Молчащая душа

На кухне лампа - жёлтая, как солнце,
За окном дожди, как шёпот ветра,
А мама наливает сладкий мёд -
В чашку с чаем. И приходит лето
Лишь в памяти. И дочка, чуть устав,
Садится рядом, вздох - и замирает:
"Мам, знаешь... Я теряюсь в этих днях,
Я как-то есть, но будто исчезаю..."

Я людям сердце выносила вслух,
Я их любила - даже за безликих.
В глаза глядела - в каждой встречной пух,
В их вечный страх и в замыслы великие.

Я шла, когда звали. И даже во тьмах.
Когда молчали - я сама являлась.
Дарила свет. И шила им в сердцах
Заплаты из своей души усталой.

Им было больно - я держала их.
Им было пусто - я сама пустела.
Им надо жить - я отдавала всё,
И плоть, и кровь, и даже каплю тела.

А у меня... Кто спрашивал меня?
Кто знал, что я боюсь своих рассветов?
Я строила чужие якоря,
А свой корабль тонул без ветра.

Мне говорят: "Ты свет, ты доброта!"
А я, как свечка, в воске замираю.
И воск по пальцам - каплями креста,
А я молчу. И будто понимаю...

Когда ты всем - ты больше не себе.
Ты будто - служба. Или без иконы храм.
И люди молятся тебе... в борьбе,
Но не зовут тебя за стол, с поклоном.

Мам, я устала быть такой живой,
Как будто вечный сторож чьей-то боли.
Я возвращаюсь - не в себя, в прибой,
Где моё "я" - уже не в этой роли.

Я раздавалась, как вино в стакан,
А кто налил мне - до сих пор не знаю.
Мам, я живая? Или просто шрам,
Что ходит, светит, шепчет и спасает?

А ты мне: "Доченька, ты не теряй
Себя в других. Ты у меня едина".
Но как не стать дорогой для ста стай,
Когда у сердца остается половина?

Я всех люблю. Но, мама, я молчу.
И больше не прошу любви взамен.
Я светлый свет, что был в горах один,
Где не был человек, но шёл сирен.

И мама чай глотает, не спеша,
И смотрит: "Дочь, а ты - живая, слышишь?
Ты просто... в мир вложила душу всю.
Теперь научись - её обратно вышить".