Глава 2

"Люди, которые не смотрят"

Я не помню, как дошла до общаги.

В голове - шум. Как будто кто-то включил радио на полную громкость, а потом ушёл. Обрывки фраз. Его голос. Её голос. Смех. Хруст бумаги под ногами.

Я стою в коридоре общежития и смотрю на дверь своей комнаты. Номер 307. Цифры выцветшие, почти стёртые. Кто-то нацарапал рядом: «Здесь живут скелеты». Я провожу пальцем по надписи - острый край царапает кожу. Я не чувствую боли.

В комнате темно. Шторы задёрнуты. Я не открывала их с тех пор, как переехала. Свет мне не нужен. Свет показывает слишком много.

Я сажусь на кровать и смотрю на руки. Они дрожат. Не могу их остановить. В груди тяжело - камень на сердце. Я дышу, но воздух не доходит. Застревает где-то в горле.

Вспоминаю его лицо. Антона. Его ухмылку. Его слова: «Ты, серая мышь». Сжимаю кулаки - ногти впиваются в ладони. Боль острая, настоящая. Я концентрируюсь на ней. Она помогает мне не провалиться в ту пропасть, где я перестаю существовать.

Телефон мигает. Ольга. Три сообщения:

«Алиса, ты как?»
«Я испугалась за тебя. Этот парень - козёл».
«Если хочешь поговорить - я здесь. Правда».

Я смотрю на экран и не знаю, что ответить. Хочется сказать: «Мне страшно». Хочется сказать: «Я хочу умереть». Хочется сказать: «Никто никогда не смотрел на меня так, как ты. Как будто я человек».

Но я пишу: «Всё нормально. Спасибо». Отправляю.

Ложусь на кровать. Смотрю в потолок. Трещина. Она напоминает мне ту трещину, которая появилась во мне после того дня. Она растёт, расширяется, заполняет всё пространство внутри.

Закрываю глаза. Проваливаюсь.

Я стою на школьной площадке. Мне пятнадцать. В руках - книга. «Мастер и Маргарита». Я читаю её уже третий раз. Мне нравится, как Булгаков пишет про любовь. Такую, которая сильнее смерти.

- Алиса!

Оборачиваюсь. Он. Его зовут Денис. Учится в параллельном классе. Высокий, светлые волосы, улыбка. Все девочки вздыхают по нему. Я не вздыхала. Я ни на кого не смотрела. Я смотрела в книги.

- Привет, - говорит он, подходя ближе. - Ты всегда читаешь. Не надоело?

- Не надоело.

- Ты странная, - говорит он. - Но это круто. Я люблю странных.

Он улыбается. Я не понимаю, что он имеет в виду. Я не понимаю людей.

- Хочешь, я провожу тебя до дома? - спрашивает он. - Тут недалеко. Пошли короткой дорогой.

Я смотрю на него. Он кажется добрым. Хорошие зубы, чистые. Пахнет дезодорантом и жвачкой. Почему бы и нет?

- Хорошо.

Мы идём по пустому переулку. Я не знаю, почему согласилась. Просто хотелось, чтобы кто-то был рядом. Чтобы кто-то заметил, что я существую. Он говорит что-то про фильмы. Я слушаю.

Потом он замолкает.

Я чувствую его руку на своей талии. Замираю.

- Что ты делаешь?

- Ничего. Ты такая красивая. Ты знаешь?

Я не знаю. Я никогда не считала себя красивой. Хочу отстраниться, но он сжимает руку сильнее.

- Не надо. Мне не нравится.

- Врёшь. Все девочки хотят, чтобы их трогали.

Он толкает меня к стене. Я ударяюсь головой о кирпичи. Глухой звук. В глазах темнеет. Он зажимает мне рот ладонью - пахнет табаком. Я смотрю в небо. Там одна звезда. Она гаснет.

Я перестаю дышать.

Я просыпаюсь от собственного крика.

В комнате темно. Всё так же темно. Сижу на кровати, тяжело дыша. Пот стекает по спине. Я дрожу. Это был не сон. Это было воспоминание.

Смотрю на руки. Они снова дрожат.

Встаю, иду к столу. Открываю ящик. Там лежит канцелярский нож. Маленький, серый. Я купила его в первый день в университете. На всякий случай.

Беру его в руки. Провожу пальцем по лезвию - острое. Смотрю на запястье. На шрамы. И думаю: «Ещё один. Один маленький. Просто чтобы почувствовать, что я живая».

Приставляю лезвие к коже. Нажимаю.

Красное. Капля. Вторая. Боль. Настоящая.

Я жива. Я всё ещё здесь.

Закатываю рукав, заклеиваю порез пластырем. Прячу нож обратно. Сажусь на пол, обхватываю колени руками и начинаю качаться вперёд-назад. Как маленькая девочка. Как тогда.

Проходит час. Или два. Я не знаю. В дверь стучат.

Я не встаю. Стук повторяется. Громче.

- Алиса, это Ольга. Открой, пожалуйста.

Я смотрю на дверь. Она пришла. Я не хочу, чтобы она видела меня такой. Стеклянной. Разбитой.

- Я принесла тебе чай и печенье. Мы можем просто посидеть. Молчать. Я не буду тебя ни о чём спрашивать.

Смотрю на свои руки. На свежий пластырь. Она не должна видеть.

Но ноги сами несут меня к двери. Открываю.

Ольга стоит в коридоре. В руках - пластиковый стаканчик с чаем и пакет печенья. На ней жёлтая толстовка. Она выглядит тёплой. Как солнце.

Я молчу. Она смотрит на меня:

- Привет. Можно войти?

Отхожу в сторону. Она заходит. Оглядывает комнату, но не говорит ни слова. Ни про темноту, ни про пустые стены, ни про то, что у меня нет фотографий. Просто садится на пол, прислоняясь спиной к кровати, и ставит чай рядом с собой.

- Садись, - говорит она, похлопывая по полу рядом с собой.

Я сажусь. Не рядом - на расстоянии.

Мы сидим и молчим. Я чувствую, как в груди медленно отпускает. Камень становится чуть легче.

Она говорит:

- Знаешь, я тоже иногда боюсь. Когда темно. Когда никого нет. Мне кажется, что я одна во всём мире.

Я смотрю на неё. Она не смотрит на меня - смотрит в потолок.

- У меня папа умер, когда мне было десять. Мама работала на двух работах. Брат... мы с ним не всегда ладили. Я думала, что никогда не смогу никому доверять. Но потом я поняла: люди уходят. Но не все. Некоторые остаются.

Я сжимаю руки в кулаки.

- Мои родители погибли, - говорю я. Голос хриплый. - В аварии. Мне было двенадцать.

Ольга замолкает. Она не говорит «мне жаль». Она не говорит «всё будет хорошо». Она просто кладёт свою руку поверх моей. Тёплую. Мягкую.

- Ты не одна, - говорит она. - Теперь у тебя есть я.

Я смотрю на её руку. Хочу сказать, что боюсь. Что каждое прикосновение напоминает мне о том дне. Что я не хочу, чтобы кто-то ко мне прикасался.

Но я не отдёргиваю руку. Я оставляю.

Чувствую, как глаза начинают щипать. Я не плакала три года. Я не умею плакать. Но сейчас, глядя на её жёлтую толстовку и чувствуя её тёплую руку, я чувствую, как что-то внутри меня трескается. Как лёд.

- Спасибо, - шепчу я.

Она улыбается:

- Не за что. Чай остывает. Давай пить, пока тёплый.

Я беру стаканчик и делаю глоток. Чай сладкий. Слишком сладкий. Но он согревает.

Мы сидим молча. И я чувствую, что мир становится чуточку светлее.

Смотрю на Ольгу и думаю: «Может быть, люди, которые смотрят, существуют».

Позже, когда она уходит, я остаюсь одна. В комнате темно. Но я не включаю свет. Подхожу к окну и открываю шторы.

В окне - ночь. Звёзды.

Я смотрю на них и думаю о той звезде, которая погасла в тот день. Она погасла. Но другие - зажглись.

Я не знаю, сколько их осталось. Но я смотрю на них.

И не закрываю шторы.

Любимые мои жду вас у себя в тг канале
Тайный дневник Нокс