Часть 14

Ритуала не было ни в выходные, ни в следующую среду, ни в четверг утром. Все это время Гарри пытался поймать взгляд «Грюма», но все безрезультатно, профессор просто игнорировал его.

Неделя тянулась очень медленно, и терпение юноши уже было на исходе. Он как можно сильнее пытался загрузить себя. Теперь каждое утро он спускался в Тайную Комнату, где полтора часа тренировался в магии — преимущественно темной — и около часа-двух переписывал древнюю эльфийскую книгу. Вечера он проводил в гостиной с Роном и Гермионой, выполняя домашнюю работу, и даже они заметили, как расстроен в последнее время их друг.

К пятнице Поттер переписал двадцать страниц, которые тут же отдал Гермионе для перевода. Девушка прямо изнемогала от желания поскорее заняться рукописями. Копию книги по Древнему Алдрику она проглотила практически за неделю и при каждом приёме пищи в Большом зале рассказывала Гарри, как очарователен этот язык.

Юноша регулярно проверял зачарованный пергамент на наличие долгожданного послания, но лист оставался чист. Сказать, что он был разочарован, значит промолчать.

Утром в пятницу Гарри сидел на Зельях, лениво помешивая настойку Обостряющую Ум в своем котле. Сейчас зелье приняло молочно-белый цвет, с плавающими в нем комками. В конечном результате настойка должна была стать желтого цвета. Поттер практически не уделял внимания своему вареву, зная, что это на редкость глупое зелье. Его эффект продлевался на час-полтора, и, в последствии, новую дозу нельзя было принимать сорок восемь часов.

Юноша нашел несколько зелий, заклинаний и ритуалов, которые приносили куда лучший эффект для повышения сообразительности, чем то зелье, которое они изучали сейчас. Правда, все те зелья, заклинания и ритуалы были темными, незаконными или состояли из незаконных компонентов. Таак... зелье, которое они варили на данный момент, было лучшим выбором для законопослушных магов. Гарри совершенно не впечатлило то, что настолько бесполезное зелье, пусть и законное, внесли в программу для сдачи ТРИТОНов.

В любом случае, интереса к зелью Поттер не проявлял совершенно, хотя и был одним из первых и уже подошел к завершающей стадии приготовления, но вовсе не потому, что рассчитывал использовать эту настойку в будущем.

Что было ещё хуже, так это то, что сейчас шла самая скучная стадия варки. Гарри нужно было тупо сидеть и каждые три минуты помешивать зелье, один раз против часовой стрелки, выжидать тридцать секунд и три раза быстро мешать по часовой. Потом опять ждать три минуты, и все сначала. Нудно и скучно. Очень, очень скучно.

Юноша как раз закончил в очередной раз помешивать своё варево, поэтому он откинулся на спинку стула и, глубоко вздохнув, осмотрел класс. Ну, что можно сказать, Гермиона, единственная из гриффиндорцев, тоже сейчас проходила эту «нудную» стадию. Её зелье было такого же цвета, как и зелье Гарри. Быстрый взгляд на другую половину класса дал понять, что Малфой, Забини и Гринграсс находятся на этой же стадии, хотя Поттер не мог сказать, какого цвета их зелья.

Снейп скользнул между центральными рядами и остановился возле Гарри, прожигая его презрительным взглядом, на что юноша незаинтересованно посмотрел на профессора и непонимающе приподнял бровь.

Снейп яростно сузил глаза и скривил губы, но прежде чем он успел открыть рот и снять с Гриффиндора баллы, в дверь постучали.

Профессор резко поднял голову и с легким интересом посмотрел на дверь.

— Войдите, — с усмешкой отрезал он.

После этих слов буквально все ученики обернулись и с любопытством уставились на дверной проём. Когда открылась дверь, и в аудиторию вошел приглашенный человек, все шокированно замерли на местах.

В комнату с высоко поднятой головой, но заметно нервничающий, вошел Игорь Каркаров.

Гарри пристально следил за тем, как мужчина подходит к Снейпу и начинает что-то яростно нашептывать тому на ухо.

Профессор поднял руку и осмотрел класс, замечая, с каким любопытством на них смотрят ученики.

— Возвращайтесь к работе! — прорычал он, и студенты тут же отвернулись, изображая активную деятельность над котлами.

Снейп выглядел крайне недовольным от такого появления Каркарова, но все же указал подбородком в конец кабинета, куда они и направились.

Гарри тут же достал палочку и скользнул под парту. К счастью, именно сейчас ему нужно было взять лежащие в ней ингредиенты. Поэтому проделал он это совершенно спокойно. Направив палочку на своё ухо, юноша произнес: «Десклано», а потом, выпрямившись на своем месте, из-под стола указал палочкой на двух мужчин, стоящих в другом конце кабинета. Это заклинание было чем-то наподобие беспроводного микрофона к его уху.

— ... выжил из ума! Какого черта ты врываешься ко мне во время урока?

— Ты не сможешь избегать меня постоянно, Северус!

— Я не избегаю тебя, — усмехнулся Снейп. — Я просто занят.

— Что-то надвигается, Северус! И оно уже близко! Это не...

— Дурак, я и без тебя это знаю. Так что заткнись и выметайся из моего класса!

— Что, если он призовет нас? — панически прошипел Каркаров.

— Что тогда будешь делать ты, это твои проблемы, Игорь, — фыркнул Снейп. — А что буду делать я, это мое дело. И касается оно лишь одного меня.

— Я не смогу вернуться! Он точно меня убьет!

— И. Мне. Наплевать! — прошипел Снейп. — А сейчас ВЫМЕТАЙСЯ!

Каркаров резко выпрямился и, пронзив собеседника полным негодования взглядом, почти бегом бросился между рядами к двери. Выйдя, он с грохотом захлопнул её за собой.

Гарри быстро убрал палочку и повернулся к своему зелью, как раз вовремя, чтобы понять, что он забыл его помешивать, и теперь настойка приобрела коричневый оттенок.

«Вот дерьмо», — подумал про себя юноша, прежде чем быстрым взмахом палочки очистить котел.

— И как думаешь, что это было? — таинственным голосом спросил Рон, когда через двадцать минут он, Гарри и Гермиона покинули подземелья, направляясь в Большой зал.

— Что за «это», Рон? — незаинтересованно спросил Поттер.

— Что! Да ты шутишь! Все эти штучки со Снейпом и Каркаровым!

— Ох, верно... это.

— Хм, да... ЭТО, — выделил последнее слово Рон.

— Думаешь, может что-то произойти? — обеспокоенно спросила Гермиона, глядя на них обоих. Прикусив нижнюю губу, она посмотрела на Поттера. — Гарри?

Юноше захотелось проклясть её, но он сдержался.

— Да?

— Ты... помнишь, ты рассказывал нам о снах, которые снились тебе в конце лета? О Сам-Знаешь-Ком и Хвосте... и еще одном мужчине?

Гарри немного замедлил шаг, но сохранил внешнюю невозмутимость.

— Да? И что?

— Может... может, тебе снилось еще нечто подобное?

В глазах Рона засветилось любопытство, и он выжидающе уставился на своего друга.

Поттер же просто пожал плечами и покачал головой.

— Нет. Ни разу. Мой шрам давно не болел. Даже Рон может это подтвердить, ведь в последнее время я не просыпался от кошмаров. Я прав, Рон?

На лице Уизли отразился мыслительный процесс ака «запор».

— Хмм... теперь, когда ты это упомянул... да, ты прав. Никаких кошмаров после Хэллоуина. Но в сентябре у тебя же была пара таких снов?

На этот раз Гарри отреагировал эмоциональнее, но все же пожал плечами и ответил:

— Даже если и были — я не помню, о чем они.

Гермиона отвернулась, и они продолжили идти к Большому залу. Девушка всё это время выглядела крайне задумчивой, и Гарри это не нравилось. Не было ничего хорошего в том, что она пыталась разобраться в его секретах. Но Гермиона до сих пор не могла собрать воедино все кусочки. Юноша временами проникал в её сознание, просто чтобы проверить, что она не представляет для него опасности.

Она и не представляла. Девушка всего лишь не могла разобраться в коснувшихся его изменениях. Гермиона разработала несколько теорий, и некоторые из них были довольно убедительными, но ни одна даже близко с правдой не стояла.

Трои вошло в Большой зал и заняло свои места. Рон тут же начал наполнять свою тарелку едой, а Гермиона продолжала пребывать в задумчивом состоянии, что, в свою очередь, раздражало Гарри.

Юноша вздохнул и решил разобраться с этим после того, как наполнит желудок, так что он сосредоточился на содержимом стола.

Через пятнадцать минут в Большой зал прихромал «Грюм» и занял свое место за преподавательским столом. Поттер привычно посмотрел на мужчину, но вместо полного игнорирования тот посмотрел прямо на него. Юноша чуть не подпрыгнул, но сумел сдержать порыв и только чуть вздрогнул.

Когда их глаза встретились, «Грюм» коротко кивнул и, скользнув рукой во внутренний карман, достал из него зачарованный пергамент, а потом быстро спрятал назад.

Глаза Гарри тут же взволнованно заблестели, и он едва удержал стремительно расползающуюся на губах ухмылку. Вместо этого он усмехнулся мужчине кончиками губ и быстро кивнул, прежде чем вернулся к содержимому своей тарелки, делая вид, что ничего не произошло.

Когда юноша закончил с обедом, Рон ещё был в процессе. Поэтому Гарри взял свою сумку и достал из нее книгу. Книга называлась «Защита от Темных Сил для магов-нейтралов» Темерите Винискаса, на самом же деле, это была зачарованная от посторонних глаз «Теория магической защиты» Вилберта Слинкхарда.

Между двумя последними страницами лежал обычный на вид пергамент. Поттер взял его в руки и опустил чуть ниже уровня стола, с трепетом вглядевшись в знакомый почерк на обычно чистом пергаменте.

Сегодня в полночь.

Будь у статуи.

На губах юноши появилась широкая улыбка, когда он прочел эти фразы. Быстро приняв беспечный вид, Гарри взмахом палочки очистил пергамент и вернул его на место между двумя последними страницами книги.

В полночь! В полночь, в полночь, в полночь!

Эти слова песней звучали в сознании Поттера. В то время как внешне он пытался сохранить невозмутимость, внутри юноша отплясывал джигу.

— Эй, Гарри. Что с тобой? — влез в его мысли голос Рона, заставляя резко вскинуть голову.

— А?

— Просто ты выглядишь так, будто произошло что-то хорошее. Что случилось?

— Ох, эм... на самом деле ничего. Сегодня пятница. Ну, знаешь... радость от предвкушения выходных.

— Ага, — усмехнулся Рон. — Ненавижу то, что пятница заканчивается уроками Снейпа, но я рад, когда они заканчиваются.

— Ага, — усмехнулся в ответ Гарри. — Я тоже.

Поттер весь вечер не находил себе места, будучи слишком обеспокоен и взволнован. Он пытался сконцентрироваться на домашней работе, но безрезультатно, поэтому, извинившись, юноша сказал, что ему необходимо проветриться. И Рон и Гермиона знали, что это лишь предлог, под которым Гарри всегда исчезает в неизвестном направлении, но они уже прекрасно знали, что спрашивать об этом бессмысленно: в лучшем случае им просто не ответят.

Поттер спустился в Тайную Комнату и подошел к телу василиска. Он был очень рад тому, что эта змея — длиной в пятьдесят футов, потому что много участков кожи он довольно сильно повредил, практикуясь в заклинаниях.

Гарри мгновенно растворился в яростных атаках на труп чудовища. Его сознание без остатка растворилось в эйфории. Он даже потерял счет времени и опомнился лишь тогда, когда его часы на запястье начали жечь, давая понять, что время истекло.

Юноша замер, тяжело дыша от напряжения. Его глаза светились каким-то потусторонним светом от перенасыщения темной магией. Поттер медленно приходил в себя, прогоняя остатки смеха из груди. Оглядев результат своих неистовых нападений, он отметил, что скоро придется переходить на новый участок тела. За неделю тренировок кожа на этом месте давно лопнула, открывая вид на разорванные мышцы и местами даже на кости. И после этого ещё будут говорить, что василиски «магически устойчивы»!

Хотя, возможно, «магическая устойчивость» устойчива лишь по отношению к «нормальной» магии. Нейтральной и, вероятно, светлой, хотя он знал, что и у светлой магии есть весьма мощные заклинания. Взять хотя бы Патронуса. Несколько недель назад Поттер практиковался в этом заклинании, просто чтобы убедиться, что он с ним до сих пор справляется. И снова справился.

Это заклинание было несложно использовать, хотя теперь оно как-то странно ощущалось. Как что-то... неправильное. У этой магии был странный вкус, и юноше он не нравился.

Гарри даже хотел поискать в школьной библиотеке книги о специфике светлой магии, но оказалось, что он не настолько в этом заинтересован, чтобы так бездарно тратить время. Юноша бегло просмотрел полки в кабинете Слизерина на подобную тематику, но не очень удивился, ничего подобного не обнаружив.

В любом случае, Поттер подозревал, что и в светлой магии есть мощные заклинания, способные нанести повреждения василиску. Как он понял, светлые заклинания просто были менее разрушительными. А сама суть темных — разрушение.

Даже после «завершения сессии» Гарри все ещё чувствовал себя слишком нервным для того, чтобы вернуться в гостиную. Его одноклассники наверняка ещё там, и они заметят, что юноша ведет себя еще более необычно, чем всегда. Поэтому Поттер уселся на кушетку и открыл «Незаметное проникновение в сознание» Клэйр Видере.

Он уже несколько раз просматривал эту книгу, изучив большинство глав. Из этого издания юноша узнал, что его изящные прогулки в чужих мыслях носят название Легилименция. Но что заинтересовало его еще больше, так это наличие у этого искусства «родственника»: Окклюменции. В то время как Легилименция позволяла считывать чужие мысли, Окклюменция защищала от подобных вторжений.

«Незаметное проникновение в сознание» от Клэйр Видере была книгой именно о Легилименции, а не о Окклюменции. В издании была лишь одна глава, посвященная этому искусству, и именно её сейчас и читал Гарри.

Это оказалось довольно сложной и многоступенчатой наукой. Первый уровень — единственный расписанный в этой книге довольно детально — заключался в простом очищении сознания на момент чужого вторжения. Нужно было очистить сознание, оставив огромное пустое пространство, которое ничего бы не смогло показать вторгшемуся.

Всё это звучало просто классно, и Поттер ещё сильнее заинтересовался в подобном искусстве, а значит, ему нужно было найти книгу, посвященную Окклюменции.

Вздохнув, юноша положил издание на кушетку и помассировал виски. Он закрыл глаза и позволил своим мыслям унестись в события предстоящей ночи. Волдеморт — Тёмный Лорд — воскреснет этой ночью в своём теле, и Гарри добровольно поможет ему в этом.

Логически Поттер понимал, что поступает... неразумно. Или, наоборот, слишком разумно. В этом он уверен не был. Юноша вообще не очень сильно анализировал сложившуюся ситуацию. Ощущения, которые он испытывал, когда думал обо всем этом, порой просто ошеломляли. Внутри Гарри был уверен, что поступает правильно. Сама магия подталкивала его к этому, и сам он не испытывал никаких протестов по поводу возрождения Темного Лорда. Хотя где-то глубоко внутри юноша знал, что с криками, зубами и ногтями не должен допустить подобного.

Но... почему? Почему он не должен этого хотеть? Гарри открыл глаза и рассеянно осмотрел комнату. Похоже, ему нужно обосновать свои действия. «Почему он должен этого хотеть» против «почему не должен». Поттер не мог позволить буквально выпотрошить себя без серьёзных на то причин.

Первыми... будут причины, побуждающие его желать этого.

Волдеморт — Тёмный Лорд, а Гарри с недавних пор темный маг, и ему это нравится. Он не сожалел о сделанном выборе и привык думать о себе как о тёмном. Как тёмного волшебника, его тянет к Лорду, и юноша знал и осознавал это. Но ещё он понимал, что это не просто притяжение. Поттер чувствовал, что связан с мужчиной каким-то невообразимо интимным способом. Он знал это, потому что практически с рождения, пусть и неосознанно, но хранил в себе часть души Волдеморта.

Так... почему он должен хотеть остановить это.

Волдеморт безумен... ну, это правда. Но и Гарри не совсем нормален, за последние полгода он сотворил массу отвратительный и необоснованных вещей.

Тёмный Лорд развяжет новую войну, а войны без жертв не бывает. Это можно было бы принять за основной аргумент, но юноше почему-то казалось, что эта война... необходима? Хотя он и не понимал зачем, но мысленно был полностью с этим согласен. Поэтому отказывался использовать эту причину как повод для предотвращения возрождения Волдеморта. Поттер просто не знал, что стоит за этой войной и каковы её мотивы. Без полного понимания ситуации он просто не мог выступать против возвращения Лорда.

Волдеморт убил его родителей.

Гарри закатил глаза. Вот уж тупая отговорка. Для него родители — просто название. Несуществующие, идеализированные образы без какого-либо значения. Юноша никогда их не знал, и поэтому их утрата ничего для него не значила. Зато эти ублюдки-магглы и старик, передавший им Гарри, были вполне реальными. И Тёмный Лорд собирается вести войну против этого старика и таких как Дурсли.

Вот и всё.

Стало понятно, что у Поттера просто нет причин не помогать Лорду. А если он поможет — Волдеморт прекратит свои попытки убить его. Гарри был просто уверен в этом. Даже без всех этих «делает его бессмертным» и «драгоценная часть души», он понимал, что если и дальше будет противостоять Тёмному Лорду, то тот его просто убьет. Но если юноша перейдёт на сторону Волдеморта... что ж, самосохранение — отличный мотиватор. В таком случае, Гарри придётся доказать своё рвение при проведении ритуала и показать, что он очень, очень хочет присоединиться к мужчине.

Итак. Болезненное проведение ритуала, приплюсованное к желанию выжить, приравнивается к добровольному участию в процессе возрождения.

Гарри засмеялся от столь высокопарной фразы и возвёл глаза к потолку. Он понимал, что ведёт себя сейчас нелепо, но это мало его волновало.

Поттер произнес заклинание и разочарованно застонал, когда высветилась уже половина девятого вечера. Но комендантский час начинается в десять, поэтому юноша мог позволить себе задержаться в Тайной Комнате.

Встав с кушетки, он подошёл к столу, на котором лежала древняя эльфийская книга. Гарри достал тетрадь из пергаментов и открыл страницу, на которой остановился.

Этот пергамент был связан с пергаментом, который был у Гермионы, поэтому всё написанное им проявлялось и у девушки. Так было намного проще и удобнее переводить.

Поттер переписывал текст до тех пор, пока в комнате не раздался звон, оповещающий о том, что сейчас уже девять часов. Юноше нужно было какое-то время побыть в гостиной, чтобы не нарываться на назойливое внимание одноклассников на выходных.

Через два с половиной часа Гарри сидел в гостиной, стараясь не хмуриться при виде близнецов, Ли Джордана, Симуса, Рона и ещё нескольких гриффиндорцев, которых он и по фамилиям-то не помнил, за одним из столов.

Все они играли в игру, ещё более бессмысленную, чем плюй-камни. Хотя Поттер свято верил, что ничего глупее просто не бывает, но, очевидно, близнецы исправили это упущение и придумали её.

«Если кто и способен на такую высокую степень идиотизма, то только близнецы», — зло подумал Гарри, когда комнату наполнил новый взрыв хохота.

Сейчас уже было одиннадцать вечера, а значит, через час он должен был встретиться с «Грюмом», но, похоже, его одноклассники и не думали расходиться по спальням. Всё же сегодня пятница, и ни у кого не было желания лечь спать пораньше, а вот желание наблюдать и участвовать в игре определённо присутствовало.

Юноша уже понял, что никто из его соседей не ляжет спать раньше него, а значит, ему нужно будет сделать это первым. Наложить на кровать Отводящие Глаза чары и Удерживающие на полог, а потом найти способ незамеченным выскользнуть из гостиной, полной учеников.

Мантия-невидимка, конечно, поможет избежать чужого внимания, но нужно же было ещё как-то открыть портрет. А Гермиона точно заметит, как сам собой откроется и закроется вход, и это точно наведёт её на мысли о Гарри под мантией.

Может, следует выбраться из окна в спальне? Это была легко вполне выполнимая идея, ведь у него есть «Молния», к которой он не прикасался уже несколько месяцев.

Поттер осмотрел гостиную, определяя местонахождение своих соседей по комнате. Дин стоял у стола, наблюдая за игрой. Симус и Рон принимали участие в забаве... но что насчёт Невилла...

Юноша осмотрелся, пытаясь отыскать самого застенчивого своего одноклассника, и нахмурился, когда не обнаружил его. Неужели Невилл уже поднялся в спальню? Это сильно усложняет дело... Гарри был уверен, что видел Лонгботтома всего пару минут назад.

Если он поднялся наверх только что, значит, у него есть шанс. Дело в том, что Невилл всегда принимал душ перед сном, а не утром, потому что ненавидел приходить к завтраку с влажными волосами.

Поттер вскочил и начал быстро собирать вещи. Заметив это, Гермиона вопросительно приподняла брови.

— Я уже устал... так что пойду ложиться. Тем более, завтра мне рано вставать.

— О? Зачем? — с любопытством спросила девушка.

Гарри приподнял брови и пронзительно на неё посмотрел. Грейнджер нахмурилась и обиженно надулась.

— Ладно-ладно. Можешь не отвечать, — пробормотала она.

— Спасибо, Гермиона, — ухмыльнулся юноша.

Его взгляд смягчился, и она уступчиво вздохнула.

— Ладно... спокойной ночи, Гарри.

— Ночи, — ответил он, перекидывая через плечо сумку и направляясь к ступенькам. Войдя в комнату, Поттер заметил, что Невилл как раз скрывается за дверью ванной. Юноша облегчённо вздохнул, но терять времени ему было нельзя: Лонгботтом никогда не принимал душ долго.

Гарри подбежал к своей постели и, схватив одну из подушек, трансфигурировал её в куклу с чёрной копной волос. Она напоминала манекен из маггловских магазинов, и если не присматриваться, то выглядела она вполне правдоподобно. Юноша укрыл манекен одеялом и, наложив все необходимые чары, быстро достал метлу, мантию-невидимку и Карту. Коснувшись палочкой верхушки чемодана, он положил его в карман. На прошлой неделе в Тайной Комнате Гарри скопировал ещё несколько книг, оригиналы которых собирался взять с собой.

Потом юноша накинул на себя мантию и схватил метлу. Подойдя к самому большому окну спальни, он открыл его и, оседлав древко, вылетел наружу, взмахом палочки закрывая за собой окно.

Мантия не смогла прикрыть метлу полностью, и это поставило бы Поттера в неприятное положение, если кому-нибудь снизу вздумалось бы посмотреть вверх. Поэтому он быстро спустился к земле и взмахом палочки наложил на метлу Уменьшающие чары, спрятав её в кармане. До встречи с «Грюмом» оставалось ещё сорок пять минут, но сперва еще нужно было добраться до места встречи. Юноша активировал Карту и направился к ближайшему входу в замок.

Через тридцать минут он прислонился к стене возле статуи одноглазой ведьмы. Из-за того, что Поттер обходил коридоры с Филчем, миссис Норрис, Пивзом и перфектами, патрулирующими замок, это отняло больше времени, чем он рассчитывал.

Без пяти минут полночь Гарри ощутил, как вспыхнула в воздухе чужая магия. Он подумал, что это «Грюм» под чарами Невидимости и уже хотел скинуть мантию, но решил все-таки посмотреть на Карту. Какое счастье, что он так и сделал! На месте, где ощущалось присутствие мага, стояла точка с именем Северуса Снейпа, и юноша чуть не вскрикнул, увидев это имя.

Глаза Поттера удивленно распахнулись, и он быстро достал палочку. Еще раз посмотрев на Карту, Гарри нашел имя Бартемиуса Крауча, который находился в нескольких коридорах отсюда. Наложив на ноги Заглушающие чары, юноша медленно двинулся к концу коридора, отдаляясь от стоящего у противоположной от статуи стены Снейпа.

Отойдя достаточно далеко, Поттер сорвался на бег по направлению к Барти и был порядком удивлен, увидев идущего по коридору мужчину, который не использовал никаких чар для невидимости.

— Грюм! — громко прошептал Гарри, останавливаясь в нескольких шагах от «профессора».

Мужчина замер и молниеносно вскинул палочку.

— Поттер?

— У нас проблема, — прорычал юноша, немного приподнимая капюшон мантии, чтобы маг смог увидеть его глаза.

— Что еще за проблема? — приподнял брови «Грюм».

— Снейп под чарами Невидимости стоит у статуи! Ты что, рассказал ему? То есть... он приглашен на сегодняшнее мероприятие?

— Что? Снейп? Конечно, нет! Какого дьявола он там забыл?

— А мне откуда знать? Но разве он не Пожиратель Смерти?

— Снейп — шпион. Вот только непонятно чей: Дамблдора или Темного Лорда. Я ему никогда не доверял.

Гарри вскинул голову, стараясь осмыслить последние новости.

«Не доверять Снейпу. Что ж, в этом нет ничего сложного. Я никогда ему особо не верил».

— Шпион, да? Интересно... В таком случае, его пребывание там не может быть простым совпадением.

— Да, не может, — нахмурившись, пробормотал «Грюм». Его нормальный глаз с подозрением впился в юношу. — Ты ведь никому не проболтался?

— Нет! И я очистил пергамент в ту же секунду, как прочел сообщение. Да никто и не смог бы понять, о какой статуе идет речь. В замке их тысячи.

— Пожалуй, мне стоит проверить свой кабинет на наличие Подслушивающих чар, — пробормотал «профессор». — Не удивлюсь, если там их будет с десяток...

— Проверь. В любом случае, нам повезло, что я вовремя понял, кто он. Поначалу я подумал, что это под чарами Невидимости пришел ты. Я рад, что догадался свериться с Картой, прежде чем снять мантию.

— Картой? Ты о той, которая по именам отражает каждого человека в замке?

— Да, об этой.

— Он еще там?

Гарри достал из-под мантии Карту, так, что теперь прямо перед «Грюмом» в воздухе висела рука с зажатым в ней пергаментом. Юноша указал на точку с именем Снейпа.

— Да, там.

«Профессор» издал гортанный рык и достал карманные часы.

— Мы не можем ждать, когда он уберется оттуда, — нахмурился он. — Мы должны уйти другим путём. Ты знаешь ещё какие-нибудь тайные проходы?

Поттер задумался на мгновение.

— Ну, есть еще секретный ход, ведущий от Дракучей Ивы к Визжащей Хижине, но к этому дереву затруднительно подобраться. Потом есть потайной ход за статуей Грегори Льстивого, но я им никогда не пользовался: близнецы предупреждали, что о нем известно Филчу, и там полно мин-ловушек.

— Попытаем счастья со статуей Льстивого. Филч всего-навсего никчемный сквиб, и его «мины-ловушки» не доставят проблем, — фыркнул мужчина.

Гарри кивнул, и его рука с зажатой в ней Картой исчезла под мантией.

— Я буду идти вперед, — начал «профессор», — а ты следуй за мной.

— Тогда вперед, — ответил юноша.

Через пять минут они уже стояли у статуи Грегори Льстивого. «Грюму» понадобилась всего минута, чтобы понять, как открыть тайный проход, и Поттер облегченно вздохнул, ведь как это сделать, сам он не знал.

Пятнадцать минут они шли по очень узкому туннелю, изредка натыкаясь на элементарные, слабенькие чары Филча. Почувствовав, как исчезло давление защиты, мужчина достал порт-ключ, и их обоих молниеносно, с негромким хлопком, втянуло не в очень приятный водоворот.

Через секунду они уже стояли в знакомом холле. Вот только сейчас Гарри немного беспокоился, но, не дожидаясь особого предложения, он запустил руку в карман и достал палочку.

«Грюм», заметив это, заметно напрягся и не менее заметно удивился, когда ему протянули палочку так, что её острие указывало на своего хозяина.

— Подозреваю, что меня все еще не рады будут видеть вооруженным, поэтому хочу тебя попросить присмотреть за моей палочкой, — усмехнулся Поттер.

«Профессор» фыркнул и, спрятав палочку, с удивительной для человека с деревянной ногой грацией развернулся и направился к одному из коридоров.

Юноша секунду с любопытством наблюдал за ним, а потом направился следом. «Грюм» продолжал идти по коридорам, увешанным деревянными панелями, которые были изысканно украшены специальными плафончиками для лампочек. Только самих лампочек сейчас здесь не было, их заменяли ярко светящиеся магические шары.

Гарри почувствовал, как приятно закололо шрам, и чем дальше они шли, тем насыщеннее становилось это ощущение, вызывая широкую ухмылку на губах. Юноша потянул свою магию, позволяя ей кружить подле него. Очевидно, что изначально этот дом был маггловским, но в структуру здания уже вплелась масса магических следов. Гарри был уверен, что легко обнаружит самую насыщенную магией комнату.

И на самом деле, через минуту он уже знал, куда они направляются. В конце коридора была комната, прямо светящаяся от избытка магии. Да и покалывающий шрам подтверждал догадку о местонахождении Волдеморта.

В десяти шагах от двери «Грюм» внезапно остановился и, согнувшись, сжал зубы. Поттер тоже замер, не совсем понимая такой резкой смены поведения. Но его замешательство длилось всего несколько секунд, пока он не увидел, как запузырилась кожа мужчины. «Грюм» судорожно ухватился за деревянную ногу и начал её расшатывать, выдергивая и сползая по стене на пол. В следующую секунду он поднял руку, выдергивая волшебный глаз из пустой глазницы.

Все это время юноша наблюдал, как заканчивается действие Оборотного Зелья, и мужчина принимает свой истинный облик.

Превращение заняло не так много времени, но Гарри понял, что это поистине неприятный процесс. Немного пошатываясь, Барти Крауч встал на ноги и, нагнувшись, поднял с пола деревянную ногу, прислоняя её к стене. Положив в карман волшебный глаз, он обернулся к Поттеру.

Мужчина, стоящий сейчас перед Гарри, выглядел лет на тридцать. У него была бледная кожа, спутанные соломенно-желтые волосы и легкий налет веснушек на лице. Темные впалые глаза Барти блестели диким безумием. Полностью обернувшись, он подарил юноше сумасшедшую улыбку-оскал.

— Ну, Поттер... сейчас мы явимся перед нашим Лордом. Ты готов?

— Готов, — Гарри вернул мужчине не менее пугающий оскал.

Тихо засмеявшись, Крауч повернулся к нужной двери. Как и в прошлый раз, она была двустворчатой, но мужчина открыл только одну створку и бесшумно скользнул внутрь. Поттер последовал за ним, но не успел сделать и пары шагов, наткнувшись на коленопреклоненного Барти.

— Мой Лорд. Я привел Гарри Поттера, — с почтительным придыханием произнес мужчина, не поднимая головы.

Юноша оставался стоять на месте, оценивая окружающую обстановку. И он сразу понял, что они вошли в заднюю дверь некогда бальной комнаты. Сейчас вся мебель отсюда была убрана, а в центре зала возвышался огромных размеров котел, таких Гарри не видел прежде никогда. Под котлом горел магический огонь, а содержимое сосуда уже кипело.

Вокруг котла были выгравированы круги, пронумерованные рунами и еще какими-то странными символами. Сгорбившись, эти символы как раз выводил не кто иной, как Хвост. А в левитируемом кресле восседал Темный Лорд. Он обернулся, и Гарри увидел тонкую змеиную усмешку, искривившую губы мужчины при виде коленопреклоненного Крауча.

— Очень хорошо, Барти. И приветствую вас обоих на ритуале моего воскрешения, — произнес Волдеморт со слабым смешком, взмахнув тонкой, костлявой рукой. Барти поднял голову. На его лице отражался всепоглощающий восторг, а глаза светились триумфом.

Юноша подозревал, что сейчас тоже выглядит именно так, и чувствовал, как с каждой секундой растет его нетерпение.

Темный Лорд указал рукой на единственный предмет мебели в комнате: маленький, но длинный стол, стоящий вдоль стены с дверью, в которую вошли Барти и Гарри.

— Поттер, там лежит инструкция, ознакомься с ней, — дозволительно махнул рукой Волдеморт.

Юноша быстро кивнул.

— Да, мой Лорд, — сказал он, поворачиваясь и стремительно подходя к столу. Взяв в руки лежащий на нем пергамент, Гарри приступил к чтению, и с каждой прочитанной строчкой его глаза становились все шире. Закончив, он перевел взгляд на стол, на котором увидел ритуальный кинжал и кусок черной вельветовой ткани.

Поттер повернулся к Волдеморту, на губах которого играла слабая усмешка. Мужчина приподнял брови, ожидая, что из юноши вот-вот польются протесты. Но тот лишь закатил глаза и начал расстегивать мантию.

— Хорошо. Я должен буду сам их вырезать, или этим может заняться Барти? Мне не очень хочется, чтобы подобное со мной делал Хвост, хотя я понимаю, что права голоса у меня нет, — сказал Гарри, стягивая с себя мантию и принимаясь за рубашку.

На змеевидном лице отразилось потрясение, которое, впрочем, тут же сменилось ухмылкой.

— И это тебя не беспокоит? Тебе не дадут ничего, что могло бы облегчить боль.

— На это я и не надеялся. Кроме того, там говорится, что шрамов не останется, а это было единственное, что на миг меня обеспокоило. Ведь если бы мои одноклассники заметили на моем теле рунообразные шрамы, это могло вызвать некоторые проблемы. А что касается боли, подозреваю, она будет даже сильнее, чем я того ожидаю, но вряд ли превзойдет ту боль, на которую я сам себя однажды обрек. Но даже если эта боль будет сильнее — я справлюсь.

— Вот как? Ты заинтриговал меня, Поттер. Объясни.

— Вы наверняка слышали о Зелье-Ускорителе? — спросил Гарри, стягивая уже расстегнутую рубашку.

Глаза Волдеморта пораженно распахнулись, а потом он рассмеялся.

— И ты прошел весь курс? Все восемь доз?

— Ага, — взгляд юноши помутнел от давнишней боли, а потом он положил рубашку рядом с мантией.

— И ты не лишился рассудка? — недоверчиво спросил Темный Лорд.

Поттер засмеялся, почти надрывно, а потом пожал плечами и застенчиво ответил:

— Ну, это же очевидно. Вообще-то, большую часть времени я проводил в своем подсознании, но спрятаться там моментально было невозможно, поэтому, часть той агонии мне все же перепадала.

— Говорят, что эта боль превосходит Круцио, особенно если учесть, что продолжается она больше десяти часов, — задумчиво размышлял Волдеморт. — Зачем ты вообще на такое пошел?

— Ну... если честно, когда я начинал, то и не думал, что боль будет настолько сильна. Но мне было необходимо поработать над своим телом. Я был просто... больным, как следствие жизни в качестве домового эльфа. Я хочу сказать, — юноша прервался и провел рукой по своей уже обнаженной груди, — перед вами сейчас результат. А то, что было раньше, даже сравнивать нельзя с тем, что есть теперь.

Глаза Темного Лорда сузились, и выглядел он весьма раздраженным. Поттер даже испугался, хотя и не понимал, что в его словах так не понравилось мужчине.

— Что эти магглы с тобой делали? — прошипел Волдеморт, и Гарри закашлялся от столь неожиданного вопроса.

— Ох... ну, до одиннадцати лет они держали меня в чулане под лестницей, там была моя «спальня». Я убирал дом, готовил, ухаживал за садом, стирал. Они часто лишали меня еды за то, что я не соответствовал их пониманию о «нормальности». Ох, и из-за спонтанных выбросов магии меня на несколько дней запирали в чулане и морили голодом. Из-за того, что я много времени проводил в замкнутом пространстве без окон и еды, мое тело было болезненно тощим и низкорослым. Даже последующее питание в Хогвартсе ничего не исправило, так что выглядел я весьма жалко. И я решил исправить это сам, — закончил Гарри, еще раз проводя рукой по груди.

— Действие каких зелий ты ускорил? — спросил Волдеморт, глядя в сторону и делая вид, что на самом деле это его не очень-то и интересует. Но юноша чувствовал, как закололо шрам, а в багровых глазах заплескалась ярость. Гарри приподнял бровь, удивленный такой реакцией, но потом спохватился и вспомнил, что ему задали вопрос, а заставлять Лорда ждать — нехорошо.

— Двух. Зелье для Стабилизации Пищевой Недостаточности и для Перестраивания Костей и Мускулатуры. В общем плане, эти зелья, подгоняемые ускорителем, разрывали мои мускулы, кости и сухожилия, перестраивая их. После восьми доз процесс завершился.

— Ты не использовал Возрастного Зелья? Тебе не дашь четырнадцати.

Поттер изумленно моргнул от подобного комментария, но быстро справился со своим удивлением.

— Эм... спасибо? Хм... мой Лорд.

Волдеморт усмехнулся, хотя это больше походило на фырканье.

— Когда ты принимал все те зелья? Они могли до сих пор не вывестись из твоего организма, и это может усложнить проведение ритуала.

— Ох, с этим проблем не будет. С тех пор прошло почти два месяца.

— Хорошо. Отвечая на ранее заданный тобой вопрос: ты должен сам вырезать эти руны на своей коже, кроме тех, что будут на спине, ими займусь я.

— Ох, — принял к сведению юноша. — Хорошо, — на выдохе произнес он и отрывисто кивнул.

Гарри вернулся к чтению пергамента, стараясь запомнить правильное начертание и месторасположение каждой руны. Он был рад, что их оказалось не так много, а ведь все могло быть намного хуже. Юноша знал, что этот ритуал с нанесением кровавых рун куда проще тех, что предполагали активное кровопускание. Это без сомнения будет больно, но не смертельно.

— Я ценю то, что вы выбрали эту версию ритуала, а не ту, где мне пришлось бы выступать в роли полноценной жертвы, — сказал Поттер, не отрываясь от чтения.

— Да, это потребовало бы дополнительных усилий с моей стороны, и твое добровольное участие сыграло в моем выборе немаловажную роль.

— Как я и говорил, я очень это ценю, — подняв взгляд, усмехнулся Поттер.

Волдеморт закатил глаза и хмыкнул.

— Мы начнем, когда ты полностью будешь готов, — произнес Лорд и, подняв с помощью чар левитации несколько предметов за своей спиной, направился к котлу.

Юноша снова уткнулся в пергамент и взял в руки ритуальный нож. Он несколько секунд удерживал его на ладони, балансируя, а потом перехватил поудобнее, стараясь приспособиться.

Глубоко вздохнув, Гарри направился к кругу.

Он прошел мимо Барти, который вместе с Хвостом стоял за контуром самого широкого круга. Видимо, это крыса уже завершила свое задание и теперь старательно пыталась прикинуться тенью. На Барти же действия Гарри произвели немалое впечатление, и он с интересом следил за молодым человеком.

— Становись здесь, — Волдеморт указал на точку, где круг и руны переплетались в замысловатом узоре. — У тебя есть десять минут на то, чтобы вырезать все руны, а потом мы переходим ко второй части. Если не справишься за отведенное время — мы залечим порезы и начнем сначала. Понял?

Юноша кивнул, но, уловив опасный блеск багровых глаз, исправился:

— Да, мой Лорд.

Волдеморт усмехнулся и кивнул в одобрении.

— Как только вырежешь руны спереди, передай кинжал мне, и я займусь теми, что должны быть на спине. Начинай, как только будешь готов.

Поттер снова кивнул и, глубоко вздохнув, поудобнее перехватил кинжал, практикуясь в правильном начертании рун в паре сантиметров от кожи. Он перемещал кинжал над различными частями тела, где должны были быть начертаны символы. Почувствовав, что готов, Гарри коснулся лезвием кожи и начал.