Глава 1

Ренатас Кваселис прощался с психологом после сеанса. Правда, это прощание было несколько для него неприятным, а сам Ренатас был растерян. Вот что ему сказал психолог:

— С Вас сорок евро.

Ренатас поискал у себя в кошельке, проверил раз, проверил другой, а в конце сказал:

— Извините, здесь нет трёх.

— Ну тогда мы пока не увидимся.

— Пока что́?

— Пока Вы мне не заплатите сумму, которую я у Вас запросил.

— Извините, конечно, но как я Вам заплачу эту сумму, если не увижу Вас?

— Когда добудете эти три евро, которых у Вас нет, тогда приходите. А сейчас, пожалуйста, идите домой, или куда Вы там собирались, у меня много дел, клиенты ждут, пожалуйста, не задерживайте меня и их.

Ренатас вышел от психолога со смешанными чувствами, и решил прогуляться по Вильнюсу. Солнце светило как никогда, машины ему не мешали после каждого сантиметра, и это его немного пугало. Но ещё больше его пугало то, что он не знал, как он достанет эти три евро, ведь школа, где он работал консультантом, была временно закрыта, а все ученики, пока дела не наладятся и не вернутся хорошие условия для того, чтобы можно было возвратиться в эту школу, были переведены кто в другую, а кто на домашнее обучение.

Он просился пойти вместе с ними, но директриса, которая была очень строгой не только с детьми и с учителями, а и вообще со всеми, и не любила, когда с ней спорят, отказала ему. Объяснила она это тем, что в той школе, куда она временно перевела часть учеников, есть свой консультант, а он может себе поискать другую работу, если ему этого так хочется.

Но все его попытки были тщетны. То он не подходил по требованиям, то после первого же дня сам себе срывал испытательный срок, поскольку понимал, что у него ничего не получится, но сильнее всего было то, что он чувствовал, что если даже на собеседовании путается в ответах на вопросы (он сам не понимал, из-за чего, ведь обычно такого с ним не происходило), то как он будет справляться с самой работой?

Он понимал, конечно, что жить на что-то нужно, ведь для того, чтобы тратить деньги, нужно, чтобы эти деньги были. Но он сам не заметил, как эти деньги у него начали заканчиваться, и он понимал, что нужно было сделать выбор: либо найти себе работу, которая ему бы нравилась и которой он подходил бы по требованиям, либо перестать тратить эти деньги. Но чтобы экономить деньги, нужно было экономить то, что́ он на них покупал.

Какой был выход? Он и сам не знал. А ждать изменений извне он боялся, но действовать ему не особо хотелось. Потому что он опасался навредить и себе, и другим. А рисковать он не любил, поэтому, прежде чем действовать, старался оценить все возможные последствия.

Он решил, что пока что погуляет и пойдёт домой, а на следующий день уже поищет какую-нибудь другую работу. Может, если не будет другого выхода, поспрашивает у своих друзей, есть ли где-нибудь у них свободное место. Ведь он был готов ко всякой помощи, лишь бы такая помощь не кончалась сама в себе.

Внезапно он услышал какой-то звук, и ему показалось, что он спит. Нет, не в хорошем смысле. Когда он его услышал, то испугался, но источника этого звука так и не обнаружил, поэтому решил отпустить это.

Только он забыл об этом звуке, как он послышался ещё раз. Ренатас уже и сам ничего не понимал. Что это могло быть, и откуда оно взялось?

Он никогда раньше так не волновался, разве что в тех случаях, когда ему нужно было срочно действовать, но это было совсем другое.

Ему казалось, что кто-то решил его ни с того ни с сего разыграть, и прятался, чтобы он ни о чём не догадался. А как бы он догадался, если даже не знал, на основании чего делать предположения?

Он чувствовал себя так, как будто его откуда-то выгнали за какой-то плохой поступок. Но откуда и за какой? Разве он был виноват, что всё получилось так, как получилось? Немного, конечно, был, ведь иногда нужно и знать меру, и он это прекрасно понимал. Но соблюдать меру у него не всегда получалось.

Нужно было что-то поменять в себе. А для этого можно было, конечно, сходить к другому психологу, или к другому доктору, но что если он запросит ещё бо́льшую сумму? Ренатас вовсе не хотел рисковать, поэтому решил действовать сам, без посторонней помощи, но не знал, что делать.

Если бы кто-то его сейчас попросил о помощи, лишь бы не финансовой, то Ренатас бы с удовольствием ему помог, хоть и не был героем, или хотя бы попытался помочь. Но сейчас он чувствовал, что помощь нужна ему. То есть, с одной стороны, он хотел действовать без чужой помощи, а с другой, он чувствовал, что ему нужна чья-то рука. И это его пугало ещё больше.

Как ему выбраться из положения, в которое он сам себя загнал? Отменить то, что было, уже невозможно, но нужно было хотя бы постараться это предотвратить, чтобы такого больше не повторялось. С такими размышлениями он направился к себе домой.

Он старался не думать ни о чём из того, что произошло с ним в тот день. Но чем сильнее он старался, тем быстрее эти мысли его преследовали. А после трёх из четырёх частей пути от кабинета ему пришлось пережить один из самых худших моментов в своей жизни.

Он старался ни о чём не думать, когда на него грозно махнула девушка, которая была на целых девять лет младше его и работала охранницей в одном из зданий Вильнюса. Её звали Ирма Красницкайте.

— В чём дело, коза рыжая? — грозно крикнул он, хотя она была ближе к шатенке. — Ты вообще сумасшедшая или как?

— Сумасшедший здесь ты! — ещё грознее крикнула она. — На себя посмотри! Кто будет с тобой связываться? Разве что такой же больной, как ты сам!

Если бы Ренатас не был хоть иногда силён духом, то, наверное, заплакал бы, а так дал ей готовый ответ:

— А ты на себя вообще посмотрела, когда из дома выходила? Ты на что рассчитывала? — он намекал на её причёску и одежду, хотя она не понимала, что́ было не так с той или с другой.

— Тебя какая собака укусила, или какой монстр на тебя напал? — не унималась Ирма. — Ты бы ещё кирпич в меня бросил! А если бы это была какая-нибудь старушка? Ты бы сделал с ней то же, что тот никчемный студент?

И это при том, что она сама собиралась в него что-то бросить! Или, может, не собиралась, но явно хотела.

— А ты вообще чего от меня хочешь? Что ты пристала ко мне? Это не твоя территория. Вот иди на свою и там твори свои порядки. А здесь оставь меня в спокойствии, а то точно запущу в тебя кирпич или первое, что попадётся мне под руку.

— Ты идиот, вот кто ты! — закричала Ирма, у которой не нашлось слов, или она просто испугалась, что странно, ведь до того она с ним разговаривала так, как будто была самой смелой во всём Вильнюсе, а может даже в мире.

— Если я идиот, то ты кто тогда? — ещё громче спросил Ренатас, ведь у него закончились идеи для оскорблений, или их изначально не было.

— Ещё одно слово скажешь в мой адрес, тогда и научишься говорить! — грозилась девушка, но Ренатас не унимался:

— А что ты со мной сделаешь? Что ты вообще умеешь делать, кроме как оскорблять? Ты со всеми так поступаешь, кто тебе неугоден?

— Если бы я могла, если бы было чем, то я бы тебя заколола прямо сейчас! — дальше гнула своё Ирма, но Ренатас уже убегал от неё, причём не в сторону своего дома, а в какую-то другую.

Ему казалось, что она его преследует. Ему казалось, что он сходит с ума и это безвозвратно.

А если бы у него было больше денег, а не только тридцать семь, то смог бы он решить этот конфликт на месте? Он сильно на этот счёт сомневался. Да если бы и смог, то что ему это дало? Он её больше никогда не хотел видеть.