Глава 2

Всё то, о чём будет речь идти в этой главе, может показаться странным тому, кто никогда не был на месте Ренатаса, а остальным — кому как, здесь уж особо ничего нельзя сказать.

Ренатас всё ещё не знал, откуда достать три евро, которых ему не хватало, чтобы оплатить сеанс с доктором, а все его главные знакомые, у которых он их спрашивал, давали ему разные ответы, но никто не соглашался ему помочь.

Ответы, например, были такие:

— Увы, не могу помочь, у меня сейчас такая же проблема.

— Думаешь, три евро — это много, и их трудно найти?

— Извини, ты мне, конечно, друг, но это именно то количество, которое я сохранил для подарка моему племяннику на его первый день рождения.

— Я бы тебе помог в обычной ситуации, но в такой просто не могу, увы.

Ренатас старался держать себя в руках, но тот фактор, который мешал ему себя контролировать, усиливался с каждой секундой, вместе с мыслью, что, возможно, ему нужно было записаться не к этому психологу, а к какому-либо другому.

И он чувствовал, что другой психолог ему требовался, но обзванивать всех ему пока что не хотелось.

И не только потому, что он боялся, что это будет стоить ещё дороже, но и потому, что волнения им овладевали со скоростью света.

Это было для него большой проблемой. Он, конечно, знал, что её можно — и нужно — решить, но не знал как именно.

Но он знал, что ему нужно было найти эти деньги как можно скорее, чтобы потом не пришлось искать ещё больше.

Он на секунду забыл об этом, но только потому, что увидел кое-что, от чего у него чуть не остановилось сердце. Его шестилетний сын Угниус играл в своей комнате и что-то разбил.

Это была лошадка, которую привёз знакомый Ренатаса из другой страны. Ренатас услышал звук и прибежал в комнату своего сына. Тот увидел угрожающее лицо его отца и испугался.

— Ты совсем никого не уважаешь? — грозно спросил его Ренатас.

Угниус не мог произнести ни одного слова от сильного страха.

— Ты хоть знаешь, сколько стоила эта лошадка? Хотя... откуда ты можешь это знать, ты ведь ещё маленький... и глупый, очень глупый.

Угниус всё ещё молчал, но в его глазах заметно читалась ненависть.

Его можно понять, ведь на самом деле он уважал и лошадку, и своего отца, но дело в том, что последний его ругал слишком часто, даже тогда, когда он ничего не делал, во всяком случае, ничего такого, чего нельзя было бы поправить.

Но, с другой стороны, и реакция Ренатаса была вполне ожидаемой, ведь не факт, что такая игрушка ещё где-нибудь существует, а если и существует, то наверняка проигрывает этой во многих местах.

Так что, ситуацию можно было исправить, но нельзя было восстановить. Поэтому, чтобы прервать рассказ, я пожелаю всем никогда не оказаться на месте Угниуса.

Продолжим повествование. Итак, пока Ренатас разбирался со своим сыном, в нескольких километрах от их дома беседовали две женщины, одна молодая, вторая уже не очень.

Та, которая была ещё молодой девушкой, и вне работы пока что думала только о красоте жизни, а не об отношениях (многие парни просили встречаться с ней, но она им отказывала, ввиду того, что ей нужно было ещё разобраться в себе), была никем другим, как Ирмой. Да, Ренатас совсем не мог её терпеть, как и она — его. Причём если он её встречал, то ругался на неё ещё громче, чем сейчас на Угниуса, ведь тот его сын, а она для него — вообще никто.

А её собеседница была на целых тридцать лет её старше (если хочется быть очень точным, то на двадцать девять), и звали её Аста Каспериене. Она уже много лет помогала людям, страдающим зависимостью от веществ, повреждающих организм, избавиться от своей привычки, и за это получала деньги, причём, нужно признать, весьма неплохие.

Ирма никогда таких веществ употребляла, и даже не пыталась, поэтому общение с Астой у неё было чисто дружеским. Подождите, кто-то спросит, как может быть дружеским общение между двумя женщинами с такой разницей в возрасте? Вполне может, если мама одной была одноклассницей другой. Но есть одна загвоздка — Ирма сначала познакомилась с Астой, и только потом уже узнала о таком факте. Сначала она сильно удивилась, но потом приняла его.

— Как у Вас жизнь? — спросила Ирма свою старшую подругу.

— А какой у меня сейчас может быть жизнь? Это вы, молодые девушки, любите развлекаться, а мы что? Мы всегда о ком-то заботимся, причём о себе — далеко не всегда в первую очередь. Людям нужно помогать, особенно, если они сами в этом нуждаются.

— Я бы не сказала, что у всех девушек отдых и развлечение — на первом месте. Вот есть у меня однокурсница, так она настолько активна, что того, у кого найдётся хотя бы минута, чтобы с ней поговорить, можно вполне себе сравнивать с тем, кто выиграл несколько миллионов евро.

— Но всё же вы обе ещё слишком молодые, чтобы знать всю правду жизни. Нет, ты не подумай ничего плохого, я не говорю, что я её хорошо знаю, как и не говорю, что вы её знаете вовсе. Но нужно понимать, что она не настолько проста, как иногда может казаться.

— Это понятно, никто и не утверждал обратное. Это только в первые годы жизни может казаться, что всё прекрасно, что в мире нет никаких изъянов и в жизни тоже.

— Ты права, все через это прошли. И я тоже, знаешь ли.

— Я Вам верю.

— Правда?

— Конечно. С чего бы мне Вам не верить?

— Просто, знаешь, есть люди, которые вроде бы говорят красиво, и правдоподобно, но потом реальность фактов становится явной, и её никак не получается сопоставить с их словами.

— Потому и кажется, что их слова правдоподобны, что они говорят красиво. Есть люди, которые совсем не хотят проверять то, что им говорят, а просто верят на слово. И таких, к сожалению, множество.

— Да, в этом ты тоже права, — поддержала её Аста.

Их общение прошло чудесно. А через несколько дней Аста получила новость о том, что Ирмы уже не было в живых. Причём не совсем было понятно, с чем было связано то, что её жизнь так внезапно прервалась, но люди говорили, что она себе из-за неосторожности порезала руку, когда чем-то занималась, но я сейчас не могу вспомнить, чем. Увы, я не могу контролировать свои эмоции.

С одной стороны, хорошо, что не всех молодых девушек постигает такая участь, а с другой — плохо, что всё-таки многих. Есть примеры, которые всем известны, поэтому мне кажется неуместным их перечислять ещё раз.

Но мне лично кажется, что после этого рассуждать о том, кто виноват в том, что в мире не всегда всё происходит так, как хочется, по крайней мере нелепо, ведь от этого ничего не изменится, хотя, ясное дело, и хуже никому не станет.