Глава 2

От лица Морганы

«...Что, если мы перепишем судьбу? Скажи, что ты создана быть моей. Ничто не в силах разлучить нас, ты - та самая, кого мне суждено было найти...»

Я стояла в пробке - ехала утром на работу. Впервые за долгое время мне захотелось послушать радио, услышать какую-нибудь музыку, и я поймала именно эти слова. Играла душевная, мелодичная песня. Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметила, что поток наконец двинулся с мёртвой точки.

Работала я семейным медиатором. Это и не юрист, и не психолог. Выбрала я эту профессию не сразу, а пришла к ней после того, как десять лет назад давала услуги адвоката. У меня получалось блестяще. Конечно, были и проигрыши, но только в самом начале. Устав от постоянных судов и видя, как рушатся многолетние семьи собственными глазами, я приняла решение выбрать другую профессию - более нейтральную. Уже шесть лет я была семейным медиатором и имела свой кабинет, где и вела приёмы. Сегодня, по моему расписанию, я должна была освободиться довольно рано, несмотря на то что был понедельник. Нужно было принять две семейные пары, которые окончательно запутались в себе и, чтобы пока не подавать в суд на развод, решили обратиться ко мне для консультации. На улице было прохладно, так что я была сегодня в чёрных брюках, бордовой блузке и сапожках на шпильке. Как-то с молодости я полюбила носить туфли на каблуке, особенно на острой шпильке, так что к своим сорока годам мои ноги уже более-менее свыклись с ними. Сверху я накинула тёмное пальто. Я снимала небольшую студию, где и был мой кабинет. Это было светлое помещение со столом, стеллажами и двумя креслами. Конечно, были и другие вещи, но это такие мелочи, которые я не буду описывать.

Подготовив рабочее место, я принялась расписывать и просматривать свои планы и записи на текущую неделю. Подошло время, когда я должна была принять семейную пару. Я открыла дверь: красивая брюнетка, может быть, немного младше меня, и мужчина примерно моего возраста. Женщина хоть и улыбалась, но я прекрасно видела сквозь эту вежливость грусть и надежду, с которой ко мне приходили почти все.

- Прошу вас, проходите. Присаживайтесь в кресла и будем знакомиться, - сказала я и села за стол. Они опустились каждый в отдельное кресло, и только тогда я продолжила: - Я Моргана Хейвуд, - представилась и посмотрела на женщину.

Брюнетка посмотрела на меня с некоторым интересом и ответила:

- Я Моника Картер, а это мой муж - Грег Картер. Мисс Хейвуд, мы пришли к вам за помощью. Мы в браке уже три года, но вдруг резко охладели друг к другу. Мы стали жить словно соседи, перестали разговаривать по душам и пить вместе чай перед сном. Начались постоянные ссоры и недопонимания, и они настолько уже надоели, что мы захотели развестись. Но потом я наткнулась на ваше объявление - совершенно случайно. Почитав и узнав, что, оказывается, есть такие услуги, как семейный медиатор, по типу психолога, что ли, мы приняли решение попасть к вам любой ценой. По правде говоря, нам бы не хотелось разводиться друг с другом, - сказала Моника и посмотрела на мужа, который лишь молча кивнул. Я сразу поняла, что делиться семейной жизнью и проблемами он не настроен.

- Я услышала вас, миссис Картер. Знаете, мои услуги заключаются именно в том, чтобы направить людей в нужное русло, без насильственного вмешательства, конечно. Я лишь трезво оцениваю ситуацию и занимаю нейтральную сторону. Сейчас вы у меня в кабинете, и то, что вы уже решились на такой шаг и пришли сюда, означает, что вы намерены действительно разобраться в сложившейся ситуации и проблемах. Здесь вы сможете наконец поговорить друг с другом как следует и не откладывать этот диалог в дальний ящик, - смотрела я на женщину. После моих слов она немного выдохнула, словно ей нужно было это услышать.

Они начали разговаривать друг с другом, но Грег неохотно шёл на этот разговор, явно не в восторге, что я их слушаю. Но затем нейтральный разговор перешёл в спор. Муж Моники перешёл уже на оскорбления, и от прежнего закрытого мужчины не осталось ничего.

- Мистер Картер, попрошу вас сбавить тон. Вы пришли сюда за выяснением отношений, но без перехода на оскорбления и прочее, - сказала я холодно.

- Что вы лезете, а? Сами сказали разговаривать и выяснять отношения, что мы и делаем! - прошипел раздражённо Грег.

- Я не упоминала, что одобряю такие «разговоры» на консультациях. Попрошу вас ещё раз: сбавьте тон, - сказала я уже серьёзнее. Монике стало и стыдно, и обидно за поведение мужа, и она тоже упрекнула его. Тот вспылил окончательно и, встав, начал уже откровенно кричать на жену и вдобавок на меня. Я не выдержала этого зоопарка и, тоже встав, обратилась к нему:

- Вы, я смотрю, и не понимаете меня, и не слышите, мистер Картер. Выбирайте: либо приходите в себя, либо я вас выпроваживаю отсюда, - нахмурилась я. Такое поведение было неподобающим.

Мои слова вывели его из себя ещё больше, и он, хлопнув рукой по столику, быстрыми шагами вышел из помещения, громко хлопнув напоследок дверью. Моника вздрогнула. Я же не шелохнулась. Я видела, как покраснели её щёки от стыда за мужа и за эту сцену, которую он устроил, а потом она опустила голову и беззвучно заплакала. Я вздохнула и, обойдя свой стол, встала напротив неё, аккуратно положив руку ей на плечо.

- Простите его, мисс Хейвуд, мне... - она не договорила и совсем расклеилась.

- Не извиняйтесь, Моника. Я видела и похуже. Вам нечего стыдиться. А теперь давайте я дам вам воды, и вы успокоитесь, - проговорила я и подошла к кулеру, налив холодной воды в стаканчик. Моника вскоре пришла в себя. Мне вдруг стало так обидно за эту женщину, что я внезапно решилась на порыв:

- Ваш муж, видимо, уехал без вас. Я думаю, вам стоит отдохнуть и прийти в себя. Хотите, я отвезу вас домой? Мне как раз нужно отъехать.

Моника подняла на меня растерянный взгляд и пробормотала:

- Мисс Хейвуд, мне и так безумно неловко, а вы ещё предлагаете, чтобы вы меня подвезли... - она хотела было уже отказаться, как вдруг поняла, что оставила сумочку в машине Грега, который уже уехал, а взяла с собой только телефон. - Мой кошелёк в машине Грега, чёрт, - прошептала она, прикусив губу.

- Поверьте, Моника, мне не сложно, тем более вы не сможете даже оплатить себе проезд. Так что я вас подвезу.

Мы уже были у меня в машине. Моника хоть и пыталась вести себя вежливо, даже улыбаться, но всё равно выглядела подавленной. Она кому-то позвонила, и, как я поняла из отрывков разговора, она говорила со своей старшей сестрой.

- ...Прошу, не злись на меня так. Я просто хотела сохранить наш брак и отношения, но, кажется... - помолчала Моника какое-то время, вероятно, выслушивая нотации сестры. - Я еду домой, меня вызвалась подвезти та женщина, у которой я была на консультации. Что? Зачем ты приехала ко мне? - дальше я не вслушивалась, погрузившись в свои мысли.

Вскоре мы подъехали к довольно богатому и внушительному частному дому, остановившись у ворот. Мы обе вышли: я хотела сказать ей ещё пару слов и дать совет.

- Вот вам моя визитка, Моника. Если понадобится помощь в расторжении брака - обращайтесь. У меня много знакомых, так что я смогу вам помочь, если что вдруг, - протянула я брюнетке свою визитку, не заметив, как ворота позади меня открылись и вышла она... Ания.

Моника заметила сестру и посмотрела куда-то мне за спину. Я внезапно почувствовала, как меня прожигают взглядом. Я обернулась - и застыла. Ания. Я уж никак не ожидала, что старшей сестрой Моники, которой я сегодня помогала, окажется она. Жена Билла. Это было что-то за гранью возможного. Я не верила, что мы пересечёмся таким образом.

- Так вот, значит, у кого ты была на консультации, Моника, - проговорила Ания, не сводя с меня пристального взгляда.

Напряжение возникло мгновенно - густое, почти осязаемое. Воздух между нами словно натянулся до предела. Я молча смотрела на неё, и внутри снова поднялась та знакомая, глухая неприязнь. Моника, кажется, не знала, кто я, а Ания говорить ей это не собиралась. Видимо, между сёстрами отношения тоже были натянутыми, и каждая жила своей жизнью.

- Да, это Моргана Хейвуд, семейный медиатор, - подала голос Моника, внимательно наблюдая за Анией, которая продолжала держать со мной зрительный контакт.

- Моргана Хейвуд... - протянула Ания медленно, пробуя моё имя на язык. - Что же вы за специалист такой, если не смогли помочь своему клиенту и те разругались в пух и прах? Вы ведь должны помогать парам, - в её голосе сочился яд, замаскированный под светскую учтивость.

- Ания, вы делаете поспешные выводы, даже не зная всей ситуации. Представьте себе: бывают случаи, когда разговоры между клиентами не помогают, и многие поддаются эмоциям. Кто-то слушает меня и успокаивается, доводя консультацию до конца, а кто-то слишком строптив, чтобы слушать мнение других, - ответила я ровно, но во взгляде уже тлело раздражение, подпитанное её острой репликой.

Ания вдруг усмехнулась - медленно, самодовольно, так, что я едва не скрипнула зубами.

- Значит, я поспешила с выводами, мисс Хейвуд? А может быть, я просто отлично вижу людей, их натуру и характер, а вы это прекрасно чувствуете и просто не хотите признавать? Мне кажется, вы сейчас просто-напросто оправдываетесь за свой косяк, - выдала Ания уже в открытую, не пряча презрения.

Моника не понимала выпадов сестры в мою сторону и хотела было приструнить Анию, но я опередила её:

- Ания, я не сомневаюсь, что вы отлично видите людей, у вас явно зоркий глаз. Но уточню одну деталь: семейный медиатор здесь не вы, а значит, если подумать, я разбираюсь в этом куда лучше вас - потому что это моя работа. Следовательно, и методы у меня не такие, как вы себе представляете.

Повисло молчание. Тяжёлое, как перед грозой. Уголки губ Ании дрогнули - то ли в сдерживаемой усмешке, то ли в задавленном раздражении. Её глаза потемнели ещё сильнее.

- Мне уже пора. Если вам понадобятся мои услуги или какая-либо другая помощь - обращайтесь, Моника. Как я ранее и говорила, я вам не откажу, - я бросила быстрый взгляд на Анию и села в машину.

Когда автомобиль почти скрылся за поворотом, Моника наконец спросила у Ании, которая всё ещё смотрела мне вслед:

- И что это было? Зачем ты стала так давить на неё?

Ания промолчала. Моргнув, словно приходя в себя, она медленно повернула голову к сестре. Ни слова не сказав, развернулась и ушла в дом, ясно давая понять, что объясняться перед Моникой не намерена.