биология

А: пс, девид, дай списать

артем как обычно забыл выучить параграф, и это уже стало для него почти привычным состоянием — легкая паника перед уроком, смешанная с ленивой надеждой на то, что кто-то обязательно спасет. сегодня этим «кто-то», как он думал, должен был стать девид. он сидел, чуть наклонившись вперед, постукивая пальцами по парте и украдкой поглядывая в его сторону, ожидая хоть какого-то знака — кивка, взгляда, листочка с ответами. в классе стоял привычный шум: кто-то тихо переговаривался, кто-то листал тетрадь в последний момент, создавая иллюзию подготовки, а кто-то просто сидел, уставившись в одну точку, будто мысленно уже находился далеко за пределами школы. воздух был слегка душным, тяжелым, вязким, смешанным с запахом учебников, духов и чего-то сладкого из чьего-то рюкзака, возможно карамели или печенья. девид, казалось, действительно что-то выучил — или хотя бы выглядел так. он сидел ровно, сосредоточенно, но в его взгляде тоже мелькало напряжение, словно под поверхностью спокойствия скрывалось беспокойство. артем уже собирался снова наклониться к нему и прошептать что-то еще, но не успел.

— МОЇ ДОРОГІ !!! зараз я пояснюю!

голос биологички разрезал пространство, как резкий звон стекла. он был громкий, резкий, с той самой ноткой, от которой внутри все сжимается, словно кто-то резко дернул за невидимую нить. по классу словно прокатилась волна — кто-то резко замолчал, кто-то дернулся, у кого-то по коже побежали мурашки. это был тот самый момент, когда даже самые смелые перестают шутить и переглядываться. этот крик был почти физическим — он словно проходил через уши, отдавался где-то внутри, заставляя сердце биться быстрее, сбиваясь с привычного ритма. страх перемешивался с ожиданием: что будет дальше? кого вызовут? кого накажут? в голове у многих уже мелькали варианты, как в какой-то странной рулетке: десять минут после урока, разговор с завучем, вызов к директору, звонок родителям или просто длинное, тянущееся, как жвачка, отчитывание перед всем классом. никто никогда не знал, что именно выпадет, и именно это делало всё еще напряженнее.

— почему разговариваем?МАЯЛРЧУК , пересаджуйся у коморку!! - слова прозвучали резко, без шанса на обсуждение.

артем вздрогнул, будто его выдернули из мыслей. он попытался что-то сказать, повернулся к девиду, будто ища поддержку или хотя бы понимание, но учитель уже не смотрела на него — решение было принято окончательно. он нехотя наклонился, залез под стол, чтобы достать рюкзак. движения были медленными, чуть раздраженными, как будто он специально тянул время. молния заела, тетради сдвинулись, что-то упало, но он даже не стал это поднимать сразу, просто раздраженно выдохнул. поднявшись, он закинул рюкзак на плечо и направился в сторону коморки — маленького, тесного уголка, который казался почти отдельным миром внутри класса, где время будто шло иначе.

— пронесло, — подумал артем, закатив свои темно-карие глаза.

в них отражался свет из окна — мягкий, почти теплый, контрастирующий с общей атмосферой напряжения и раздражения. пока он устраивался там, биологичка уже двигалась по классу — быстро, почти стремительно, раздавая листочки с очередной пятиминуткой. ее шаги были уверенными, а взгляд цепким, как будто она замечала каждую мелочь, каждое движение, каждую попытку списать. бумага шуршала, парты тихо скрипели, кто-то тяжело вздыхал, кто-то нервно кусал ручку.

— ГОСПАДІН КЕНІГ ! в каких облаках летаешь?!??!? - голос снова ударил по тишине.

девид сидел на своем месте, слегка отрешенный, будто действительно был где-то далеко, в своих мыслях, которые не имели ничего общего с этим классом. в этот момент их взгляды на секунду пересеклись — артем из коморки смотрел на него, а девид — в ответ, с каким-то странным выражением, в котором читалось нечто большее, чем просто усталость. когда все получили свои листочки, артемий решил отвлечься. он прищурился и бросил свой взгляд по классу, лениво, почти привычно, словно это был его способ хоть как-то почувствовать контроль над ситуацией, его взгляд остановился на девиде, и этого оказалось достаточно. биологичка заметила.

— МІНУС БАЛ ! МІНУС ДВА !! МІНУС ТРИДЦЯТЬ ВІСІМ!!!!!! - слова сыпались быстро, почти абсурдно, но никто не смеялся.

в классе снова повисло напряжение, густое, почти осязаемое. пятиминутка прошла быстро — слишком быстро, как это всегда бывает, когда ты не готов, когда каждая секунда утекает сквозь пальцы. и вот — звонок. резкий, громкий, освобождающий, почти спасительный. в ту же секунду класс словно ожил: голоса, смех, крики, звук собираемых тетрадей, шаги, суета, перемешанные в единый шум. все начали сдавать работы, кто-то торопился, кто-то уже обсуждал ответы, кто-то просто радовался, что это закончилось, но не все ушли, девида и артема оставили.

пять минут после звонка тянулись медленно, почти вязко, словно время нарочно замедлилось.

— так, ребята, с таким поведением мне придеться каждый урок вас оставлять после звонка.
а теперь свободны, нечего мне тратить на вас свою большую перемену, — сказала биологичка.

ее голос стал тише, но в нем все еще оставалась строгость, холодная и устойчивая. выйдя из кабинета, парни молча пошли в столовую. коридор был шумным, наполненным голосами и шагами, но между ними словно повисло странное, тяжелое молчание, которое никто не решался нарушить. они стояли в очереди, чуть отстраненно, не глядя друг на друга, каждый погруженный в свои мысли. им повезло — очередь двигалась быстро. вскоре они уже стояли у раздачи. повариха, не задавая лишних вопросов, быстро наложила им еду, привычными, отточенными движениями. оплатив, они взяли подносы и направились к столу. взяли они КОМПОТ 👆🏻 и ГРЕЧКА 👆🏻. самая обычная школьная еда, но в этот момент она казалась чем-то почти важным — как пауза между событиями, как короткий отдых. они сидели в полной тишине. слышно было только стук ложек и отдаленный шум зала, приглушенный, как будто издалека. через некоторое время артемию это надоело, это молчание давило сильнее, чем любой разговор.

А: эй, соня! - его голос прозвучал чуть громче, чем нужно.

игнатьева обернулась и подошла к их столу.

С: да? - она стояла напротив, поправляя свою привычную «паклю» на голове, чуть раздраженно, но без особых эмоций.

А: что у тебя по алгебре? - разговор начался просто, почти ни о чем, как будто это было единственное, что пришло ему в голову.

девид сидел рядом и наблюдал. молча. его взгляд переходил от одного к другому, но в нем не было привычной спокойности. что-то менялось, едва заметно, но ощутимо, словно трещина, которая только начинает появляться. как вдруг он резко встал. стул скрипнул, звук оказался слишком громким для этой сцены. и он ушел, почти сразу, не сказав ни слова. слезы уже были в его глазах, и с каждой секундой их становилось больше. он шел быстро, почти не разбирая дороги, словно убегал не от места, а от собственных мыслей. вышел из столовой, направился к лестнице, поднялся на второй этаж. люди вокруг казались размытыми, как будто он проходил сквозь толпу, не замечая никого, не слыша голосов. он прикрывал лицо волосами, стараясь спрятаться, исчезнуть, стать незаметным. шаги эхом отдавались в коридоре, дверь туалета, только там он наконец-то остался один — наедине со своими назойливыми и ревнивыми мыслями, которые крутились в голове, не давая покоя, возвращаясь снова и снова, словно зацикленная запись