●Глава 2●

Я сцедила зевок в кулак и снова выглянула в окно. В нашей стране, прежде чем добраться до леса, надо пол суток пилить по степи. Нам еще повезло, от нашего города до леса всего-то часа три ехать. Вот и теперь пейзаж не радовал разнообразием, но все же завораживал. Темно-зеленая равнина стелилась полотном, упираясь в небо, по которому бежали беспокойные темные облака. Гроза, но далеко.
  Народ в салоне занимался кто чем. Кто-то досыпал, кто-то сидел в Интернете, кто-то трепался. Я сидела рядом с водителем, который совершенно не напрягал меня разговорами. Искоса я его, конечно, рассматривала, но больше от нечего делать, чем из интереса. Симпатичный здоровяк - блондин с голубыми глазами, широкоплечий, по-видимому, высокий. За всю дорогу мы обменялись парой фраз - и то, на тему, не дует ли мне из окна, и не против ли он, если я закурю. Покосился неодобрительно, но разрешил. До природной зоны оставалось километров сто, когда водитель решил со мной поговорить. А я как-то незаметно привыкла, что еду как будто одна, и от его вопроса вздрогнула:
  - Надолго едете?
  - До понедельника, - мобилизировала я свои умственные способности. - Нам с понедельника заступать на работу.
  - Это интернатура, кажется, называется? - быстрый взгляд на меня из-под черных ресниц.
  - Да.
  Ну, и все, поговорили. Я сидела и вспоминала, как его зовут. Хосок же нас знакомил всех..... Кажется, Чонгук. Гук, то есть.
  Я распрямила затекшие ноги и поморщилась - длинные поездки я не любила. Все затекает, шею неизменно продувает, в машине пахнет либо топливом, либо освежителем..... Беее. Приехали. От целования земли я удержалась, но с трудом. Попила водички, щедро облилась средством от комаров и прочей летающей гадости, переобулась в гриндерсы. Пошла помогать девчонкам 'накрывать поляну'. Гук пообещал вернуться через час и отвести желающих в поход. Желающих было удручающе мало, по-моему, кроме меня всерьез никто не заинтересовался. Дженни, нарезая салат, тяжко вздохнула:
  - Вот смотрю я на таких Гуков, и думаю - а чего я, дура, замуж-то в девятнадцать лет вылетела? Насть, не повторяй моих ошибок, не торопись туда!
  - Меня особо никто и не зовет, - пробормотала я, чистя картошку.
  - Мало ли - зовет - не зовет! Сама, главное, не торопись! Меня вон, Тэ тоже особо не звал, я сама пришла!
  Мы дружно заухмылялись - история любви Дженки и Тэхенчика была нам отлично известна, и неизменно вызывала умиленные улыбки.
  - Чего они там, мангал-то раскочегарили? - Джисуха вытянула шею, пытаясь рассмотреть наших мужиков.
  - Они там уже под первую порцию пол-литра приговорили, - с удовольствием наябедничала я.
  - От гады! - возмутились девчонки. - А нам!
  - Боюсь, что водки и шашлыка хватит на всех, - вздохнула я.
  - Опять пить не будешь? - подозрительно прищурилась Джисуха. Я вздохнула.
  - Не буду. Как-то не хочется.
  - А, и не надо. Нам больше достанется!
  - Да-да, - подхватила Дженни. - Прально. Нам таких по горло надо!
  - Слушайте, по прогнозу дождь сегодня будет, - озабоченно высунулась из телефона Джисуха.
  - Вам какая разница, где водку пить - в домике, или во дворе? - удивилась я.
  - Принципиальная! - хором ответили девчонки, и вопрос был закрыт.
  Шашлыки удались! Я облопалась, как не знаю кто, и теперь с ленивым счастьем обозревала окружающих. Окружающие пили, ели и развлекались кто во что горазд. Время перевалило к обеду, обещанной грозы не было, птички пели, солнышко грело.... Красота!
  - И кто пойдет в поход? - без особого энтузиазма спросил Леша. Он приехал полчаса назад, отбился от Джисухи, от водки, съел пару шашлыков, и теперь, видимо, скучал.
  - Далеко? - спросила я.
  - На Медведя. - Гук махнул рукой в сторону. Там высилась гора, и правда, напоминавшая по очертаниям медведя. - Если по времени, вернемся по светлому.
  - Тогда пошли, - я поднялась. - Только минут пять на сборы, ладно?
  - Хорошо.
  Дженька и Джисуха обменялись многозначительными взглядами и из-за спины показывали мне оттопыренные большие пальцы. Я только головой покачала.
  Вот всегда надо мной смеются люди, что я, собираясь в магазин, беру с собой аптечку, карту и фонарик. А я просто предусмотрительная! Тем более, мы в лесу, черт его знает! В принципе, походный рюкзак я собрала еще дома, теперь только достала косынку и повязала голову. У меня волосы хоть и короткие, пауки мне там не нужны.
  - Я готова, - я натягивала легкую рубашку и с длинным рукавом и раскатывала штанины.
  - Ну, пошли. Больше точно никто не пойдет? - Гук обвел всех взглядом. Хосок напутственно помахал нам рукой. - Ну, никто, так никто.
  Минут двадцать мы шли молча. Потом молчание было нарушено:
  - Извините, я забыл, как вас зовут.
  - Нас зовут Лиса, - пробурчала я. - Пожалуйста, не выкай.
  - Ладно.
  Еще полчаса в тишине. Через пару поваленных стволов Гук перенес меня на руках - молча, без звука. Я в первый раз чуть заикой не стала - предупреждать не худо бы! Я крутила головой по сторонам и наслаждалась красивыми видами и свежим воздухом - даже сигареты не доставала. Об этом Гук отдельно предупредил - никаких сигарет в лесу.
  - Сейчас по маршруту заберемся на ту горушку, заодно путь срежем, - оповестил Гук. Я кивнула, принимая это к сведению. - К тому же тебе полезно будет посмотреть.
  - На что? - не поняла я.
  - Красиво там. - Сказал, как отрезал. Я пожала плечами и прополоскала рот. Интересно так выразился - как будто, остальным на красоты природы смотреть вредно, а мне - так обязательно надо глянуть хоть глазочком. Видимо, неприятное впечатление я произвела на человека.
  Горушка при ближайшем рассмотрении оказалась кручей камней и булыжников, забраться на которую было не так-то легко. Но вид оказался и правда, завораживающий. Я встала на самой верхушке, Чонгук чуть позади. Прямо под ногами начинался крутой откос, или обрыв, как оно там называется. Позади была дорога, по которой мы поднимались, чуть правее, видимо, был спуск.
  - Можно покурить? - как примерная школьница спросила я. Чонгук скривился, но кивнул. Я подкурила, глубоко затянулась и залюбовалась видом. Зеленое море хвойного леса, горные кручи там и сям, где-то сзади - большая поляна с маленькими домиками.
  - Это мы так далеко забрались уже? - удивилась я. Гук хмыкнул и кивнул. - А Медведь еще выше?
  - Да. У нас минут пятнадцать на отдых. - Он улегся на теплый валун и прикрыл глаза.
  - Тут змей нет?
  - Ты так топала, что они разбежались. - Видимо, юмор. Я тщательно растоптала сигарету, проверила, не тлеет ли, и тоже прилегла на соседний валун. Какое-то время рассматривала лишайник и мох, щедро украшавший валун, потом подставила лицо солнцу и прикрыла глаза, улыбаясь непонятно чему.
  Внутренние часы отмеряли минуты, отведенные на отдых. Оставалось еще минуты три, как мне на нос упала капля. Я удивленно распахнула глаза.
  - Дождь! - констатировала я. Чонгук уже был на ногах и крутил головой по сторонам. - Слушай, десять минут назад не было даже тучек!
  - Дурное дело нехитрое. Спускаемся, очень аккуратно и очень быстро. - Леша легонько подтолкнул меня к спуску. - Когда камни намокнут, спускаться будем кубарем.
  - А внизу что? - проявила я интерес. Гулять по мокрому лесу - не то, о чем мечтает городской житель.
  - Там грот небольшой, влезем, пересидим, потом обратно пойдем. - Не сбиваясь с дыхания, ответил Чонгук. Дальше спускались молча. Дождь усилился, и правда, стало скользко, пару раз Гуку пришлось меня ловить.
  - Так, залезай на закорки, - велел он, когда мы встали на более ровный камень. Я прикинула, сколько еще идти вниз и кивнула.
  - Ты не свалишься?
  - Если орать в ухо и пинаться не будешь - не упаду, - ответил Чонгук. Дальше я вспоминала Тарзана. Длинные скачки с камня на камень, балансирование на качающихся валунах, хриплое дыхание - ужос, ужос! Я зажмурилась на второй минуте нашего спуска, стиснула зубы и со всех сил старалась не взвизгивать, когда мне казалось, что мы теряем равновесие.
  - Приехали, - все-таки, дыхание сбилось. Я открыла глаза - мы стояли под природным карнизом. Щель между валунами уходила вглубь, образовывая не то пещерку, не то грот. - Слезай.
  - Стряхивай, - клацнула я зубами. Чонгук повел плечами, и я кое-как отлепилась от него. Села на землю, потрогав ее рукой. Сухая, хвоей закрыта. Оперлась спиной на камень, расшнуровала гриндерсы. Чон опустился рядом со мной. Дождь, кажется переходил в грозу.
  - Костер, конечно, разводить нельзя, - скорее сказала, чем спросила, я. Чонгук неопределенно повел плечами.
  - Если через два часа дождь не перестанет, разведем и костер. Хвои хватает. Ты замерзла уже?
  - Немного. - Я дернула плечами. - Сыро просто.
  - Это лес.
  - Я заметила, - язвительно ответила я и принялась стягивать рюкзак. - Ну, раз мы тут на час, не меньше, предлагаю перекусить.
  - Ты что, шашлыки взяла? - хмыкнул Леша.
  - Нет, я взяла шоколад, орехи, немного мяса и овощей. Воду ты брал, кажется.
  - Брал, - хмыкнул Чонгук. Я разделила всю провизию напополам, половину убрала обратно, остальную половину разделила на две неравные части. Большую протянула Гуку, меньшую принялась есть сама.
  - Жить стало лучше, жить стало веселей, - пробормотала я.
  - Лишь бы эта пьянь не полезла нас искать, - неожиданно вздохнул Чонгук. Я хмыкнула и полезла за сигаретами.
  - Не полезут. Там уже бессознательный балласт лежит. Дай бог, чтоб в домике лежал, а не на улице. Слушай, дождь вообще стеной стоит, - пожаловалась я.
  - Быстрее кончится.
  - Если он кончится, когда стемнеет? - проявила я любопытство, чем, кажется, ввела Гуку в раздражение.
  - Значит, ночевать будем тут. Страшно?
  - Страшно, - серьезно ответила я и потушила сигарету. Гук, кажется, устыдился. - Ночи холодные, замерзнем.
  - Насмерть не замерзнем.
  - Воспаление легких штука тоже неприятная. - Я поежилась.
  - Иди сюда, заяц, - хмыкнул неожиданно Гук, а я вытаращилась на него. - Сидишь, трясешься. Иди, иди, не бойся, приставать не буду.
  - Иду, - я с трудом разогнула окоченевшие коленки и подобралась к Чону. Он широко распахнул края своей ветровки. Я не стала изображать из себя Тургеневскую барышню, и юркнула к теплому телу. Повозилась и уместилась компактным комочком. Гук тоже принялся возиться. Голову повернуть я не могла, поэтому только спросила:
  - Ты чего делаешь?
  - Рубашку застегиваю, у тебя спина ледяная.
  - Ты переоцениваешь мои скромные габариты, - фыркнула я, а Гук дернулся. - Ты чего?
  - Не щекочись, - сердито велел он, а меня распластало по могучей груди. Я затихла, пока он заправлял мои волосы мне же за уши. - На голове воронье гнездо, лезет в рот прямо!
  - А ты его закрой, - посоветовала я и снова фыркнула. Гук дернулся еще сильнее. - Я не шевелилась! - тут же отбрыкалась я от возможных претензий.
  - Ты фыркаешь, а мне щекотно.
  - Такой большой, а щекотки боишься, - захихикала я и тут же получила щелбан. - Несчастного ребенка, произвол, руки распускают!
  - Ребеночек нашелся, - хмыкнул Чон. Я это проигнорировала, вдыхая запахи, которые меня окружали. Зря, по-моему - мой организм как-то причудливо отзывался на это, что напугало меня хуже раската грома над головой. Сердце начало колотиться как бешеное, дыхание, соответственно участилось, в животе стало как-то гулко, пусто и тревожно. Черт, траванулась, что ли?
  - Ты чего так дышишь? - проявил интерес и наблюдательность Гука. Я сделала несколько глубоких вдохов и поделилась подозрениями.
  - Да как-то в животе странно. То ли пусто, то ли скользко. И ногам горячо.
  - Заболеваешь, что ли?
  - Да вряд ли, - усомнилась я. - Симптомы странные.
  - А, я ж забыл, ты ж доктор!
  - Не смейся, - буркнула я.
  - Не буду. Дождь успокаивается.
  - А он заново не зарядит?
  - Не знаю. У нас три варианта. Первый - сломя голову через весь лес обратно. Второй - тут остаться. Третий - тут примерно в половине от того, что мы прошли - село.
  - В село, - тут же решила я. - Если дождь начнется заново, быстрее к селу придем. Лишь бы пустили.
  - Пустят. Давай собираться.
  Пока собрались - дождь кончился, но с деревьев то и дело щедро ссыпалась вода. Ведрами. Гук меня вел за руку и инструктировал:
  - Главное, ногу не подвернуть, Лиса.
  - Не подверну, - пообещала я. - Я тоже в гриндерсах.
  - Умница девочка. Сильно устала?
  - Нет, - соврала я. Устала я неимоверно, но хоть живот отпустило.
  - С тобой в поход не страшно, - видимо, похвалил меня Чонгук. Я вытаращилась:
  - А мы сейчас не в походе?
  - Мы сейчас на увеселительной прогулке. Смотрела когда-нибудь по каналу Дискавери передачу такую....
  - Мужчина, женщина, природа? Смотрела пару раз. Мы с тобой не тянем.
  - Точно. Почти пришли. - Впереди и правда, что-то чернело, вроде строений, слышно было, как скотина... голосит, дымом потянуло.
  Через час я сидела, завернутая в одеяло до носа и пила огненный чай. Сердобольные хозяева охали над моими синими ногами. Баба Клава решительно сказала:
  - Девку надо в баню, иначе свалится.
  - Может, не надо? - пискнула я. Чонгук бодро растирался вафельным полотенцем.
  - Стакан самогонки и баня, - постановила баба Клава и вышла.
  - Гук, я пить не буду, - заволновалась я.
  - Будешь, как миленькая. Кто там пневмонии боялся?
  - Я и теперь боюсь, но я когда выпью, я...
  - Буйная?
  - Хуже, - мрачно ответила я. - Озабоченная.
  - Не волнуйся, я отобьюсь.
  - Это вот самое обидное, - буркнула я. К счастью, Чонгук не расслышал. Вернулась баба Клава и уволокла меня в баню. Я тут же задохнулась от жара и пара, ослепла и закашлялась.
  - Ложись на полок, я сейчас за веником схожу и вернусь.
  - Баб Клав, я ж сдохну!
  - Не сдохнешь, - донеслось из-за двери. Я кое-как улеглась на нижний полок, отвернулась к стене и приготовилась к худшему. Ожидания оправдались - веником меня налупили нещадно, до звона в ушах и жалобного писка. Зато сверху облили теплой водой. Баба Клава снова вышла, оставив в предбаннике большое чистое полотенце. Я замоталась в него и выползла из бани, пошатываясь. На кухне дед Митяй принял меня к столу и железной рукой налил мне стакан самогона.
  - Баба Клава одевается, что ли? А Гук где? - начала бормотать я. Перед глазами все расплывалось.
  - Бабка корову доит, Гук на дворе обливается, вон, - дед махнул рукой в окно. Я выглянула и тут же потянулась за стаканом. Блин, пришли мы с ним одинаково синюшные, а этот ... нахал стоит посреди двора, в чем мать родила и обливается водой колодезной. От злости я снова посинела и щедро отпила из стакана, тем более, что пить хотелось неимоверно.
  - От и молодец, девка, - подбодрил меня дед. - Закусывай, закусывай. - Я чем-то зажевала пожар в пищеводе. - Давай теперь за здоровье!
  - Дед Мить, я ж ...
  - Пей, сказал! - дед крякнул, стукнул по моему стакану своим и воровато оглянулся на дверь. Гук, красный и мокрый, замотанный в полотенце зашел и тут же отвел глаза. Я приложилась к стакану и выхлебала оставшееся. Даже смогла не закашляться, просто сразу запила и закусила.
  - Смотрю, вы нашли общий язык. - Гук сел за стол, налил себе чаю.
  - Ты, Чонгук, рисковый парень! - важно поднял палец дед Митяй. Я подперла голову рукой и пьяно смотрела то на одного, то на другого.
  - Такой, дядь Мить. - Не стал спорить Гук.
  - Тебе прям вот надо было девку по мокрому лесу таскать! Просто нельзя было на сеновал позвать?
  - С кузнецом, - икнула я. Гук кинул на меня быстрый взгляд, а я глупо улыбнулась.
  - Дядь Митяй, Лиску бы уложить, - тихо сказал Гук. Я насупила брови.
  - Я все слышу!
  - Это радует. Спать сейчас пойдешь. Дядь Митин самогон быка с ног свалит....
  - Дурак что ли, на скотину добро переводить! - тут же оскорбился дед. Я сложила голову на скрещенные реки и уснула.
  Сны мне снились совершенно непотребные - видимо, нерастраченное мое пьяное либидо нашло выход и такой сон порнографический выдало - ужас. Снилось, что пришел ночью Гук, проверить меня, и остался. И вовсе не отбивался, а наоборот - шептал, что я самая красивая, храбрая, желанная на всем свете. И щедро подкреплял свои слова действиями. А я тоже не возражала и взахлеб рассказывала, что он - самый лучший мужчина на земле. И тоже действовала. Вот так вот, девочки, как вредно подавлять женскую природу....
  Утро было кошмарным. Во-первых, присутствовало дикое похмелье. Во вторых, ломило все тело. В-третьих, страдала я вчера зазря - простыла, и горло опухшее, и гланды, и сопли. Поставив себе диагноз - фарингит, я нашла свои сухие вещи и переоделась. Время было восемь утра. В деревне встают раньше, так что я всех нашла на кухне. Гук сочувственно присвистнул, когда меня увидел, а баба Клава только руками всплеснула. Дед Митяй прищурился и многозначительно предложил полечиться. Я шарахнулась от пузыря, как черт от ладана и попросила водички.
  - Лис, у тебя телефон с собой есть? А то мой разрядился. - Гук наворачивал оладьи.
  - Телефон-то есть, а тут связь есть? - просипела я.
  - У нас, как в Греции до кризиса - все есть, - солидно сказал дед Митяй и показал в окошко. Я послушно туда посмотрела и увидела лестницу, прислоненную к сараю. Перевела вопросительный взгляд на Гука Дед обстоятельно объяснил:
  - Значит, кладешь телефон на крышу - ысымысы принимает. Насест видишь?
  - Вижу, - слабым голосом отозвалась я. В кроне дерева и правда, виднелись какие-то доски.
  - Вот, туда влезаешь, говорить можно.
  - Жесть, - выдохнула я. Гук развел руками. - И кто полезет?
  - Ну, этот кабан точно развалит все, - дед махнул рукой на Гука. - Так что, ты полезешь!
  - Кому звонить, чего говорить?
  - Хосоку, скажешь, что с нами все нормально и мы скоро будем. - Гук как-то подозрительно отводил глаза.
  - Тогда, я полезла, - обреченно вздохнула я.
  На насесте было скользко и шатко. Для верности я ухватилась за ветку и принялась дозваниваться. Повезло, Хосок взял трубку с первого раза. Значит, потеряли.
  - Мать вашу, Лалиса!
  - Не трогай мою маму, святая женщина!
  - Конечно, такую засранку родила!
  - Мы в соседнем селе, попали в лесу под дождь, сюда быстрее было. Хосок, я сижу на дереве, как ворона, потому что по-другому не ловит. - Дикий хохот в ответ. - Хорош ржать! Я простыла, у меня похмелье и взбесившееся либидо, и я через час максимум буду в зоне досягаемости!
  - Прости, золотко, - всхлипнул  Хосок. - Это нервное. Ждем.
  Мое прощание потонуло в моем же мате, потому что насест не выдержал, жалко хрустнул и сломался. Я полетела на крышу сарая, которая тоже сломалась. 'Это конец', - подумала я, приземляясь боком во что-то хрусткое и относительно мягкое. Дыхание вышибло из груди, боль - адская залила все багряным цветом, а сверху что-то принялось меня трогать. Я застонала, отмахиваясь и пытаясь встать хотя бы на четвереньки. Двери сарая распахнулись, и в свете дня, я, наконец, рассмотрела, что трогал меня теленок. Языком, по-видимому. Я застонала с удвоенной силой и принялась отползать - телят я недолюбливала за их страсть жевать все подряд. Гук вынес меня на свет божий. Я злобно косила заплывшим глазом в разные стороны и пыталась рассказать этому миру, что я о нем думаю.
  Обошлось без переломов. Морда заплыла, зуб, кажется, шатался. На плече длинная ссадина. Сходила в поход, называется....
  Наше появление, на дед Митином тракторе произвело фурор. Когда из трактора выползла я - на поляне воцарилось гробовое молчание. Я нашла не заплывшим глазом Хосока:
  - Что бы я еще раз! С вами! Сволочами! Куда-нибудь! Поехала. - Полная чувства собственного достоинства, я поковыляла в домик - там у меня лежала более масштабная аптечка. И зеркальце.
  Через час в дверь тихонько поскреблись.
  - Занято, - мрачно ответила я.
  - Лиискааа, - сочувствующе воззвали девчонки. Я вздохнула:
  - Заходите....
  - Лис, ты как?
  - Вот я как выгляжу, так себя и чувствую, - уже менее злобно ответила я.
  - Ты чем-то намазалась, да? - шедевральный вопрос. Если у меня вся морда в белом креме, значит, я определенно, чем-то намазалась.
  - Синяк-оффом.
  - Думаешь, поможет?
  - Надеюсь. Ты представь, что мне в понедельник в больнице скажут?
  - Да уж, - вздохнула Дженни. - Гук там себя поедом сожрал....
  - Да? - немного оживилась я. - А чего говорит?
  - Говорит, сводил девушку в поход....
  - А...
  - Хотел, говорит, поближе познакомиться, а теперь без шансов, - хитро прищурившись дополнила Джису. - Ты простила бы парня, что ли....
  - Да я и не сержусь на него, он-то при чем тут....
  - Может, пойдем, а, Лис?
  - Еще полчаса, отек спадет, и выйду, - вздохнула я.
  Дальнейшие посиделки и прощание прошли скомкано - народ тщетно прятал улыбки, а Чонгук, кажется, всерьез обвинял себя во всех смертных грехах.