ГЛАВА ВТОРАЯ : Озеро

Утро началось с солнца. Настоящего, яркого, какое редко бывает в Омутнице. Мира проснулась оттого, что луч пробился сквозь щель в шторах и упёрся прямо в лицо. Она зажмурилась, перевернулась на другой бок, но сон уже ушёл.

Снизу пахло чем-то вкусным. Жареным.

Она спустилась в кухню. Илья стоял у плиты в одних шортах и футболке, переворачивал лопаткой яичницу. Кира сидела за столом, рисовала что-то в альбоме и улыбалась.

— Доброе утро, — буркнула Мира, наливая чай.

— Доброе, — Илья кивнул на окно. — Смотри, погода какая. Местные сказали, тут озеро есть, за лесом. Полчаса пешком. Вода чистая, пляж дикий. Народ туда ходит купаться, шашлыки жарить.

Мира выглянула в окно. Небо — голубое, без единого облака. Сухая трава на холме казалась золотой. Даже церковь на вершине выглядела не зловеще, а просто... старой.

— Идите, — сказала она. — Я тут побуду.

— Ага, щас, — Илья фыркнул. — Собирайся. Хватит сидеть в четырёх стенах. Кира, поддержи.

Кира оторвалась от рисунка.

— Правда, Мир, пойдём. Я хочу озеро зарисовать. Говорят, там красиво.

Мира вздохнула, отпила чай.

— Ладно. Через полчаса выходим.

═══════════════════════════════════

Тропа к озеру шла через лес. Но лес здесь был другим — не таким мрачным, как по дороге в Омутницу. Светлый, берёзовый, с редкими соснами. Под ногами шуршала листва, пахло хвоей и сырой землёй. Где-то в вышине пересвистывались птицы.

— Смотрите, — Кира остановилась, указала на дерево. На стволе висел венок из сухих цветов и трав. Старый, выцветший, но целый.

— Красиво, — сказала Мира. — Наверное, местные вешают. Для удачи.

Илья потрогал венок пальцем.

— Или для чего-то другого.

Они пошли дальше.

═══════════════════════════════════

Озеро открылось внезапно — лес расступился, и перед ними легла широкая водная гладь, сверкающая на солнце. Вода была тёмной, почти чёрной у берегов и синей на глубине. Вокруг — песчаный пляж, поросший редкой травой.

И люди.

Много людей.

Мира даже остановилась от неожиданности. После пустых улиц Омутницы такое количество народу казалось почти неестественным. Мужчины возились у мангалов, женщины расстилали покрывала, дети с визгом бегали по мелководью. Играла музыка — старенький магнитофон на батарейках хрипел что-то бодрое, танцевальное. Пахло дымом, мясом, арбузом.

— Нихуя себе, — выдохнула Кира. — Да тут праздник.

— А говорили — дикий пляж, — усмехнулся Илья, но было видно, что он доволен.

Они спустились к воде, нашли свободное место у старой ивы. Расстелили плед. Кира тут же достала альбом и начала рисовать — озеро, людей, дым от мангалов, танцующие пары.

Илья скинул футболку и пошёл купаться. Мира осталась сидеть на пледе, наблюдая.

К ней подошла женщина — полная, румяная, в цветастом платке. В руках — тарелка с шашлыком и зеленью.

— Угощайтесь, гости дорогие! — голос у неё был певучий, тёплый. — Вы из Омутницы, да? Я вас видела, вы в крайнем доме остановились.

— Да, — Мира приняла тарелку. — Спасибо. А вы?..

— А мы с соседнего посёлка, Заречье называется. Тут у нас традиция — каждое воскресенье у озера собираться. Летом купаемся, осенью просто сидим, поём. Вы присоединяйтесь! У нас сегодня и плов будет, и пироги, и пляски!

Женщина махнула рукой куда-то в сторону компании у мангала и пошла дальше, угощая других.

Мира попробовала шашлык. Вкусно. Сочное мясо, лук, зелень. Она вдруг поняла, что за последние дни почти ничего не ела — всё время было не до того.

Илья вернулся из воды, мокрый, довольный, плюхнулся рядом.

— Вода — огонь. Тёплая, как парное молоко. Чего сидишь? Иди окунись.

— Может, позже, — Мира доедала шашлык.

— Ну как хочешь. А я ещё поплаваю.

Он убежал обратно. Кира тем временем уже влилась в компанию местных — какая-то девушка её возраста показывала ей движения танца, и Кира, смеясь, пыталась повторить. Альбом лежал на пледе, открытый на странице с наброском танцующих фигур.

Мира легла на спину, закрыла глаза. Солнце грело лицо. Музыка играла что-то знакомое, старое. Где-то рядом смеялись дети. Впервые за долгое время она почувствовала, как напряжение уходит из плеч.

═══════════════════════════════════

Они провели у озера весь день. Ели плов из большого казана, пили холодный компот, танцевали под хриплый магнитофон. Илья познакомился с местными рыбаками и уже договаривался о совместной рыбалке. Кира нарисовала с десяток набросков и получила от той самой девушки в подарок бусы из речных ракушек.

Даже Мира расслабилась. Она сидела у воды, болтала босыми ногами и слушала, как пожилая женщина рассказывает про озеро.

— Старое оно. Глубокое. Говорят, на дне родник бьёт, ледяной-ледяной. Раньше тут мельница стояла, ещё до революции. Потом сгорела. А озеро осталось.

— Красивое, — сказала Мира.

— Красивое, — согласилась женщина. — Только ночью сюда не ходите. У нас не принято.

— Почему?

Женщина пожала плечами, поправила платок.

— Да кто ж его знает. Старики говорили — не надо. Мы и не ходим.

Мира хотела спросить ещё что-то, но женщину позвали к столу, и разговор оборвался.

═══════════════════════════════════

Когда солнце начало клониться к закату, народ стал собираться. Сворачивали покрывала, тушили угли, звали детей. Мира, Илья и Кира попрощались с новыми знакомыми и пошли обратно по лесной тропе.

Настроение у всех было лёгкое, почти счастливое.

— Надо почаще сюда ходить, — сказал Илья. — Люди нормальные. Не то что в Омутнице.

— Да, — согласилась Кира. — Там все как замороженные. А здесь живые.

Мира молчала. Она думала о словах женщины.
«Ночью сюда не ходите. У нас не принято».

Она оглянулась. Озеро уже скрылось за деревьями, но ей показалось, что над водой, там, где только что было веселье, поднимается лёгкий туман. Алый, едва заметный в сумерках.

Она тряхнула головой. Показалось. Конечно, показалось.

═══════════════════════════════════

Дома их встретила тишина. Омутница стояла тёмная, без единого огонька. Только на холме, в окне церкви, горел слабый свет.

— Она не спит, — тихо сказала Кира, глядя на холм.

— Кто? — спросил Илья.

— Сестра Агния.

Мира ничего не сказала. Она вошла в дом, зажгла лампу, села на кровать.

На тумбочке лежал альбом Киры, открытый на последнем рисунке. Танцующие фигуры у озера. Солнце. Вода. Всё живое, яркое, настоящее.

И в углу листа, почти незаметная, — тёмная женская фигура, стоящая у кромки леса и смотрящая на танцующих.

Мира закрыла альбом и легла спать.