешительно произнес юноша, умирая от желания спросить, зачем он здесь нужен. Хотя Гарри на самом деле наслаждался каждой минутой близости с Волдемортом, именно поэтому, не спрашивая, каждый день сюда приходил, но он все еще не понимал причин, по которым Лорд хочет видеть его рядом с собой.

— Эмм ... сэр? — нерешительно начал Поттер.

— Я сказал что-то неудобное или лишенное для тебя смысла? — спросил мужчина, не отрывая взгляда от книги.

Гарри запнулся, не ожидая подобного вопроса. Поднабравшись смелости, он решительно продолжил:

— Я хочу задать вам вопрос, — сказал он с уверенностью, которой на самом деле не ощущал.

— Спрашивай, — Волдеморт все не отрывался от страниц своей книги.

— Почему вы хотите, чтобы я присутствовал на ваших медитациях?

— Ты против того, чтобы находиться здесь?

— Нет! Ничуть! — быстро ответил мальчик. — Если честно, мне это даже нравится.

— Тогда в чем дело?

Поттер открыл было рот, но тут же его захлопнул, обдумывая свой следующий вопрос.

— Я хочу задать другой вопрос, — после недолгой паузы произнес он.

— Продолжай.

— Над чем вы работаете... с помощью этих медитаций?

— А ты что по этому поводу думаешь? — задал встречный вопрос Темный Лорд, откладывая книгу в сторону.

— Я... ну, могу сказать, что это точно связано с парселмагией. Эти медитации напоминают те, которыми занимался я, когда обучался змеиной трансформации перед вторым заданием, но то, чем занимаетесь вы, ощущается иначе...

— Хм, — издал Волдеморт тихий забавный звук. — Ты близок к истине. Скажи мне, Поттер, ты знаешь, как я выглядел во время прошлой войны? Какое лицо у людей ассоциируется с именем Лорда Волдеморта?

Юноша немного обернулся и приподнял голову так, чтобы суметь рассмотреть Темного Лорда, который сейчас сидел в своем кресле и внимательно смотрел вниз, прямо на него. Мужчина, которого Гарри видел перед собой, был привлекателен. Здорового оттенка кожа, хотя, возможно, немного бледновата. Блестящие, немного волнистые черные волосы, спадающие до плеч, прямой нос и четко очерченная челюсть. Он на самом деле был очень привлекательным, и Поттеру было совсем не стыдно за подобные мысли. Том Риддл был поразительным подростком, и нет ничего удивительного в том, что тот превратился в чертовски соблазнительного мужчину. Для юноши было очевидным то, что человек, сидящий возле него — повзрослевшая версия образа из дневника, именно поэтому вопрос поставил его в тупик. Получалось, что до того, как Волдеморт потерял тело, он выглядел по-другому?

— Думаю, я не знаю, — честно ответил Гарри, глядя на мужчину.

— Я выглядел не так. Даже приблизительно. Я использовал трансформацию, которой в силах овладеть любой, кому подвластна парселмагия. Этот вид трансформации позволяет вживлять в тело человека змеевидные черты. Я использовал получившийся облик при встречах с Пожирателями Смерти. И сейчас хочу приспособить мое новое тело к этому навыку.

Быстро усвоив информацию, юноша уже знал, какой вопрос хочет задать следующим.

— Эта трансформация предоставляет какие-нибудь особые навыки или способности?

— Да, некоторыми дополнительными возможностями она наделяет, но не это настоящая причина, по которой я прибегнул к этому виду маскировки.

— А какова настоящая причина? — легко спросил Поттер.

— Страх и контроль. Большинство моих последователей были слишком горды, чтобы подчиняться «простому человеку». И для того, чтобы получить их преданность, я показал, как далек от образа обычного смертного. Показал, насколько могущественен.

— Но вы на самом деле больше чем человек. Вы — Темный Лорд! — воскликнул юноша, будто это все расставляло на свои места.

Волдеморт посмотрел на него с любопытством, а потом усмехнулся.

— Да, но большинство магов даже не подозревают о том, что это на самом деле значит. Они думают, что я, в угоду собственному высокомерию, присвоил себе этот титул. И для того, чтобы быстрее убедить своих последователей в том, что я больше чем «просто человек», я использовал эту трансформацию.

— Наверное, чтобы напугать их, вы выбрали поистине пугающий облик, да? — ухмыльнулся Гарри.

Мужчина чуть вздернул подбородок и вернул хитрую ухмылку.

— В точку.

Поттер рассмеялся.

После этой фразы Темный Лорд стал задумчивым, и юноша подумал, что разговор закончится, если он сейчас не задаст новый вопрос.

— Мой изначальный план состоял в возрождении того тела, — внезапно произнес Волдеморт, заставая Гарри врасплох.

— Того тела? Тогда почему вы поступили по-другому?

— Потому что тогда я был бы пойман в ловушку. Подлинный ритуал воскрешения подарил бы мне тело, не способное на трансформацию. А значит, передо мной стоял выбор между моим истинным телом, — на этом месте мужчина указал рукой на себя, — или уже трансформированном. Меня не устраивали подобные условия, но вариант на самом деле был только один, и я собирался пожертвовать истинным телом, чтобы удержать контроль над Пожирателями.

На этом месте Волдеморт прервался, давая Поттеру время на то, чтобы все обдумать.

— Когда ты предложил свое добровольное участие, ты тем самым предоставил мне возможность возродиться в собственном теле, не утратившим способность к трансформации. Я еще не научил этому свою новую оболочку, но процесс проходит намного быстрее, чем я того ожидал. Как только я овладею этим навыком, то займусь созывом своих последователей.

— Так поэтому вы до сих пор не призвали их? — с внезапным пониманием спросил юноша. — Даже если ваши силы восстановились, и они не представляют для вас угрозы, вы ждете, когда овладеете «прежним собой». Да?

— Верно. Если мои последователи увидят меня таким, — снова взмах в сторону своего тела, — они решат, что я не более чем слабый смертный маг, побежденный младенцем и ослабший за несколько лет. Пожиратели могут просто отвернуться от меня или, что еще хуже, попытаться поставить на мое место нового Лорда. Я не собираюсь рисковать, выставляя свои слабости напоказ.

Гарри понимающе кивнул.

— Так как происходит процесс трансформации? — с внезапным для самого себя любопытством спросил он.

— Необычно, — со странной ухмылкой ответил мужчина.

— Я могу чем-нибудь помочь? — внезапно спросил Поттер.

Волдеморт посмотрел на него с легким удивлением, а потом вздохнул.

— По факту, этим ты и занимаешься.

— Так поэтому вы хотите, чтобы я присутствовал на ваших медитациях?

— Верно, Поттер.

— Странно, как я умудряюсь помочь в таком деле... — тихо размышлял юноша, скользя невидящим взглядом по комнате.

Лорд ответил не сразу, отчего комната погрузилась в тишину.

— Действительно, как? — через несколько долгих минут едва слышно выдохнул мужчина. Гарри не понял смысла этой фразы, поэтому продолжил молчать.

Сегодня эта тема больше не поднималась.

— –

Этой же ночью Волдеморт сидел в своем кресле и рассматривал карту поместья Риддлов, планируя новый уровень защиты. Первые два уже были готовы и наложены, но требовалось время, чтобы они плотно вплелись в структуру земель, и только тогда можно будет накладывать новый уровень.

Поттер ушел час назад, и с тех пор Волдеморту стало сложнее концентрироваться, одиночество мешало ему. Это был совершенно необъяснимый и даже идиотский факт. Но этот факт был.

Присутствие Гарри Поттера заставляло его чувствовать себя... лучше? Нет, не так. Спокойнее? Удовлетвореннее? Мужчина редко ощущал хоть одно из этих чувств. Они были просто неестественны для него. Ну, по крайней мере, удовлетворение. Спокойствие он мог взять под контроль, когда это было необходимо.

Всякий раз, когда Поттер входил в поместье, мужчина сразу мог это определить. Ему не нужно было даже предупреждения защиты, он просто знал это, как только мальчишка активировал порт-ключ. Это было подобно ревущему потоку пламени. Ему на самом деле стоит обучить Поттера контролю над своей магией. Ведь раньше большая часть его энергии уходила на подавление хоркрукса, и тот просто не привык управлять такими огромными потоками магии. И так внезапно обрушившаяся на мальчишку сила просто затопляет его.

Этой магии не хватает выхода, именно поэтому она «набросила несколько лет» Поттеру. Его нужно будет обучить управлять подобной силой, пока она не взяла бразды правления в свои руки.

Часть Волдеморта признавала, что эта идея ему не просто нравится, а вызывает предвкушение: ведь тогда появится лишний повод, чтобы держать мальчишку при себе. Мужчина нахмурился от подобных совершенно абсурдных и не свойственных ему мыслей.

Но все равно это было неоспоримо большее, на что он мог бы просто смотреть сквозь пальцы. И лучшее объяснение для подобных желаний — это то, что Поттер, в первую очередь, его хоркрукс. Но это тяга была куда значительнее. Темного Лорда тянуло не просто к магии, но и к самому мальчику. Как только Поттер появлялся в поместье, его тело буквально вопило о необходимой с ним близости, а когда мальчишка уходил, это вызывало ощущение потери и желание искать его компании. Волдеморт никогда не искал ничьей компании. Он любил одиночество! Но после ритуала по снятию Следа все изменилось. Это было физически невыносимо: стоять от Поттера так далеко, когда он был в поле видимости.

Эти чувства были нелепы, и Волдеморт практически возненавидел себя за то, что ощущает то, чего ощущать не должен. Это просто было на него не похоже.

До ритуала эти чувства были почти незаметны, но после него все изменилось. Он не был уверен, результат ли это полного восстановления тела и синхронизации его с магией, или все от того, что теперь в их венах течет одна кровь, и это усилило ту связь, что и раньше существовала между ними.

А они ведь на самом деле теперь повязаны друг с другом. Волдеморт обладает кровью Поттера, а Поттер обладает частью души Волдеморта. Только этим мужчина мог объяснить то странное притяжение к мальчишке.

Лорд как мог игнорировал эту связь, но однажды Поттер пришел на сеанс медитации, тут же дав ощутить разницу от его присутствия и отсутствия.

Волдеморт как всегда почувствовал, когда мальчишка вошел в поместье. Да и никто другой просто не осмелился бы постучать в дверь его кабинета во время сеанса медитации. В такие моменты мужчина просто не отвечал, либо велел убираться. Никогда и никому он не позволял в это время входить в свой кабинет. Отвлекать его от работы. И уж точно никому не позволял обустраиваться на полу, когда он сам так открыт и беззащитен.

Но в тот момент, когда в дверь постучал Поттер, Волдеморт, не колеблясь ни секунды, пригласил его войти.

К тому времени он, поразмыслив, уже понял, что присутствие мальчишки его успокаивает и позволяет глубже и легче проникнуть в себя, отыскивая нужные для трансформации потоки парселмагии.

Лорд рассчитывал на два месяца подобных медитаций, пока, наконец, приспособит новое тело к трансформации, но с компанией в лице Поттера прогресс в таких сеансах был куда быстрее, и мужчина подозревал, что закончит уже через две недели.

Была и другая причина, по которой он позволял себе изучать ту странную магию, что связывала его с мальчишкой. Хотя, это скорее была отговорка, а не причина. Обучение. Оно позволяло разговаривать с Поттером, сидеть рядом с ним, погрузившись в чтение... Все это на самом деле не приносило никакой для обучения пользы. Но Волдеморт... что? Наслаждался компанией? Нелепо. Он понимал, что должен просто вышвырнуть мальчишку, когда закончит с медитациями. Но все его существо было против этого.

Поттер был загадкой. Он демонстрировал невероятное доверие, будто в компании Волдеморта чувствовал себя защищенно и уютно, настолько, чтобы вести себя самоуверенно. Даже самые гордые из Пожирателей Смерти дрожали в присутствии своего Лорда. Правда, он никогда не позволял им слишком многого и уж точно не раскрывал своего истинного облика. Возможно, Поттер просто недостаточно запуган?

Но нет... это здесь ни при чем. Мальчишка, придя сюда впервые, уже тогда был самоуверен. Это чувство уверенности наполняло воздух. Хотя та жалкая оболочка и не могла внушить должного страха, но и спокойствия она точно не вызывала.

Но, несмотря на всё это, Поттер выглядел полностью уверенным в своих действиях, хотя часть этой уверенности точно была показная. Временами в мальчишке проступала нерешительность. Глупый, неуклюжий подросток. Но он позволял Волдеморту передвигать фигуры, принимая к сведению каждый клочок информации, которым с ним делились. Несмотря на свои маски, Поттер был для Лорда открытой книгой, и он легко считывал удовольствие от их встреч, что отражалось на юном лице.

Поттер хоть догадывается об истинной причине, по которой их так тянет друг к другу? Мужчина очень сильно в этом сомневался. Мальчик просто тянулся к нему, и надо заметить, делал это очень ловко. Очень просто адаптирующийся подросток... Но он сам позволяет Поттеру врываться в его жизнь.

Пусть мальчишка и был иногда немного надоедливым или самоуверенным, но все равно нравился Темному Лорду. Гарри Поттер был вежлив, любознателен, полезен и...

Волдеморт вздохнул. Он слишком часто думает про этого чертового Поттера. Но все равно, он намеревался держать мальчишку при себе до тех пор, пока не завершит трансформацию.

Больше всего мужчину беспокоил тот факт, что он жаждал присутствия мальчишки. Конечно, можно было оправдаться тем прогрессом, который обеспечивало наличие Поттера рядом во время медитации, когда он так открыт. Но самым странным было то, что Волдеморт в такие моменты не чувствовал себя уязвимым. Не ощущал того, что рискует, подставляя открытую спину. Не чувствовал параноидного страха в том, что Гарри Поттер может воспользоваться его беспомощным состоянием. Лорд полностью доверял мальчишке.

Темный Лорд никому и никогда не доверял.

Никогда.

Разве что только Нагини. Да и то потому, что она не могла предать. Не была способна на подобное. В конце концов, она лишь змея. Нагини была слабым созданием и не могла противостоять хоркруксу. Она никогда не пойдет против желаний своего хозяина. Это просто невозможно. Поэтому эта змея ему предана, и так будет всегда.

Но откуда взялось такое доверие к Поттеру?

Ведь здесь все по-другому. Поттер — маг, тем более, совсем не слабый. Наоборот, могущественный, умный и хитрый. Барти рассказывал, как в начале года мальчишка поборол Империус, а ведь это было до того, как он освободил хоркрукс.

Таким образом... Поттер делал то, что хотел, и мог запросто пойти против Лорда. Ведь он никак не был подчинен Волдеморту, и тот не мог контролировать его действия.

Так почему же он доверяет мальчишке?

Это опасно. Доверие — самая страшная ошибка, которую он мог допустить. Волдеморт знал это. Всегда знал. Никогда и никому не доверять. Всегда держать глаза открытыми и никогда ни к кому не поворачиваться спиной.

Так почему же он нарушает свои собственные правила снова и снова. Какого черта с ним это творится? Должно быть, он выжил из ума, раз допускает подобное. Так легко идет навстречу страшной ошибке. Это, вне всяких сомнений, аукнется ему.

Он позволяет себе наслаждаться компанией Поттера. Более того, с нетерпением ожидает каждой встречи. С ним точно что-то не так. Как он смог допустить, чтобы ритуал связал их настолько сильно? Как не предусмотрел?

А ведь он и на самом деле не просчитывал такие последствия.

Волдеморт раздраженно застонал и откинулся на спинку кресла.

Проклятье, ему так хочется, чтобы Поттер оказался здесь...

Лорд зарычал на себя за подобные желания. Он ведет себя как идиот. Вскочив на ноги, мужчина пересек комнату и, открыв застекленный шкафчик, достал из него бутылку коньяка. Взмахом палочки создав бокал, мужчина щедро плеснул в него янтарной жидкости. Взболтнув коньяк, Волдеморт сделал глоток и, погрузившись в свои мысли, начал ходить по комнате.

Что ему делать с Гарри Поттером? Он надеялся, что мальчик захочет остаться с ним на все лето, и какое-то шестое чувство подсказывало, что так оно и будет. Но вопрос другой: будет ли Поттер попусту его отвлекать или все же окажется полезен? А что делать с Пожирателями Смерти? Среди них нет никого, кто не знал бы Гарри Поттера, и это создавало немного рискованную ситуацию. Нельзя позволить Дамблдору разобраться во всем раньше времени.

Конечно, можно будет просто замаскировать парня, пока в поместье будут находиться его последователи. Но Пожиратели явно будут ждать каких-нибудь действий по отношению к Мальчику-Который-Выжил. А какие-нибудь идиоты для повышения своего статуса или просто в надежде на похвалу могут преследовать Поттера. А это может вылиться в серьезную проблему.

Но если Волдеморт прикажет не трогать мальчишку безо каких либо на то причин, его могут счесть слабым или, что еще хуже, последователи решат, что их Лорд боится Гарри Поттера, а этого никак нельзя было допустить.

Возможно, о преданности Поттера стоит рассказать внутреннему кругу, но нужно подумать, в каком свете это можно выставить. И нужно убедиться в надежности каждого. Его слишком долго не было, а многие из Пожирателей подчинялись ему лишь из-за богатства и могущества. Без двух этих факторов многие не согласятся ради своего Лорда рискнуть жизнями и состоянием.

Тяжело вздохнув, мужчина опустил пустой стакан на стол. Он подумает об этом позже. А сейчас ему нужно расслабиться и принять ванну. На данный момент он не в состоянии воплотить ни одну из своих идей.

Гарри ускользнул от рыжика сразу после обеда. Благовидный предлог, «очень надо в туалет», прекрасно сработал. Зайдя в первую попавшуюся кабинку, он натянул на себя мантию-невидимку и активировал Карту. Как только юноша вышел из главных ворот замка, он посмотрел на Карту и увидел, как точка с именем Гарри Поттер выходит из уборной, в которой он сам был несколько минут назад, и через мгновение к точке Гарри Поттер присоединяется точка с именем Рон Уизли. Поттер довольно усмехнулся и, в очередной раз поблагодарив Маховик Времени за то, что он есть, направился к Хогсмиду.

В этот день Гарри провел в поместье три часа. Час и сорок пять минут Волдеморт сидел посреди комнаты и медитировал, а юноша в это время работал над эссе, которое задала им профессор Спраут этим утром. Закончив с медитациями, Темный Лорд сел в свое кресло и потянулся за газетой, которую, как подозревал Поттер, принес Хвост.

Еще через полчаса Гарри вздрогнул от неожиданности, когда длинные, тонкие пальцы зарылись в его волосы. Почувствовав такое знакомое, нежное прикосновение, мальчик широко улыбнулся и, счастливо вздохнув, немного повернул голову, подставляясь под ласковую руку Волдеморта.

Мужчина все продолжал свои манипуляции, а юноша просто сидел и наслаждался каждой минутой. Темный Лорд то зарывался пальцами в волосы до самых корней, то осторожно поглаживал пряди, то принимался массировать кожу головы, вырывая у Поттера едва слышные стоны.

Через пьяную дымку Гарри услышал глубокий, мягкий смешок Волдеморта.

— Наслаждаешься? — явно забавляясь, спросил тот.

Щеки и шея юноши мгновенно вспыхнули. Он просто понятия не имел, что на такое можно ответить. Наконец, Поттер решил, что лгать, пытаясь тем самым сохранить лицо, уже бесполезно. Он в любом случае каждый день играет роль питомца, сидя вот так, на полу.

— По-моему, очевидно, что да, — со всей уверенностью, на какую был способен, ответил Гарри. И только потом сообразил, что он себе позволил и при ком.

— Самоуверенный сопляк, — сказал Темный Лорд с тихим смешком, возобновляя поглаживания головы юноши.

Следующие несколько минут прошли в тишине. Поначалу Поттер был напряжен, ожидая, что Лорд вот-вот отпустит комментарий о нелепости сложившейся ситуации, но ничего подобного не произошло, и Гарри позволил себе расслабиться. Почему-то в присутствии этого мужчины он никогда не мог чувствовать себя напряженно или неуютно.

И единственное объяснение, которое юноша мог дать, это невероятная похожесть этого человека на осколок души, что находится в самом Гарри. Он так привык расслабляться в присутствии своего компаньона, избегая всех своих проблем, что теперь это распространялось и на Волдеморта.

Это объясняло и то спокойствие, какое ощущал Поттер, находясь в компании Темного Лорда, но это не объясняло, почему Темный Лорд стремился к компании Поттера. Зачем он, вот как сейчас, играл с его волосами. Но Гарри не хотел об этом спрашивать, боясь, что тогда это все и прекратится и рассеется, как какое-нибудь заклинание.

Но пока это продолжается, и заклинание не пало, пусть Волдеморт и дальше поглаживает его по голове так, будто в этом нет ничего странного. Пусть те немногие тревоги и страхи, что все еще остались в юноше, исчезнут до конца, ведь все это так смутно знакомо. Гарри просто не понимал этого, но раз они оба сочли подобные действия допустимыми — пусть они никогда не прекращаются.

Поттер улыбнулся еще шире и, счастливо вздохнув, издал благодарное бормотание, когда длинные пальцы мужчины опустились к его затылку, погладили шею и вновь зарылись в волосы.

Но все это закончилось слишком быстро. С тяжелым вздохом Гарри встал на ноги, потянулся, разминая затекшую спину, и нагнулся, чтобы собрать вещи. Он попрощался с мужчиной и счастливо улыбнулся, когда услышал слова прощания в ответ.

Использовав Маховик Времени, юноша вернулся в школу и под мантией-невидимкой проник в уборную на минуту позже того, как настоящий он вошел туда же несколько часов назад.

Потом Поттер и Рон быстро направились в башню на урок Прорицаний.

— –

— Эта женщина бесит! — с таким рычанием Гарри вошел в кабинет Волдеморта и уселся на пол рядом с кожаным креслом. Мужчина с явным весельем откинулся на спинку своего кресла и, перегнувшись через подлокотник, посмотрел на Поттера.

— Вот как? — скучающе протянул Темный Лорд.

— ДА! — юноша сорвался на крик. — Она ПРОСТО ШАРЛАТАНКА! А еще больше меня бесит то, что из-за этой дуры вся моя жизнь перевернулась вверх ногами! Я должен молча сидеть в этой протравленной комнате, когда мог бы просто проклясть ее! Эта женщина просто не в состоянии оставить меня в покое! Как будто ей было мало произнести какое-то там пророчество и тем самым поставить за моей спиной вас и Дамблдора, так она еще на каждом уроке придумывает все более отвратительные способы моей безвременной кончины. Она просто... АРГХ!

— Закончил? — совершенно безэмоционально поинтересовался Волдеморт, когда Гарри немного поостыл.

Тот что-то неразборчиво проворчал в ответ, прежде чем со вздохом прислониться к креслу и ответить:

— Да.

— Хорошо. У тебя была возможность проникнуть в её сознание?

— Да, даже пара возможностей. И я ничего не нашел. Хотя пытался это сделать и с помощью ключевых фраз, и с помощью образов.

— Как именно ты искал? — спросил мужчина, откинувшись на спинку кресла и уже привычным жестом, скользнув рукой за подлокотник, зарылся пальцами в волосы Поттера.

Гарри тут же успокоился и заметно расслабился.

— Хм... по словам из пророчества, которые нам известны... Темный Лорд, победить... Еще я пытался найти воспоминания о собеседовании при приеме на работу, и что-то такое мелькнуло на мгновение, но по-моему, это было не совсем то, к тому же, оно тут же исчезло.

— Что значит «не совсем то»? — спросил Лорд.

— Ну, вы же говорили, что ваш шпион подслушал их в Кабаньей Голове, верно?

— Верно.

— Ну, а я видел проблеск воспоминания о собеседовании с Дамблдором, но оно проводилось не в кабаке, а в кабинете. Это было очень похоже именно на собеседование для приема на работу, но потом все вдруг пошло рябью, затуманилось, а потом вообще стало белым.

— Стало белым? — пальцы, поглаживающие Поттера по голове, замерли.

— Да... это что-то значит? — спросил он, оглядываясь на Волдеморта через плечо.

— Я видел, что измененные или заблокированные воспоминания после применения Обливэйт всегда сначала заволакивает дымкой, а потом они становятся белыми... — тихо и задумчиво произнес он.

— Воспоминания после применения Обливэйт? — эхом вторил юноша.

— Да... любопытно. И ты сказал, что это явно была деловая встреча? Но не в кабаке, а в кабинете, верно?

— Да. Трелони вошла в кабинет, и Дамблдор поблагодарил её за то, что она пришла. Эта женщина плела всякую чушь о том, какой великой была ее бабушка и что она полностью унаследовала дар своей родственницы. Трелони села в кресло напротив стола, и они начали что-то обсуждать, но это сразу же затянулось дымкой.

— Очень любопытно.

Гарри сидел на месте, ожидая, когда мужчина все обдумает. Длинные пальцы продолжили прерванное было занятие, и он плавился под этими прикосновениями.

— Я хочу, чтобы в следующий раз, когда ты проникнешь в её сознание, ты кое-что попробовал, — внезапно сказал Темный Лорд, заставляя разомлевшего Поттера вздрогнуть от неожиданности.

— Конечно, что я должен буду сделать? — охотно согласился юноша.

— Ты как-то говорил, что был свидетелем одного из истинных пророчеств. Так же нельзя исключать возможность, что все произнесенные ею пророчества хранятся в ее подсознании. Постарайся найти пророчество, свидетелем которого ты был, а потом осмотрись вокруг, вдруг найдешь то, которое нужно нам.

Гарри задумчиво кивнул.

— Хорошо. Это может быть стоящая попытка. Как думаете, что такого было в воспоминаниях Трелони, что кто-то затер их?

— Нам нужно больше информации, иначе сделаем неправильные выводы.

— Ладно. Я продолжу искать.

— Хорошо.

Еще раз кивнув, Поттер прислонился к креслу, а Волдеморт продолжил играть с его волосами.

— Не думал, что ты еще раз сегодня придешь. Ты понимаешь, что из-за разницы во времени ты прибыл сюда уже через двадцать минут после своего предыдущего визита? — через несколько наполненных тишиной минут спросил мужчина.

— Это нормально? Я не хочу лишний раз беспокоить вас, — нерешительно произнес мальчик. После Прорицаний желание поскорее оказаться в поместье сжигало его изнутри, поэтому, воспользовавшись первой подвернувшейся возможностью, он сбежал сюда.

— Ты не беспокоишь меня, Поттер, — ответил Волдеморт. — Ты хоть поужинал сегодня?

— Эмм, нет. Я пришел к вам сразу после занятий, — с легким замешательством ответил Гарри.

— Микси! — позвал Лорд, вызывая у Поттера еще большее смятение. Через секунду с негромким хлопком в комнате материализовался маленький сморщенный эльф.

— Микси, сегодня Гарри составит мне компанию за ужином. Ставь приборы и для него, — просто произнес Волдеморт.

— Да, хозяин, — робко ответила домовой эльф и поклонилась так низко, что ее длинные уши легли на пол. С еще одним негромким хлопком она исчезла.

— У вас есть домовой эльф, — удивленно заключил юноша, переваривая тот факт, что его снова назвали по имени.

— Да. Я заключил магический контракт и приобрел ее два дня назад. Она, видишь ли, убирает дом, да и готовит куда лучше Хвоста. К тому же, я могу посылать её на Диагон Аллею за покупками, ведь Петтигрю могут опознать.

— Хм, это имеет смысл... Знаете, я даже понятия не имею, как можно получить домового эльфа.

— Можно купить их магические контракты в Гринготтсе. Банк контролирует передачу эльфов по наследству или отказы от обладания их контрактом. Магические семьи часто покупают себе новых эльфов, если прежний больше не нужен или не устраивает. В таком случае, нужно просто знать, куда обратиться. Микси, насколько я знаю, служила раньше какой-то старой ведьме, но та умерла несколько месяцев назад, а наследников или собственных детей у нее не оказалось. Вот так Микси осталась без хозяев, и я перекупил ее контракт у гоблинов.

— Вы сделали это лично? То есть... сами пошли в Гринготтс? Или заключили следку посредством сов? — спросил Гарри. Раздираемое его любопытство не давало возможности не задавать вопросы.

— Я послал заявление совой, но для завершения сделки необходим был личный контакт. Да мне в любом случае нужно было наведаться в свое хранилище.

Поттер резко обернулся к Темному Лорду и едва успел подхватить стремительно отвисающую челюсть.

— Вы лично ходили на Диагон Аллею?

— Ходил, — усмехнулся в ответ мужчина. — Я использовал кое-какие чары, правда, немного.

— Темный Лорд Волдеморт гуляет среди бела дня по Диагон аллее, по пути заходит в Гринготтс, и никто об этом даже не подозревает... — медленно произнес юноша, начиная посмеиваться. — Почему это кажется мне забавным?

— Потому что если бы они знали о том, кто я, это породило бы массовую истерию.

Гарри засмеялся и кивнул.

— Да, поэтому. Вы правы, — через смех выдавил он. — А гоблины поняли, кто вы такой на самом деле? Вы ведь говорили, что наведывались в свое хранилище? Его, кстати, не закрыли?

— У гоблинов есть специальная магия, которая оповещает о смерти клиентов. Это заклинание не отметило меня, как погибшего, так что и мое хранилище не закрыли. Управляющий моими делами проинформировал меня, что и Дамблдор, и Министерство после моего исчезновения пытались заполучить мой сейф. Но гоблины совершенно нейтральны, они не подчиняются ни Дамблдору, ни Министерству. У них один приоритет: клиенты, точнее, содержимое их хранилищ. Признаюсь, я был поражен их поступком. Они могли бы отдать ключ к моему хранилищу на выгодных условиях.

А еще я уверен, что Дамблдор узнал о том, что заклинание гоблинов не отметило меня как погибшего, — с широкой ухмылкой продолжил Темный Лорд. Поттер рассмеялся.

— Уверен, что да...

— В любом случае, счет открыт на мое... настоящее имя, но гоблины, без сомнения, знают, кто я такой.

— Вы не боитесь, что они проинформируют о вашем визите Министерство или Дамблдора?

— Они этого не сделают. Конфиденциальность еще никто не отменял. А даже если и расскажут, чтобы, например, обеспечить себя защитой Дамблдора, Министерство все равно не забьет тревогу. Корнелиус Фадж — человек, живущий в вечной стадии отрицания.

Поттер опять рассмеялся, что, видимо, было заразно, потому что даже Волдеморт слегка посмеивался.

Их смех прервал тихий хлопок и появление домового эльфа.

— Ужин готов, хозяин, — с очередным низким поклоном пропищало сморщенное создание.

— Хорошо, Микси. Мы сейчас спустимся.

— Да, хозяин, — пропищала в ответ эльф и исчезла с очередным хлопком.

Вздохнув, мужчина встал, и Поттер поспешно вскочил на ноги. Темный Лорд отвел его на первый этаж, где за одной из дверей оказалась довольно просторная столовая. Посреди комнаты стоял длинный стол, но только два места было оборудовано всеми необходимыми приборами. Одно во главе стола, а второе справа. Они расселись по своим местам, и на столе тут же появилась еда.

Возможно, такая ситуация показалась бы чем-то нереальным, но мальчику было настолько уютно, что подобные мелочи его не волновали.

— Скажи мне, Поттер, — через несколько минут начал Волдеморт, — на кой черт ты вообще выбрал Прорицания?

Гарри застонал.

— Потому что на втором курсе я был маленьким идиотом? По-моему, с этим фактом мы уже разобрались. В основном, на это меня толкнул «лучший друг». Тогда проще казалось получить «Превосходно» по простому предмету, и при этом не особо напрягаться на занятиях. Конечно, сейчас я осознал всю тупость моего поступка, но в конце второго года это казалось идеальным. Честно говоря, в следующем году я хочу перейти на Руны и Арифмантику. Я собирался обсудить это со своим деканом на следующем занятии в четверг. Я рассчитываю возобновить занятия с третьим курсом, тогда СОВ сдам на седьмом курсе.

— Я могу поднатаскать тебя в этих предметах летом. Тогда пройдешь тест и сразу перейдешь на четвертый курс вместо третьего. Таким образом, ты будешь отставать всего на год. А если следующим летом подтянуть тебя еще на один год, то и ТРИТОНы ты сдашь в срок, — предложил мужчина, и юноша с удивлением посмотрел на него.

— Серьезно?

Темный Лорд закатил глаза и взмахом руки подтвердил сказанное, прежде чем положил в рот еще один кусочек бифштекса.

— Я хочу сказать... Вы разве не будете заняты?

— Для этого у меня время найдется, Поттер. Если события и дальше будут так медленно развиваться, то мой план «выжидания» будет еще в действии. Я не хочу начинать активные действия раньше, чем через год. Нужно расплести слишком большой клубок из интриг, прежде чем объявлять о своем возвращении.

— Если вы уверены...

— Не заставляй меня повторяться, Поттер.

Гарри чуть склонил голову и усмехнулся.

— Хорошо. Благодарю вас. Это будет замечательно, — с трепетом предвкушения произнес он.

— Это, конечно, зависит от того, останешься ли ты в моем поместье на лето. Если ты собираешься провести каникулы вне страны, воплощение этого плана станет невозможным.

— Ох... Ну, если честно, я даже не обдумывал вариант «выезда из страны». Это... ничего страшного, если я здесь останусь? — спросил юноша с толикой неверия.

— Да, Поттер. Ты все-таки заставляешь меня повторяться, — раздраженно вздохнул Волдеморт.

— Верно. Простите, — быстро сказал Гарри, снова склонив голову, чтобы спрятать стремительно расползающуюся на губах ухмылку. Сейчас, именно в этот момент, он был готов просто взорваться от счастья.

Легкая беседа продолжалась на протяжении всего ужина. Мужчина спросил у мальчика еще кое-что об учебе и интересах. Потом они вернулись в кабинет и заняли свои привычные места: Темный Лорд — в своем кресле, а юноша рядом на полу. Взмахом руки Волдеморт призвал к себе Ежедневный Пророк. Теперь Гарри не сомневался, что газету принес либо эльф, либо мужчина сам приобрел ее во время прогулки по Диагон аллее. Сам же Поттер достал учебник по Защите и полунаписанное эссе, которое на прошлой неделе задал им «Грюм».

Около девяти вечера юноша собрал вещи и, попрощавшись с Лордом, использовал Маховик Времени, чтобы вернуться к концу занятий по Прорицаниям и незаметно проникнуть в Большой Зал.

Не то чтобы он чувствовал себя голодным, но после совместного ужина с Волдемортом прошло уже достаточно много времени. Гарри хоть и устал, но его тело уже начало приспосабливаться к специфичному распорядку дня.

Около восьми часов вечера Поттер ускользнул от «друзей» и спустился в Тайную Комнату, чтобы скопировать несколько страниц старинной книги, но в этом наполненном тишиной кабинете он, наконец, полностью осознал всю степень своей усталости. Его компаньон появился в его сознании, но все равно это было не то же самое, что находиться в одной комнате с Лордом. Гарри настолько привык к компании этого человека, что без него чувствовал себя одиноким.

С Роном и Гермионой пусто, но это лучше, чем ничего, поэтому Поттер вернулся в гостиную и обсудил с девушкой эссе по Защите, которое нужно было сдать в конце недели. Она была поражена, узнав, что юноша не только уже закончил работу, но и успел два раза ее перепроверить. Тогда в тяжелую артиллерию пошли намеки на поспешное выполнение такого сложного эссе и, как следствие, полная его неаккуратность. Эти инсинуации ужасно раздражали, и Гарри предложил Гермионе перепроверить его работу. Когда девушка закончила, так и не найдя ни одной ошибки, он подарил ей полную самодовольства улыбку.